Сладкая тыковка для ненасытных - Алекс Стар

Но он продолжает нежно ласкать меня языком, пальцами, и я сама уже стягиваю с него футболку и вскрикиваю, когда ви-

жу огромную кровавую рану на его боку.

- Тебя ранили? - плачу я. - Ты умираешь? - провожу я кончиками пальца вдоль этого страшного пореза, и Клык тихо

вздрагивает в ответ.

Как дикий зверь.

Зверь, которого я приручила.

- Всё пройдёт, Тыковка, продолжай, - хрипло со стоном командует он, и я нежно целую край его раны. - Я понял, что не смогу потерять тебя. Отдать тебя им на растерзание, - оправдывается он передо мной, пока я слизываю кончиком языка его кровь. Терпкую и солёную на вкус.

И я не могу удержаться от того, чтобы не спуститься ниже, по дорожке из спекшейся крови, к его ширинке, в которой, я чувствую, уже твердеет его мощное оружие

Я вопросительно смотрю на него снизу вверх, всё еще сомневаюсь, но вижу, как в его взгляде плавится дикое желание, и я расстёгиваю осторожно молнию и провожу кончиками пальцев по его большому мощному стволу.

Его фаллос мгновенно распрямляется, словно стремится пронзить небо, и я наклоняюсь к нему. Нежно целую сначала самый кончик, едва касаясь своими губами, слышу прерывистое дыхание, глухой стон Клыка и обхватываю головку своим ртом, посасываю её. Заглатываю, ввинчиваю его в себя, и чувствую, как ароматы крови, слюны и солёной смазки перемешиваются у меня во рту

- Да, Тыковка, так, - подбадривает меня Клык, и я нежно посасываю его большой член, который не может уместиться у меня во рту целиком, и чувствую, как он становиться твёрже и твёрже... - У тебя просто волшебный язычок, малышка, - хрипло стонет он, проваливаясь всё глубже и глубже в кресло, пока я всё сильнее и быстрее посасываю, лижу и ласкаю его член.

Я чувствую терпкий вкус у себя на нёбе, слышу прерывистое дыхание Клыка и ощущаю нестерпимое желание, разгораю-щееся у меня внизу живота.

- Моя сладка девочка, - открывает глаза Клык, улыбаясь мне, и теперь его улыбка мне кажется самой прекрасной в мире.

Он встаёт с кресла и подхватывает меня на руки, и я чувствую, как его тёплая кровь размазывается по моей обнажённой

коже. Но мне уже плевать, потому что он относит меня на кровать и укладывает на спину.

А сам склоняется надо мной, смотрит пристально мне в глаза и шепчет:

- За что же ты мне досталась, Тыковка? - и я закрываю глаза от странного счастья, охватывающего меня.

9

- Кто ты? - шепчут мои губы, пока он целует мою шею, мочку уха. Посасывает его, легонько прикусывая, и я вздрагиваю

от невыразимо сладких судорог, сотрясающих моё тело.

- Я - твоя судьба, - хрипло ухмыляется Клык, уже целуя мои груди, зарываясь в них лицом, и я широко раздвигаю свои

бёдра, обхватываю его ягодицы своими ногами, прижимаю как можно крепче его к себе.

- Я пришёл убить их. Это был всего лишь заказ. Но я не знал, правда, - произносит он. - Я не знал, что они будут делать с тобой и с этими девчонками. А когда понял. было уже слишком поздно... Да, я использовал тебя как приманку, но я и представить не мог, чем это всё обернётся. Я был уверен, что убью их до того, как они посмеют коснуться тебя. Мне нужно было втереться к ним в доверие. Стать своим. Иначе я бы никогда не смог приблизиться к ним. Мне нужно было принести им в зубах добычу, чтобы они поверили мне. И я понял, что должен спасти тебя раньше, чем они доберутся до тебя. Раньше, чем я сам приведу приговор своего заказчика в исполнение

Клык целует мой живот, обводит кончиком языка вокруг моего пупка, и я изгибаю спину подаюсь наверх бедрами, мечтая

только о его пылающих и нежных поцелуях...

Так значит он киллер. И я в его руках. В его власти.

И я почему-то знаю, что могу доверять ему.

Всё, что случилось со мной, словно произошло с другим человеком и в другой жизни, а сейчас важно только это: тёплые губы, нежный упругий язык, который дразнит меня и спускается ниже, к моим жадным нижним губкам, жаждущим, чтобы он раздвинул их и нашёл мою истекающую соком желания дырочку...

Но что-то не даёт мне покоя, зудит, как невысказанная вслух мысль...

А Клык уже нежно и жадно лижет мою узкую тугую дырочку, к которой ещё никогда не прикасался своими губами ни один

мужчина.

Мим, как невыносимо сладко... Мои пальцы вцепляются в его густую шерсть на голове, жёсткую, как у волка... Я закидываю одно бедро ему на плечо, и моя попка сама начинает мягко покачиваться вверх, навстречу его жадным мягким губам, пока его тугой и нежный язык всё глубже и глубже зарывается в мою сладкую мякоть, высасывая из меня тягучий терпкий сок...

- Моя нежная девочка, ты меня так хочешь, - хрипло бормочет он, отрываясь от моей устрички, и в один хищный прыжок

подтягивается на руках, нависая надо мной, и я снова смотрю на его странное лицо.

Стоашное и прекрасно одновременно

Провожу кончиком пальца по его шраму, мои губы тянутся навстречу - к его, и сливаются в нежном и глубоком поцелуе..

Он трахает своим языком меня в ротик, пока его руки крепко сжимают моё тело, скользят по нему вверх, обхватывают мои гоу-ди. стискивая их до лёгкой боли.

После всего пережитого мной в последнее время всё воспринимается так остро. Боль - в десять раз острее, но и насла-

ждение - тоже в десть раз слаше

Я не в силах удерживать стонов, которые уже булькают сладкой газировкой в моём горле, и мои пальцы ласкают его изра-ненное тело, исследуют каждый уголок, пока не упираются в его безумно горячий и твёрдый, как кусок отполированного дере-ва, член..

Я провожу подушечкой пальца по его шелковистой и нежной на ощупь головке, размазывая по ней выступившую капельку  смазки, и ещё шире раздвигаю свои ноги навстречу ему.

Я закрываю глаза, я не хочу вспоминать про дикие игры, но я знаю, что они останутся со мной навсегда

- Войди в меня, - глухим сдавленным голосом командуя я Клыку, и в ту же секунду чувствую, как будто острый кинжал

пронзает меня, и я плачу от дикой боли.

Но потом он выходит, ласкает своим