Девочка для адвоката - Лана Расова

Я решительно нажала «Вернуть перевод».

«Ошибка. Получатель запретил входящие переводы с незарегистрированных карт».

- Ах ты ж, гад предусмотрительный! - рыкнула я в пустоту комнаты.

В университете я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Каждая пара казалась пыткой, но

настоящим испытанием стала встреча в коридоре перед его семинаром.

Матвей Александрович стоял в окружении стайки хихикающих студенток. Они смотрели на

него, как голодные кошки на сметану.

- А вы правда работали над делом нефтяников в Гааге? - щебетала блондинка с параллельного

потока, накручивая локон на палец.

- Правда, - его голос был ровным, скучающим

И тут он увидел меня. Его взгляд, скользнувший поверх голов поклонниц, мгновенно

изменился. Стал цепким, тяжелым.

- Дмитриенко, - окликнул он, когда я попыталась прошмыгнуть мимо. - Зайдите на кафедру

перед семинаром. Нужно обсудить вашу.. успеваемость.

Девицы проводили меня испепеляющими взглядами.

В кабинете кафедры пахло кофе и старой бумагой.

- Зачем вы прислали мне деньги? - выпалила я, едва он закрыл дверь. - Я не нищая.

Матвей Александрович, который наливал воду из кулера, медленно повернулся.

·   Ты работала допоздна. Я отвечаю за своих сотрудников. Это корпоративная этика, Лера.

·   Я не ваш сотрудник. Я ваш... раб по контракту.

Он усмехнулся, присаживаясь на край стола. Этот жест начинал меня бесить. Или возбуждать.

Я еще не решила.

- Называй как хочешь. А если с тобой что-то случится, кто будет возмещать мне ущерб за

машину?

·   То есть вы заботитесь только о своей машине?

·   Исключительно, - он сделал глоток, не сводя с меня глаз. - Кстати, сегодня работы не будет. У

меня встреча. Приедешь завтра.

Я почувствовала странный укол разочарования.

- Хорошо.

Я уже взялась за ручку двери, когда он добавил.

   Твоя помада, - тихо произнес он.

·   Что с ней? Размазалась? - я испуганно потянулась к сумочке за зеркальцем.

·   Нет. Она слишком... вызывающая.

·   Это дресс-код университета запрещает? - я вскинула подбородок.

·   Нет, - его глаза потемнели. - Это я запрещаю. Она отвлекает.

·   Кого? Студентов от лекции?

·   Меня, Лера. Меня она отвлекает. Сотри. Иначе я не смогу сосредоточиться на международном арбитраже, а буду думать о том, как этот оттенок будет смотреться на... - он осекся, кашлянул и отступил. - Просто сотри и иди на пару.

Я влетела в туалет с пылающими щеками. Сердце бухало где-то в горле. «Буду думать о том, как….» - эхом звучало в голове. О чем он будет думать? Господи, я же совсем неопытная в этих делах, у меня даже парня нормального не было, только пара неловких свиданий, а тут взрослый мужчина с такими намеками!

Я стерла помаду, чувствуя странную дрожь в коленях.

Вечером, сидя в своей «конуре» и доедая гречку, я получила звонок, который окончательно

испортил день.

- Валерия, здравствуй.

Голос Кирилла был вкрадчивым.

·   Привет, Кирилл.

·   Твой отец сказал, что ты очень занята учебой. Но я подумал, может, найдешь время для

кофе? Скажем, в пятницу?

Я представила его влажные ладони и рыбьи глаза.

·   Я... я не могу. У меня много учебы. Очень строгий преподаватель. Зверь просто.

·   Жаль. Отец очень надеется, что мы поладим. Ты ведь понимаешь, Лера, от этого зависит будущее бизнеса твоей семьи. И твое благополучие. Твой папа сказал, ты сейчас в сложном положении. Я мог бы помочь финансово.

Меня передернуло. Он предлагал мне деньги.

- Я справлюсь сама, Кирилл. Извини, мне пора.

Я бросила трубку и швырнула телефон на диван. С одной стороны - отец и Кирилл,

сжимающие кольцо, с другой - надменный Матвей Алексанрович и долг в два миллиона.

Я подошла к мольберту, где висел эскиз для конкурса «New Look». Платье из темно-синего

бархата с открытой спиной. Дерзкое, но элегантное.

- Я справлюсь, - прошептала я. - Я всем вам докажу.

В четверг ливень стоял стеной. Я промокла до нитки, пока бежала от своей машины до

подъезда Матвея Александровича.

Консьерж посмотрел на меня с жалостью, но пропустил.

Матвей Александрович открыл дверь, говоря по телефону на французском.

 Увидев меня, с которой текла вода на его дорогой паркет, он на секунду замолчал, а потом

жестом пригласил войти

·   Ты зонтом не воспользовалась из принципа?

·   Зонт сломался из-за ветра, - простучала зубами я.

·   Иди в ванную. Там халат. Вещи в сушилку. Не хватало еще, чтобы ты заболела и сорвала мне

график

Спорить сил не было, да и я на самом деле замерзла.

Через десять минут я сидела в его кабинете, утопая в огромном махровом халате темно-серого цвета, который пах им. Свои джинсы и футболку я закинула в сушильную машину.

Матвея Александровича дома не было видно, я слышала только приглушенные звуки

телевизора из гостиной.

Я села за работу, но мысли путались. Конкурс. Дедлайн подачи финальных эскизов через два

дня. А у меня была готова только половина.

Я оглянулась на дверь. Тихо.

Быстро свернув таблицу Excel, я достала из сумки свой блокнот. Карандаш заскользил по

бумаге. Линии, штрихи, тени. Я так увлеклась, что перестала слышать шум дождя за окном.

• Интересная конструкция, - голос раздался прямо над ухом.

Я подпрыгнула, судорожно пытаясь закрыть блокнот, но сильная рука перехватила мое

запястье. Не больно, но твердо.

Матвей Александрович стоял сзади, опираясь рукой о стол, снова нарушая все границы личного пространства.

- Не закрывай. Дай посмотреть.

Он взял блокнот. Я замерла, ожидая насмешки. «Юрист должен думать о законах, а не о

тряпках». Но он долго рассматривал рисунок.

- Асимметричный подол, - пробормотал он. - Это сложно в крое. Ткань должна быть тяжелой, иначе не ляжет.

Я уставилась на него, открыв рот.

·   Господи, откуда вы...

·   У моей тети было ателье, - он вернул мне блокнот, и его глаза на секунду потеплели, потеряв привычный холод. - В детстве мне часто приходилось у нее бывать и подолгу. Так что можно сказать, что я все детство провел среди манекенов и булавок.

Он посмотрел на меня.

- У тебя талант, Лера.

Мое сердце сделало кульбит. Похвала от отца? Никогда. От брата? «Мило, сестренка». А этот циничный сноб увидел «талант».

·   Спасибо, - прошептала я.

·   Н, - тон снова стал деловым,