Мия. В Лабиринте - VIOLATOR

Однако, едва я укладываюсь в чистую постель и закрываю глаза, такой долгожданный сон не идет. Возможно, от нового места, которое принадлежит моему экспериментатору. А возможно, от блока. Понимаю, что сон не принесет долгожданной информации. А будет все та же звенящая пустота.

Вновь вспоминаю аварию. Вернее, визуал из детства. И все-таки, что мне маленькой снилось? Почему я загадала такое странное желание? Да. Сейчас оно меня спасло. Но в чем причина? Я помню мамин испуганный голос. Что-то я ведь ей ответила…

Тру лоб. Думай, Бесова. Вспоминай. Не знаю почему, но мне это кажется важным. Не только потому, что сегодня оно стало моим спасательным кругом.

Вспоминаю ведьмин камень, через который я смотрела сначала на маму. Затем на небо. Но подсознание молчит.

Проворочавшиь до трех часов ночи, решаю спуститься вниз и выпить какого-нибудь мятного чая.

Однако, уже на лестнице отмечаю свет в кухне, откуда доносится тихий голос.

— Я чуть не проболталась… — голос Юми. Причем по-английски.

Можно было бы уйти, но становится понятно, что речь идет обо мне, и я замираю.

— Как о чем… О неудавшихся поджогах пять лет назад в новых застройках на Коулуне…. — вновь пауза, а я понимаю, что Юми говорит с кем-то по телефону. — Ты же помнишь, весь Гонконг тогда гудел. И что потом случилось с горе-поджигателями… — Пауза. — Вот именно. Причем все умерли собственной смертью.

Не удивлена.

«Нужно быть полным идиотом, чтобы посягнуть на собственность Коулов…» — не без иронии.

— Да. Тоже так считаю. Многие недооценили молодого мистера Коула, на которого свалилось управление гонконгскими кланами и остальным «хозяйством». Ведь старший мистер Коул передал сыну все дела, как только тому исполнилось 18. Тот еще учебу в Англии не закончил. — Продолжает Юми, и я делаю очередной вывод. Видимо, Коул-старший, отдав управление Гонконгом Тенету, давно здесь не появлялся, Тен учится, а конкуренты решили — папа далеко, мальчик-мажор. Прожигатель жизни. Такого подмять — раз плюнуть.

Да уж. И я попалась на бейт «легкомысленности».

— Какая она?.. Очень красивая. Волосы белые-белые, как шелковый водопад, и кожа, как фарфор.

Это она обо мне?

— Ой. И татуировка на спине такая интересная. Знаки на ней какие-то странные.

Точно обо мне.

— Неет. Красивее, чем Керри Вонг… — тихо смеется. — Ну и что… — фыркает. — Она хоть и наследница влиятельного пекинского клана, но хозяин ни с кем серьезных отношений не заводит.

Так. Кажется началось обсуждение личной жизни Тенета. Не двигаюсь с места. Чем больше информации я узнаю, тем легче мне будет ориентироваться в следующих экспериментах.

— А помнишь ту титулованную британку… Кто она там была? Дочь маркиза? Прилетала в Гонконг и в Австралию к хозяину, пока он здесь жил постоянно, как на работу каждый день, — смеется. — Ой, лучше о Вайноне Уильямс не вспоминай. — Недовольно. — Все понятно. Голливудская звезда, талант, заоблачный райдер, но она вынесла мозг всему Гонконгу. — Пауза. — Ну да. А с мистером Коулом была шелковой.

Вздыхаю. Поставил галочку и на королевском семействе, и на китайском влиятельном клане, и на Голливуде.

Может все-таки оставит меня в покое?

— Нет. Эта неизвестная. Я не знаю, зачем хозяин поселил ее здесь. Но уже успела разбиться на его гиперкаре…

Экспериментирует хозяин, — кривлю губы. Внезапно из холла доносится тихий гул, и я, понимая, что активировался лифт, быстро отскакиваю в темный холл.

— Хозяин едет… — слышится тихое от Юми, а я несусь в свою комнату, с целью там запереться.

9. Knowledge

Влетаю в спальню. Сердце стучит, как у бешеной белки. Преодолевая тремор в руках, закрываюсь на замок. Но мне это кажется недостаточным. Несусь в гардеробную. Отыскиваю на стеллаже с обувью острые Jimmy Choo и, сжимая босоножку возвращаюсь к двери. Проверяю, хорошо ли я ее закрыла. Хорошо. Становится немного спокойнее. Аккуратно выдыхаю. Но пульс продолжает выдавать неровный ритм.

Снизу доносится разговор. Поэтому в постель не иду. Прислушиваюсь.

Видимо, Юми докладывает обстановку. К ее голосу присоединяется еще один. Скорее всего, старшей горничной. Интересно, откуда она появилась? Не апартаменты, а какой-то лабиринт.

Все стихает, и я босиком бегу в постель, чувствуя пятками прохладный мрамор. Сжимая босоножку с острым каблуком, укладываюсь под одеяло. Бросаю взгляд на свою шелковую кружевную ночнушку дорого бренда, которую на меня натянула Юми. Отказать не решилась. Опасаясь, что это сработает как и со сникерами.

Несмотря на то, что дверь заперта, все равно не оставляет ощущение незащищенности. Здесь все двери принадлежат хозяину, как и замки. Если захочет, откроет на изи.

Одна надежда — я только после аварии. Еще не до конца восстановилась. Чувствуется усталость после стресса. Просматриваются синяки на груди, ребрах, конечностях. Ну не должен Коул сейчас тянуть меня в постель. Хотя успокоение, конечно, слабое. Натягиваю на себя легкое одеяло. Затаила дыхание. Прислушиваюсь. Внутреннего лифта или шагов не слышно. Пентхаус погружен в ватную тишину. Лишь стук сердца и шум в ушах.

Замираю, плотнее подтягивая одеяло до подбородка. Очень надеюсь, что Коул пройдет мимо, в свою спальню. И будто понимаю, что рано или поздно это случится. Мне не избежать секса. Его слова «я буду тебя трахать много и разнообразно» врезались в память навсегда. Но все же надеюсь пробить блоки раньше, чем это случиться.

Проходит минута или полчаса — непонятно. Когда внезапно замок щелкает, дверь открывается, и у меня внутри все переворачивается.

Все-таки мимо не прошел…

Не шевелюсь. Очень надеюсь, что Коул увидит, что я сплю и уйдет в свою спальню. Сжимаю острый каблук, как единственное оружие. Хотя понимаю, что шансы малы. Мне свернут шею в один щелчок.

— Я знаю, что ты не спишь, — доносится его спокойный голос, и внезапно в спальне загорается свет. От волнения перехватывает горло, но стараюсь не паниковать.

Открываю глаза — смысла притворяться нет. Наблюдаю, как он подходит к моей кровати, и пытаюсь пробить блок. Разозлиться, рассердиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до своего космоса. Но в ответ лишь усиливаются шум в ушах и звенящая пустота. Учащенно дышу. Сжимаю босоножку. Руку не вытаскиваю. Если начнет приставать, воткну острый каблук ему в глаз. Мне терять нечего.

Останавливается совсем близко от меня, протягивает ладонь к одеялу, и я нападаю.

Но… Рука, что крепко держит острое оружие, внезапно немеет. Не шевелится. Вскидываю вторую руку, но Коул ее перехватывает и, больно сжимая, опускает.

Вытаскивает босоножку из моих оцепеневших пальцев и отшвыривает на пол.

— Успокойся, Турандот. Я не планировал тебя сегодня трахать, — ровным тоном.

Но