Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

– Госпожа Нарвус, я настаиваю на повторном прохождении вами арки, и как можно скорее, – выдал напряженно.

Шиана Нарвус

– С чего бы мне это делать? Согласно законам Шандолы каждая представительница женского пола по достижении возраста восемнадцати лет обязана произвести тестирование своего уровня магии. Мои результаты были зафиксированы соответствующим образом. Повторная процедура бессмысленна, а кроме прочего, может негативно сказаться на магическом источнике. Слабость и тошнота лишь малая часть побочных эффектов, – доходчиво объяснила свою позицию, но настойчивость ректора меня несколько напрягла.

Почему он решил вдруг настаивать? Зачем ему это? Почувствовал что-то? Уровень магии Шианы по всем параметрам не дотягивал даже до нижней планки. Неужели теперь что-то изменилось? Как он это определил без арки? Судя по всему, есть шанс, что артефакт признает меня, и тогда я автоматически буду зачислена в ту самую академию, где сейчас преподаю, с обязательством выйти замуж за избранных сразу по окончании. Мне окажут великую честь продолжить чей-то славный род, а, возможно, не один. Но что, если я не хочу? Конечно, об этом рано говорить, многое еще предстоит сделать и выяснить. Да и угроза никуда не делась. Тот самый доброжелатель уверен, что Шиана жива, а, значит, будет требовать исполнения обещанного, иначе маленькой Сайе несдобровать. Но когда-нибудь потом, после, мне бы хотелось обрести здесь свое счастье, самостоятельно, без всякой указки.

– И все же у меня есть основания сомневаться в правильности оценки, – мягко уговаривал Фабрициус.

– Сомневаетесь в работе артефакта, за настройку которого отвечает имперская служба безопасности? – я ходила сейчас по тонкой грани, но выхода не было. Мне необходимо вырвать возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью, хоть зубами, хоть когтями.

Ректор нахмурился, а после, словно приняв какое-то решение, расслабился и, закинув длинную ногу на ногу, произнес вполне миролюбиво:

– Как угодно, оставим этот вопрос, – я тихонько выдохнула, – пока. Сейчас мне бы хотелось обсудить с вами вопиющий случай, – и пронзил меня жгучим черным взглядом. – Адептка Рашмир составила жалобу на ваше недопустимое поведение.

– Неужели? – в моем голосе звенело предупреждение. Сдавать себя я не собиралась. – Позвольте полюбопытствовать. – Нетерпеливо протянула вперед руку и прищелкнула пальцами, идеальная черная бровь удивленно подалась наверх. – Жалоба, говорю, где? – решила уточнить.

– Пока Лиана ограничилась только устной формой. Вам повезло. Закрыть глаза на письменную жалобу дочери второго советника императора у меня бы не вышло. Очень вас прошу сдерживать свои порывы с этой девушкой, – наставительно произнес ректор, а у меня внутри все заклокотало от несправедливости.

Значит, этим юным интриганкам все позволено, представители среднего и низшего сословий для них – пустое место!

– Господин Геноа, я требую проведения осмотра целителя для адептки Рашмир, – припечатала серьезно.

– Основания? – ехидно спросил Фабрициус.

– У меня есть доказательства, что в заключении целителя отражена не полная информация о состоянии здоровья Лианы.

– А давайте меняться, Шиана, – подавшись вперед, предложил ректор, – я вам разрешение на осмотр адептки Рашмир, вы мне – повторное прохождение через артефакт-определитель уровня магии.

Глава 5

Недовольно поджала губы. Риск в моем случае недопустим. Второй раз умирать не собиралась. Что ж, попробую, для начала, разобраться сама, не зря ведь иду на чай к главному целителю.

– Ваше предложение мне неинтересно, господин ректор, – независимо ответила мужчине.

Темно-синие глаза гневно сузились, в них будто засверкали молнии. Убийственный взгляд! Только меня этим не проймешь. В бытность моей работы в издательстве чего я только не насмотрелась. Усмехнулась уголком губ и добавила, поднимаясь:

– Поведение адептки Рашмир на моих занятиях недопустимо. Имейте ввиду, терпеть подобное впредь не собираюсь. Я намерена подать жалобу на ваше имя в письменном виде.

– Поверьте, Шиана, не стоит этого делать, – словно неразумному ребенку, объяснял он мне.

– Почему?

– Ничего кроме проверки вашей компетентности вы не добьетесь, и они обязательно найдут, к чему придраться. Второй советник весьма мстителен. Если вы дорожите своим местом, придется справляться самостоятельно, – напутствовал меня Фабрициус. – И, надеюсь, вы помните о довольно суровом наказании за клевету в адрес высокородных. Чтобы уладить конфликт, вам придется извиниться, – как ни в чем не бывало припечатал он.

От негодования внутри меня будто что-то лопнуло, выпуская на волю нестерпимый жар. Кончики пальцев закололо, разум заволокла странная красная пелена. Вся моя суть требовала наказать беспринципную нахалку, а заодно с ней и мужчину, который не желает ничего менять в этой прогнившей насквозь академии невест. Состояние с каждым мгновением ухудшалось. Со мной явно было что-то не так, но я точно знала: нельзя, чтобы ректор это понял.

– Я могу идти? – с трудом удерживая себя на тонкой грани, спросила Фабрициуса.

– Пока да, но помните о моих словах, госпожа Нарвус, – милостиво отжалел он.

Стараясь не споткнуться, на нетвердых ногах прошла к двери. Один бог только знает, чего мне стоили эти несколько шагов! Плотно прикрыв за собой дверь, навалилась на нее всем телом и прикрыла глаза, тяжело дыша.

– Великие боги! Что с тобой? – взволнованно всплеснула руками Летиция. – Я позову ректора! – она с готовностью кинулась к двери.

– Не надо, – еле слышно прохрипела в ответ. – Отведите мне к Лаврентусу, скорее. – Силы стремительно покидали меня. Уверенности, что дойду в лекарское крыло, не было.

– Ты же на ногах не стоишь! Куда тебе к целителю! – выразительно прошептала она и с неожиданной силой почти взвалила мою тушку на свое округлое плечо. – Сама приведу Илайю. – И подтолкнула меня к высокой деревянной ширме, за которой прятался небольшой столик и пара удобных кресел. – Подожди, я скоро.

Устроив меня, секретарь выпорхнула из приемной, а я провалилась в вязкую границу реальности, завязла, словно букашка в капельке сверкающей ароматной смолы. Как бы ни старалась, ни перебирала лапками, выбраться не получалось.

– Ох, девочка! Да как же это? – будто издалека долетали до меня слова целителя. Успел, значит.

– Тише ты! – шикнула на него Летиция. – Чего причитаешь! Живее давай! Нельзя, чтобы ее увидели.

И, видимо, Лаврентус дал. Иначе, как объяснить, что голову запекло, в глаза будто песка насыпали, а в висках застучали крохотные такие, но очень настырные молоточки.

– Боги всемогущие! – воскликнул целитель