Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

с первой страницы узнаю, что это французский ресторан с гастрономически изысканным меню, который использует локальные сезонные продукты и открывает в них новые сочетания вкусов. Меню настолько разнообразное, что разбегаются глаза, у меня чувство растерянности и неловкости. Поверх папки кидаю взгляд на Матвея, расслабленно листает страницы, и при этом поглядывает на Сергея с мамой. По непроницаемому выражению лица невозможно понять его мысли. Как будто почувствовав мой взгляд, переводит свой на меня, от пристального внимания ёрзаю на стуле, становится неуютно. Взгляд настолько холодный, с едва уловимой неприязнью, у меня непонимание, за что мне такой холод. Но и я не робкого десятка, тоже умею кидать колючие взгляды. Ты еще меня не знаешь! В школе мы с подругой были первые по проделкам, делаю едва уловимый взмах головой, как бы спрашивая: “что-то хотел?”. Наши гляделки прерывает вопрос Сергея:

— Молодёжь, вы готовы сделать свой заказ? — спрашивает, возле него стоит официант, когда он подошёл, я даже не заметила.

— Я… — делаю вдох и чувствую, как щёки покрываются румянцем.

Начинаю вспоминать, что успела вычитать знакомое и понятное в названиях и в перечне продуктов, но меня отвлекает нескрываемый смешок рядом, заливаюсь румянцем ещё больше и прячусь за папкой меню.

— Арин, могу я посоветовать на свой вкус? — говорит Сергей, видя моё замешательство, и на кивок в ответ, продолжает, — возьми лосося на гриле с пюре батата и чипсами из артишоков, в самый раз для девушки, которая следит за фигурой, — шутит Сергей. — Надеюсь, ты любишь рыбу? Или могу предложить…

— Спасибо, я буду рыбу, — тороплюсь и соглашаюсь с предложенным блюдом, Сергей кивает с улыбкой и говорит мой заказ официанту.

— Буф-бургиньон и салат мисто, — произносит название блюд Матвей на французском языке, причём делает это свободно, сразу становится понятно, что изучал. — Это говяжье рагу, тушённое в красном вине с овощами и травами, и подаётся с картофельным пюре. А салат — это обычные листья салата и помидор. Решил тоже просветить, как отец, и внести свою лепту в твоё образование, — гад с ухмылкой смотрит на меня.

— А разве спортсмены не соблюдают диету и не питаются травой? — захлопываю меню, громче, чем планировала и говорю, намекая, что он козёл!

Слышу то ли смешок, то ли кашель со стороны взрослых, не оборачиваюсь потому, что у нас идёт дуэль взглядов. А он что думал, не дам отпора?

— Арина! Немедленно извинись! — истерично вскрикивает мама.

— А вот это уже интересно… — тянет слова Матвей, что-то обдумывая.

— Ирина, они уже взрослые дети, думаю, и без нас смогут найти общий язык, оставь их. Тем более, Матвей сам спровоцировал, — пытается Сергей успокоить маму. — Давай лучше определимся с твоим заказом, решила, что хочешь? Рыбу, мясо или морепродукты? — уводит внимание Сергей на себя.

— Пожалуй, остановлю свой выбор на Рататуе и Гренках с пармезаном, — делает заказ мама.

— Ризотто с креветками и бутылку вина “Кристалл” две тысячи двенадцатого года и воду, — заканчивает Сергей с заказом официанту.

— Матвей, кстати, Арина тоже будет учиться в МГУ, только на другой специальности, — произносит Сергей, смотря на сына.

— Неожиданно... какой курс и специальность? — переводит Матвей взгляд на меня.

— Первый курс, “Экономика и статистика”, — отвечаю и прячу взгляд от настырно-пронзительного внимания.

— А лет то тебе сколько? Семнадцать? — саркастически спрашивает.

— Почему семнадцать? Четвёртого августа было восемнадцать лет, совершеннолетняя я, — последнее добавляю, сама не понимаю зачем.

— Второгодница, что ли? — ухмыляется гад.

— А у тебя смотрю, по математике пять в школе было! Нет, не второгодница! — бесят неимоверно его подколы, но я стараюсь быть вежливой, хотя бы из-за Сергея. — Просто пошла в школу с восьми лет.

Но не говорить же, что в аккурат перед первым классом, отец пил и не работал нигде, денег в семье не хватало, а мамину зарплату он отбирал и пропивал. Соответственно, денег собрать меня в школу не было. Отворачиваюсь и смотрю на маму, жду сама, не знаю чего, вздыхаю расстроено.

— Арина в тот год сильно болела, пришлось ставить вопрос серьёзно и выбирать между учёбой и здоровьем, — рассказывает откровенную ложь.

Сижу в шоке и не узнаю сидящую передо мной женщину. Мама, когда ты научилась так врать?

— Матвей хватит придираться к Арине, неважно, сколько ей лет, главное, что вы будете учиться в одном университете. Надеюсь, что могу на тебя рассчитывать в случае необходимости и помощи для Арины, — говорит Сергей со стальными нотками в голосе, от которых у меня пробегают лёгкие мурашки страха по всему телу.

Вообще, понимаю, моя нервозность и неуверенность набирает обороты, с детства научена жизнью не пасовать перед трудностями и двигаться вперёд, но сейчас, как маленькой девочке, хочется на ручки и шоколадку.

— Нет, отец, я “пас”. Я в няньки малышам не нанимался, — скалится Матвей.

— Ты не понял, это не просьба… — с плохо скрываемой злостью отвечает ему Сергей.

— Пффф… — кривится Матвей и переводит внимание на мою маму. — Ирина, что-то вас неслышно сегодня, а давайте познакомимся поближе, — говорит, а лицо при этом, как маска Люцифера, осталось огненный взгляд представить и языки пламени за спиной.

Понимаю, что вопросы все с подвохом, меня начинает нервно потряхивать, готовлюсь к худшему варианту развития событий.

— Конечно, Матвей, что тебя интересует? — соглашается, смотря на Сергея, выискивая поддержки.

Мама совсем была не готова к такому умному и любопытному сыну своего мужчины, из-за этого и молчит на протяжении всего вечера за столом.

— Ну как что? Всё! — разводит опять театрально руки в стороны Матвей, мол что здесь непонятного расскажи всё сама, пока есть возможность.

Меня откровенно начинает трясти, ёжусь, аккуратно и незаметно растираю предплечья. На моё счастье, подходит официант с тележкой, на которой расставлены наши блюда, и начинает расстановку по заказам. Выдыхаю, понимаю, что передышка временная, но и это время радует.

Все отвлекаемся и принимаемся есть молча. Выбор блюда для меня — десять из десяти, это что-то невероятное и нереальное. От удовольствия закатываю глаза и наслаждаюсь вкусом. По мурашкам на коже понимаю, что он смотрит на меня снова, но мне не хочется отвлекаться от своих эмоций, открываю глаза и смотрю куда угодно только не на него.

— Ну, так что Ирина расскажете историю вашей жизни? — напоминает вопрос с удивлённо поднятой бровью.

— Хорошо, расскажу, раз тебе интересно, — без энтузиазма говорит мама, переставая есть, и откладывает приборы. — Зовут меня Синицына Ирина Алексеевна, мне сорок два года, вдова, муж погиб… — делает паузу, слишком трагичную, на мой взгляд, неуместную, — есть дочь, — окидывает меня взглядом и добавляет, — как видишь…

— Нет, это всё не интересно,