После развода. Служанка для генерала драконов - Софи Майерс

— Не думаю, что Альберт будет рад меня видеть.

Тем временем мы заходим на кухню, и Эмма усаживает меня за стол, приказывает кухарке налить мне супа.

Прячу руки под плащом, потому что пальцы начинают предательски дрожать.

— Ты можешь положить плащ на стул, — указывает Эмма и я вынуждена снять его. — Я до сих пор не могу поверить, что Дэмиан так с тобой поступил — это бесчеловечно.

Отправляю первую ложку огненно-горячего супа в рот. Наваристый мясной бульон обволакивает рот, и я готова стонать от удовольствия. Оказывается, как мало нужно для счастья, всего тарелка горячего супа.

— Так, он и не человек, — говорю Эмме, когда противное чувство голода отступает, — дракон же.

Эмма на миг застывает с широко раскрытыми глазами, а потом тихо смеётся.

— Да, точно. Ах, Эви, мне так будет не хватать твоего чувства юмора. Вряд ли Дэмиан будет разрешать тебе выходить из дома.

Я даже ложку откладываю. Это что ещё за новости? Хмурю брови, потому что чувствую себя жертвой, которой дали побегать несколько дней, перед тем как объявить охоту.

— У меня есть три дня, чтобы найти работу и выкупить свою свободу. Или Дэмиан считает, что у меня ничего не получится?

Спрашиваю осторожно, потому что момент скользкий и Эмма может замкнуться и не сказать мне важную для меня информацию.

Подруга хлопает ресницами, а потом жестом приказывает кухарке уйти. Когда кухня принадлежит только нам, — она понижает голос.

— Эви, он не допустит этого. После того как в его руки перешло твоё наследство, он стал одним из самых богатых драконов столицы. А золото способно заткнуть всем рты.

Да почему он так отчаянно хочет меня держать при себе? Что-то здесь нечисто. Логично было бы просто отослать меня куда подальше из столицы с глаз долой и женится на той, которая милее или богаче.

Однако мне стало понятно, что в столице нет смысла тратить время на поиск работы. Я только потеряю время.

— Спасибо, Эмма за суп и добрые слова.

Благодарю подругу, отставив пустую тарелку с супом.

— Боги. Милая, где ты ночуешь?

Сочувственно накрывает своей ладонью мою, но я, конечно, не выдам лорда Деверо.

Не хватает, чтобы у него появились проблемы из-за меня.

— Не переживай за меня, Эмма. В мире много добрых людей. Спасибо за суп и добрые слова.

Встаю со стула и надеваю плащ. Нечего здесь больше находиться. А то мало ли столкнусь с Альбертом, и тогда проблемы могут быть у Эммы.

Подруга провожает меня до двери и напоследок суёт мне в ладонь два золотых.

— Не надо, Эмма, — отнекиваюсь.

— Бери-бери. У меня нет свободных денег, сама понимаешь, муж решает всё, но я сегодня покупала Катарине куклу, и мне дали сдачу, прости, что больше не могу.

Качаю головой. Этот мир ещё более отсталый, чем я успела подумать.

Эмма суёт мне золотые в карман и напоследок обнимает меня.

Оказавшись на свежем воздухе, я запахиваю полы плаща. Фонари тускло освещают улицу, а по ногам клубится туман, потому что рядом река. Как в лучших ужастиках из моего мира, но что поделать, нужно идти ночевать, не оставаться же здесь.

На душе гадко. Впервые за те два дня, что я нахожусь в этом мире, падаю духом. Мой план поиска работы в столице провалился с треском.

Поднимаю глаза к небу и прошу горячей молитвой помощи. Больше мне не к кому обратиться.

Небо не молчит, а начинает моросить противным дождём. Вот тебе и ответ. Терпи Эля, твои мучения только начинаются.

Накидываю капюшон и быстрым шагом удаляюсь от дома Эммы.

При свете дня я ещё хоть как-то ориентируюсь в узких улочках, но в темноте будто чувствую пристальные взгляды в спину и сбиваюсь.

Вместо центральной площади оказываюсь на набережной. Благо здесь оживлённо: по мощённой камнем улице едут кареты, запряжённые лошадьми, люди спешат по домам.

Засмотревшись, не замечаю, как налетаю на старичка с тележкой в руках.

— Ой, простите. Я… я…

— Балда, ты малахольная. Ну, помоги, вишь, рассыпалось!

Тут же огревают меня крепкими словцами. Смотрю на пожилого господина и тут же наклоняюсь, чтобы собрать рассыпанные клубни.

— Ну вот, вываляла продукты в грязи. Как я теперь из этого господину приготовлю, — ворчит старик.

Меня будто опаляет его слова, слова произношу быстрее, чем успеваю подумать.

— А в ваш дом, случайно, не нужна служанка?

Глава 9

Элитный район

Тут же понимаю, какую глупость «сморозила».

Моим голосом говорит отчаяние, а ещё мне страшно, до одури, до противной икоты… страшно.

В столице я не найду работу, это мне ясно, как белый день. А для того, чтобы добраться в какой-то другой город, у меня нет денег.

Те два золотых, что дала мне Эмма, в лучшем случае хватит на булочку, но не на билет.

А значит… значит, дела мои плохи.

Кладу последний клубень в тележку и затягиваю тесёмку.

— Простите, я… я…

— А ты, стало быть, работёнку ищешь?

Старик осматривает меня с ног до головы, хмыкает себе под нос. Я привыкла к оценивающим взглядам и не обращаю на это внимания.

— Ищу. Была в бюро по найму персонала, мне дали адресу, где ищут служанку, но…

Не хочу откровенничать с первым встречным, тем более рассказывать о моей непростой ситуации.

— Белоручка. Понятно, почему отказывают. Зачем им такая неженка.

Старик выдвигает свою теорию, но я не спорю, лишь прячу руки под плащом.

— Мои руки мне работать не мешают, даже наоборот. Полы мою почище многих.

Почти не вру, я и правда долгое время работала в доме престарелых — нянечкой: мыла полы и комнаты, перестилала постели. Одним словом, опыт имеется.

Но пока не понимаю, любопытничает он, или в доме его господина правда есть ставка прислуги.

— В доме моего господина работы навалом, да не всякий сможет у нас работать.

Говорит старик, а у меня сердце резко подскакивает к горлу, радостно трепещет, забивая голос разума.

— Я смогу. Я крепкая и выносливая. Могу работать чёрную работу, если потребуется.

Пожилой мужчина изгибает бровь. Чувствую, что не верит мне, но какое мне до этого дело. Главное, что тот призрачный шанс на спасение снова стал осязаемым.

— Иди за мной.

Махает он рукой, а потом проворно хватает тележку и шустро удаляется от меня.

Опомнившись, догоняю его.

— А на какую семью вы работаете?

Мы удаляемся от центра столицы. Фонарей становится