Измена. Свадьбы не будет! - Анна Королева

— Что ж, — Кира Николаевна поднимается. — Теперь понятно, откуда у Светы такой характер. Я ошиблась. Это не юношеский максимализм. Это необоснованный гонор. С возрастом такая особенность характера не проходит. А лечится она исключительно трудностями и жизненными трудностями. Именно их мы вам и предоставим.

— Единственный человек в нашей квартире с необоснованным гонором и чувством собственной важности — это ты, — опускает подбородок мама.

Мне очень приятно, что она настолько обо мне заботится, но в глубине души слова Киры Николаевны меня пугают.

Я прекрасно знаю насколько большое влияние у Александра Викторовича — отца Артёма. Да собственно у Артёма тоже. И мне крайне не хочется, чтобы з-за меня пострадала мама.

Но и представить жизнь с предателем я просто не могу. Артём сделал мне слишком больно. Мама правильно подобрала слово — растоптал.

Это именно то что он сделал с моим доверием и чувствами.

Благодаря ему, мне кажется я уже вообще никогда не смогу верить мужчинам. И сомневаюсь, что впринципе выйду замуж. А о браке с Артёмом речи и вовсе не идёт.

Но что делать? Как мне вывернуться из этой ситуации?

Мне нужно подумать. Просто время, чтобы подумать. Значит, его нужно выиграть.

— Мама, нет, — я придерживаю её за руку и выразительно смотрю в глаза. — Думаю, что нам всё же не стоит рубить сгоряча. Понимаю, что тебя захлестывают эмоции. Поэтому, лучше приляг и отдохни. Сама знаешь. У тебя сердце. Тебе опасно волноваться.

Мама сначала явно собирается спорить, но всё же знаем друг друга мы очень хорошо. И она быстро понимает, что я прошу её довериться и разрешить мне поступать на собственное усмотрение..

— Да, — она трет виски. — Пожалуй, ты права. Это слишком большой удар. А ты знаешь, я человек эмоциональный. Кира…

— Всё впорядке, — Кира Николаевна мгновенно реагирует на смену тона и тоже включает свою обаятельную теплую улыбку, на которую я уже больше никогда не поведусь. — Я понимаю, Наташ, Светочка. Правда понимаю. И честное слово, совсем не хочу не давить, ни ругаться, ни тем более переходить к крайним и жестоким мерам принуждения. Ведь все мы — я, Саша и конечно же Артём, уже считаем вас частью нашей семьи.

Ну, да. Конечно. Хорошо поёшь. А правдиво-то как. Настоящий актёрский талант.

— Я пока пойду. Понимаю, что вам нужно прийти в себя. Мне между прочим тоже, — Кира вздыхает. — И повторяю— я обязательно серьезно поговорю с Артёмом. Не только я, но и Саша тоже. То, что Артём вытворил чудовищно и недопустимо. Хотя я уверена, что это всё подстроено Ромкой.

Ну, да. Виноват кто угодно, но не ваш сын.

Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

— Хорошо. Кира, А я и правда пойду полежу. До встречи.

Мама, впрочем, тоже в актерском мастерстве не уступает и мастерски изображает усталость, апатию и слабость. надеюсь, что только изображает.

Насчет сердца я не придумывала. У мамы и правда с ним хронические проблемы. Не хочу, чтобы из-за всего этого кошмара у неё ухудшилось здоровье.

— Да, конечно, Наташ. Отдыхай, не рискуй. И если станет хуже. Не дай, Бог, конечно. Сразу же звони. Я направлю тебя к кардиологу. Лучшему в городе.

— Спасибо, Кирочка, — мама даже умудряется выдавить из себя пусь слабую, но улыбочку. — Надеюсь, не расклеюсь окончательно.

Она смотрит на меня. Кивает Кире Николаевне и выходит из комнаты.

Кира Николаевна разворачивается ко мне.

— Я тоже, пойду, Светочка. Мне неловко, что я так на тебя надавила. Это было очень грубо с моей стороны.

— Мне очень больно, Кира Николаевна, — в этом я совершенно искренняя с ней. — И я правда не знаю как мне жить с Артёмом после того, что он сделал.

— Я просто прошу, дать моему сыну шанс, — мы оказываемся у входной двери, где Кира Николаевна обувается в белоснежные туфли на высокой шпильке.

Дорогие, строгие, элегантные какой она и сама хочет казаться.

— Я попробую. Но мне будет невероятно сложно. Даже не представляю как мне произносить свадебные клятвы, обмениваться кольцами и целоваться под крики “Горько”, зная, что мой новоиспеченный муж уже предал меня. Я ведь и смотреть на Артёма нормально не смогу.

лучшая и самая достоверная ложь та, которая основана на правде. И я использую это правило по полной.

— Пересиль себя, Светочка, — Кира Николаева гладит меня по плечу. — Поверь, оно того стоит. Тем более, Артём действительно тебя любит.

— Верится с трудом, но попробую, — я горько усмехаюсь. — Тем более, что выхода у меня другого нет, по вашим словам.

— Боюсь, что так, — разводит руками Кира Николаевна.

— Что ж, — я открываю дверь и выпускаю сначала её, а после выхожу следом. — Буду учиться переступать через себя. И бороться с гордыней.

— Я говорила жестокую, но правда, — Кира Николаевна поджимает губы и нажимает на кнопку лифта, пока я закрываю дверь. — Сейчас всё это слышать тебе неприятно. Но через время ты оценишь.

Мы заходим в лифт вместе.

— Решила прогуляться? — Интересуется она.

— Частично. Нужно сходить в аптеку за успокоительным. И мне и мае оно сейчас необходимо.

— Понимаю, — вздыхает Кира Николаевна. — Я наверное себе тоже куплю. Но уже возле дома.

Мы выходим во двор и она подходит к своему ярко красному “мини-куперу”.

— Ну, что ж…, — начинает она и вдруг, улыбается непривычной дя меня заискивающей улыбкой. Глядя мне за спину. — Ой, Владимир Витальевич. Какая встреча!

Я оборачиваюсь и вижу выходящего из парадной своего нового знакомого.

— Мы знакомы? — Он выгибает тёмную бровь.

— Ну, лично конечно нет. До этого момента. — Кира Николаевна полностью забывает обо мне и сосредотачивается на Владимире.

Меня даже интригует такая реакция. На всегда держанную, с чувством собственного достоинства Киру Николаевну это совершенно непохоже.

— Но мы вполне могли знать друг о друге заочно. Я так совершенно точно. — Снова льстивая, заискивающая улыбка. — Назначение и приезд нового судьи округа всегда большое событие. Тем более, такого уровня как знаменитый — Антонов.

Владимир выслушивает эту речь с откровенно скучающим видом. Будто он слушает подобные речи по сто раз на дню.

Впрочем, кто знает. Вполне возможно всё так и есть.

— А я Кира Стрельникова, — протягивает она руку и Владимир отстраненно пожимает её. — Мой муж Александр Стрельников. Глава корпорации “Трэйд”.

— Ясно, — сухо отвечает Владимир.

В отличии от Киры, он почему-то смотрит на меня и я сама не знаю почему, смущаюсь под