Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

Я закрыла глаза, не желая принимать решение.

Не дождавшись ответа, Северин фыркнул и бросился к двери.

- Я тебе этого никогда не прощу, Адамина!

Я тяжело села на кровати и кликнула Милли.

***

Расмус в первый раз спустился с гор. Все в долине было непривычно: воздух, легкость облаков и даже температура. Какие существа могут жить в таких несолидных условиях? Изнеженные, безответственные и глупые. Тем лучше – Расмус улыбнулся своим мыслям (оскал дракона в этот момент объективно выглядел устрашающе), заставить глупую девчонку сбежать с гор будет неимоверно легко.

Осталось ее найти.

Расмус немного полетал над краем долины, скрываясь в облаках и присматриваясь. Это было просто: ночь была безлунной, а звезды скрывали снежные темные облака. Снег должен был начаться совсем скоро, и Расмус рассчитывал улетать с невестой, уже скрываясь за снежной пеленой.

Практически сразу внимание дракона привлекло ярко освещенное поместье, неподалеку от подножия Тонкой горы. Подлетев ближе, Расмус, тонким слухом зверя расслышал и женский смех, и музыку – бал! Как раз то, что надо.

Официально заявляться на мероприятие Расмус не собирался, а потому сменил ипостась в ближайшей роще и пешком отправился к поместью. Подошел с неудачной стороны – до ворот нужно было еще идти и идти, а потому мужчина воровато огляделся и перемахнул через забор.

Глава 5

Бал был еще хуже, чем я ожидала. Ни на один танец меня не пригласили, а вокруг столика с напитками, где я стояла, образовалась мертвая зона. Я же специально и шага в сторону не сделала, чтобы все приглашенные изнывали от жажды. Злорадно наблюдала за их недовольными взглядами и демонстративно попивала морс. Он был отвратительный, но дело того стоило.

Я даже стала ощущать удовольствие. Да, это определенно было оно. Но ровно до того момента, как увидела, что в мою сторону направляется Дир Ханс. Внутренне я заметалась, заволновалась и почти уже решила сбежать, но внешне оставалась абсолютно спокойной. Лишь воздуха в легкие набрала побольше, чтобы сдержаться и ядом в эту дрянь не плюнуть.

Нисколько не смущаясь моего присутствия, Дир подошел к столику, взял бокал, но не ушел, как я надеялась, а остался стоять рядом.

- Добрый вечер, невеста.

Меня передернуло от возмущения и на приветствие я не ответила.

- Не зовут танцевать? И не позовут. Никто в Исамире теперь на тебя не посмотрит.

Вот тут он ошибался – смотрел весь зал. С негодованием, а теперь еще, когда Дир подошел, и с интересом. Многие пожалели, что находятся так далеко от нас, что не слышат и слова. Я опять позлорадствовала и настроение немного поднялось.

- Ты наверняка пожалела, что тогда сбежала.

После такого заявления я промолчать не смогла.

- Да знаешь ли, когда лежала с лихорадкой после ночи в твоем могильнике, как-то не до того было. После того, как выздоровела, выяснилось, что осколками стакана я повредила парочку сухожилий. Такая мелочь, но пальцы у меня теперь до конца не сгибаются. Я уж молчу о том, что из-за шрамов мне приходится ходить в перчатках.

Я подняла вверх пострадавшую руку, демонстрируя тонкие ажурные перчатки.

- Ну я же в этом не виноват, - пожал плечами Дир. – Не заставлял тебя разбивать стакан, да и согласилась бы сразу, вместе в кровати бы грелись.

От такого заявления у меня на глаза словно алая пелена спустилась, а в глазах зашумело. Я развернулась к Диру и прямо ему в лицо, сквозь сжатые до боли зубы, выплюнула:

- Да я за кого угодно замуж соглашусь выйти, только не за тебя.

Бывшего жениха я ничуть этим не смутила. Он пожал плечами и равнодушно сказал:

- Так никто теперь и не возьмет.

- Подлец!

Меня прямо затошнило от близости этого человека и, развернувшись на каблуках, я направилась вон из зала. Хорошо, что в данном обществе я изгой – при моем приближении все расступались, и для моего состояния это было как нельзя кстати. Не могу утверждать точно – глаза все еще застилала злая пелена, но несколько танцующих пар из-за меня сбились с ритма и отшатнулись в сторону. Зато те, кто давно хотел выпить, могли быть счастливы – я ушла.

Отыскала боковую дверь в сад и вылетела, как угорелая. От полноты чувств, даже дверью хлопнула, не задумываясь, как это со стороны выглядит. Обо мне уже и так все существующие мерзости передумали – одной больше, одной меньше, погода по Исамиру из-за этого не изменится.

Изо рта вырывались облачка пара, но за шалью я возвращаться не стала. Решила остыть, да и подождать, пока объявят модный в этом сезоне танец Подаполь. Он одиночный, так что танцевать бросятся все. Вот я и займу какое-нибудь укромное место в зале.

Казалось, что мне с блеском удается выдерживать все свалившиеся испытания, но только боги знают, как я устала от этого. Схватилась за плечи, пытаясь себя согреть и посмотрела на беззвездное небо. Тучи: мерзкие, плотные и темные, как будто природа отражала мое настроение. Если пойдет снег, то и уехать из деревни Фальцштеров мы сможем не скоро.

Я вздохнула и собралась было уходить, как кое-что привлекло мое внимание. Через высокий забор, украшенный острющими на вид пиками, вдруг ловко кто-то перемахнул. Мне бы закричать, а я так и застыла с приоткрытым ртом, наблюдая за тем, как приземлившись, мужчина выпрямился, отряхнулся и направился ко мне.

Света от окон поместья было достаточно для того, чтобы я хорошо рассмотрела вломившегося. И не выглядел он как разбойник, наверное, поэтому я и не позвала на помощь. Высокий, ладный, с широкими плечами и длинными белыми, словно седыми волосами, заплетенными в косу. Одежда была странная, отличающаяся от той, которую носили мои отец и брат, но явно дорогая. Мужчины в долине предпочитали фрак, под него жилет и узкие панталоны, причем все это было ярких «выходных» цветов, а вот «разбойник» выглядел так, будто только что на минутку выскочил из дома: штаны широкие, не заправленные в сапоги, кремовый сюртук с золотой вышивкой небрежно расстегнут, а в вырезе видна белоснежная, словно отражающая свет, сорочка.

В общем, пока я рассматривала приближающегося новоприбывшего и обдумывала его наряд, момент позвать на помощь точно был упущен.

- Приветствую, - мужчина остановился передо мной, не поднимаясь на ступени. Даже так он был