Наказана с наслаждением - Кира Эро

— Не смей…

— О, замолчи, охотница. Сегодня ты – моя добыча. И еще десять лет.

А потом? А что потом?Его голос был спокойным, почти безразличным, но в нём звучал приказ, от которого что-то внутри меня сжалось и подчинилось.

Ненавижу это.

Ненавижу себя за это.

Его ладони легли на мои бёдра, раздвигая их, и я задрожала, чувствуя, как уязвима, как обнажена перед ним. Он не торопился — провёл пальцами по внутренней стороне бедра, близко к метке, и она вспыхнула в ответ, посылая волну тепла вверх, в живот, заставляя выгнуться против воли.

— Посмотри на себя, — произнёс он, и в его голосе звучала насмешка, смешанная с чем-то тёмным. — Ты уже готова. Твоё тело знает, кому принадлежит.

Я сжала пальцы в простыне сильнее, пытаясь найти хоть какую-то опору, хоть что-то, за что можно ухватиться, но его рука легла на мою поясницу, прижимая вниз, не давая пространства для движения.

Он вошёл одним толчком.

Глубоко. Безжалостно. И я закричала — от боли, от облегчения, от того, как тело мгновенно откликнулось на него, сжимаясь вокруг, принимая, будто ждало этого целую вечность.

Господи.

Жар начал спадать. Мгновенно. Будто кто-то открыл клапан, выпуская наружу весь накопившийся яд. Температура падала, метка переставала гореть, оставляя после себя только тепло — приятное, разливающееся по венам, успокаивающее.

Нет.

Нет, нет, нет.

Это неправильно.

Но тело не слушалось разума. Оно выгибалось под ним, встречая каждый толчок, каждое движение, и удовольствие нарастало волнами — медленными сначала, потом всё быстрее, острее, пока я не задохнулась от первого оргазма, который накрыл меня так внезапно, что я даже не успела подготовиться.

Кьяртан не остановился.

Он продолжал двигаться, размеренно, глубоко, держа меня за бёдра так, что я не могла сбежать, не могла даже пошевелиться, только принимать то, что он давал. Его дыхание было ровным, спокойным, будто это не требовало от него никаких усилий, будто он мог продолжать вечно.

— Ещё? — спросил он тихо.Но разве это был вопрос?

Тело слушалось его.Мое.Собственное.Ни разу не предававшее во время охоты.

Второй оргазм был сильнее первого — я вскрикнула в подушку, чувствуя, как мышцы сжимаются, как волна накрывает с головой, не оставляя ничего, кроме белого шума в голове и дрожи, пробегающей по всему телу.

Он замедлился, дал мне секунду передышки, и я думала, что всё закончено, но потом его рука скользнула вниз, нашла то самое место, где я была слишком чувствительна, и начала круговые движения — точные, и настолько невыносимо-приятные, что я подошла к пику за несколько секунд.

— Нет… — прошептала я, но это вышло скорее как мольба, чем протест.

— Да, — ответил он, и его голос был низким, бархатным. — Ты можешь больше.

Третий оргазм разорвал меня на части.

Я кричала, сжимаясь вокруг него так сильно, что грань между болью и удовольствием стёрлась полностью, и мир сузился до ощущения его внутри, его рук на моём теле, его дыхания, которое наконец-то участилось, выдавая, что и он близок.

Он кончил, толкаясь последний раз так глубоко, что я ощутила каждый сантиметр, и его пальцы впились в мои бёдра, оставляя следы, которые завтра станут синяками.

Потом тишина.

Он вышел медленно, и я почувствовала пустоту — острую, почти болезненную, — которая заставила сжаться внутри, будто тело уже скучало по нему.

Проклятие.

Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, дрожащая, мокрая от пота, неспособная пошевелиться. Метка на бедре светилась тихо, довольно, как сытое животное, свернувшееся клубком.

Кьяртан поднялся с кровати, и я услышала, как он натягивает брюки, застёгивает ремень. Потом его шаги, направляющиеся к балкону.

Я повернула голову, с трудом фокусируя взгляд на его силуэте.

— Почему ты это делаешь? — прохрипела я.

Он остановился у двери, обернулся, и лунный свет упал на его лицо, высвечивая острые черты, холодные глаза.

— Потому что могу, — ответил он просто. — Потому что ты моя. И чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет.

Он шагнул на балкон, и я услышала взмах крыльев, когда он превратился обратно в дракона и взмыл в небо, оставив меня одну.

Я лежала, слушая, как за дверью раздаются приглушённые всхлипывания Элси, и пыталась игнорировать правду, которая медленно, безжалостно оседала в сознании.

Моё тело будет требовать его снова.

И снова.

И снова.

Как наркотик, от которого невозможно отказаться.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы — от ярости, от стыда, от осознания, что выхода нет.

Я его ненавижу.

Но где-то глубоко внутри, в месте, о существовании которого я не хотела знать, тихий предательский голос прошептал:

А твоё тело — нет.

Глава 6

Глава 6

Две недели тишины были обманчивым подарком.

Первые дни я ждала, что он вернётся — вздрагивала от каждого звука за окном, просыпалась среди ночи, прислушиваясь к тишине, ожидая взмаха крыльев. Но он не приходил, и метка на бедре вела себя тихо, лишь изредка напоминая о себе слабым пульсом, который можно было игнорировать, если очень постараться. Словно он управлял меткой и решил меня пока не мучить.Возможно, так и было.

Может, он забыл обо мне.

Может, потерял интерес.

Может…

Я не верила этим мыслям, но цеплялась за них, как утопающий за обломок корабля.

Сны были хуже. Каждую ночь я видела его — темные глаза, холодную усмешку, ощущала прикосновения, которые казались слишком реальными, слишком яркими, чтобы быть просто кошмаром. Просыпалась с колотящимся сердцем, мокрой от пота, с рукой, непроизвольно скользящей между ног, и ненавидела себя за это.

Но жара больше не было. Температура оставалась нормальной, тело не горело изнутри, не требовало немедленного облегчения. Просто… ныло. Тихо. Настойчиво. Как старая рана перед дождём.

Терпимо.

Элси не задавала вопросов после той ночи. Она смотрела на меня иначе — осторожно, со страхом и жалостью, которые я не могла вынести, поэтому старалась проводить дома как можно меньше времени.

Гильдия стала спасением.

Я вернулась туда через неделю после визита Кьяртана, заявила, что готова к работе, и командир Торгус — суровый мужчина за пятьдесят, с седеющей бородой и шрамом через всю левую щеку — посмотрел на меня так, будто видел насквозь, но не стал спорить.

— Рад, что ты вернулась, Ренелин, — сказал он, кивая на стопку бумаг на столе. — У нас куча новичков, которым нужна твоя помощь.