Влюбленный - Луна Мейсон

Дверь открывается. Стряхнув пепел, я приближаюсь к монитору и наблюдаю.

Рамос подходит к ней, но она не двигается. Девушка смотрит на пол перед собой.

Я не просил его заходить к ней. Я только что поднялся наверх, чтобы переодеться, прежде чем пойти в подвал. Она просидела там уже два часа, этого более чем достаточно. Она не представляет для меня угрозы.

Положив локти на дубовый стол, я прибавляю звук и наблюдаю.

– Я же говорил, что вернусь к тебе, красотка.

Она дергает веревку на руках. Это первое проявление хоть какой-то реакции на происходящее.

Он наклоняется и проводит пальцем по ее щеке, затем, схватив за волосы, поворачивает ее лицо к себе. Но она не смотрит на него, вместо этого она глядит в камеру – прямо мне в душу.

Кажется, теперь она по-настоящему напугана.

Я вижу, как часто вздымается ее загорелая грудь. Схватив со стола пистолет, я спускаюсь в подвал.

– Пожалуйста, не надо! Умоляю тебя! Делай со мной что угодно, только не это. Я не переживу это снова! – Я слышу ее нервные крики за дверью.

Снова.

Сжав рукоять пистолета, я поспешно набираю код, чтобы войти в подвал.

Я должен спасти ее.

Как ему удалось столь быстро развязать веревку?

Все, что вижу, – это ее ноги, и он сидит сверху, пытаясь расстегнуть ширинку.

– Заткнись, бля, – шипит он, наваливаясь на нее всем своим весом.

Крик девушки заполняет маленькое подвальное помещение.

Ярость переполняет меня.

– Отвали от нее, сейчас же!

Рамос оборачивается и жутко ухмыляется. Роза дергает ногами, крики переходят в рыдания. У меня возникает непреодолимое желание защитить ее.

– Босс, я просто немного развлекаюсь. Ты же не зря притащил эту красивую куколку сюда. Ты же дашь нам поиграть с ней? Шлюха сама умоляла об этом. Только посмотри на это короткое платье.

Я подхожу к нему, спрятав пистолет за спиной.

– Вставай, – приказываю я.

Роза затихает. Он подчиняется приказу, его брюки съезжают вниз, обнажая задницу.

– Босс, какого хрена? Это просто шлюшка.

Этого достаточно.

Я поднимаю пистолет и целюсь ему между глаз.

– Ни один мужчина в моей организации не смеет проявлять к женщинам неуважение. Люди вроде тебя не заслуживают ходить по улицам.

Он открывает рот, чтобы возразить, но я нажимаю на курок. Стена окрашивается кровью. Тело с глухим стуком падает на пол. Кусок дерьма.

Я откидываю пистолет, который с металлическим звоном ударяется о бетонный пол, примирительно поднимаю руки и подхожу к Розе. Вжавшись в стену, она беспокойно одергивает подол платья.

– Извини за его поведение.

Ее колючие карие глаза смотрят на меня, и мне кажется, что этот взгляд выбивает из меня весь воздух.

– Давай помогу подняться? – предлагаю я, протягивая руку ладонью вверх.

Она смотрит на мою руку, а потом медленно вкладывает свою прохладную ладонь. Меня будто пронзает током. Черт, он действительно ее напугал. Я машинально массирую красные отметины на ее запястье. Она выдергивает руку и тянет вырез платья вверх, прикрывая черный кружевной лифчик.

– Не трогай меня, – шепчет она.

Я отступаю и снова поднимаю руки в знак мира.

– Роза, ты можешь не бояться меня. Я не собираюсь причинять тебе вред. Даю слово. – Я прикладываю руку к сердцу и улыбаюсь.

Она прищуривается, внимательно глядя на меня.

– Ага… и это говорит мне мужик, который меня похитил.

Я пожимаю плечами.

– И ради тебя только что убил одного из своих. – Я указываю на человека, ставшего позорным пятном моей организации, который валяется на полу у наших ног.

Она смотрит на мертвого Рамоса, затем на меня и задумчиво прикусывает пухлую губу. Девушка хмурится, когда ее настороженный взгляд встречается с моим.

– Почему?

– Потому что он пытался навредить тебе. Он прикасался к тебе без твоего разрешения, – честно объясняю я, прислонившись к дверному косяку.

Она обхватывает себя руками, прикрывая разодранное платье. Пальцы заметно впиваются в нежную кожу.

– Значит, ты не причинишь мне вреда? Но я не могу тебе доверять.

Совсем не знаю, почему я волнуюсь и говорю с ней. Я мог бы просто взять ее на руки и отнести наверх. Но меня что-то удерживает от этого шага. У меня в голове все еще звучат ее крики, от которых немного не по себе. Интуиция подсказывает, что я должен вести себя максимально деликатно.

Она вздрагивает, когда я поднимаю руку, чтобы поправить волосы. Черт возьми, что с ней такое?

– Ладно, давай честно. Ты нужна мне только для того, чтобы Марко согласился прекратить любые контакты с Капри. Пока ты со мной, ты будешь жить в моем доме. Можешь пользоваться любыми моими вещами. Я постараюсь загладить ущерб, причиненный действиями этого недоразумения. Ты будешь самой избалованной пленницей в мире. – Я стараюсь поразить ее своей улыбкой.

– Или… ты можешь просто отпустить меня домой? – предлагает она, невинно хлопая ресницами.

– Ты же прекрасно понимаешь, что не могу. Понимаешь, так устроена эта жизнь, Роза. – Ее имя прозвучало совершенно непринужденно.

Она отмахивается.

– Пф-ф-ф. Мой отец помешан на власти. Он не успокоится, пока не устранит тебя. Ему плевать на меня.

Я слышу в ее голосе нотки разочарования. Я прекрасно понимаю, каково это – быть нежеланным ребенком. Наверное, это общая черта для всех детей мафиозных боссов.

– Запомню.

Девушка подняла с пола свои туфли и теперь держит их в руках. Без каблуков она, по сравнению со мной, кажется совсем миниатюрной.

– Идем, устрою тебе экскурсию. – Я снова протягиваю руку, и на этот раз она спокойно вкладывает свои ухоженные пальцы в мои – и член моментально реагирует.

Прежде чем мы выходим из подвала, она бросает последний взгляд на Рамоса.

– Не могу поверить, что ты только что сделал.

Я чувствую, что она дрожит.

– Я верен своему слову. Любой мужчина, который так ведет себя с женщинами, заслуживает только такой участи. Кстати, ты кричала, что не сможешь пережить это снова?

Я резко останавливаюсь, когда она замирает, вырвав свою руку из моей. Я смотрю ей в лицо и замечаю в уголках глаз слезы.

Дерьмо.

– Слушай, все хорошо. Если ты не хочешь об этом говорить, то мы не будем. Сегодня больше никаких слез, – говорю я, придвигаясь к ней ближе.

Шмыгнув носом, она улыбается мне, а я улыбаюсь в ответ и снова протягиваю ей ладонь.

Она берется за мою руку, и мое сердце замирает. Черт возьми, что это значит?

Я веду ее по огромному коридору в гостиную. Мой дом отлично охраняется. Она не сбежит отсюда, поэтому нет никакой разницы,