Сломанные судьбы - Эля Эн

Он моментально оживляется.

— А я уже подобрал. Вот папочка с их резюме.

— Быстро ты работаешь!

— А как же! Вы мне за это деньги платите, Дамир Тигранович.

— Давай посмотрим, что ты там мне нашел.

Перелистываю фото и охуеваю. Под каждой фотографией написаны параметры избранниц: размер груди, длина ног, рост и вес.

— А сколько половых партнеров у каждой из них было? — спрашиваю у Аркаши.

Он приподнимаетбровь. Я ответа, конечно, не жду. Вопрос — так… риторический.

— Я об этом не подумал, — несмело отвечает все-таки.

Кидаю папку на стол, наклоняюсь вперед и скрещиваю пальцы в замок:

— Аркаша! Ты их лица видел?

— Конечно! Сам опробов… — трясет головой, — …выбирал. Для вас выбирал.

— Все шалавы… до одной! — выношу вердикт пластиковым девицам. — Найди новых.

— Все сделаю. Тут у нас еще одна проблемка нарисовалась.

— Какая?

— Митинг против вашей застройки. Даже репортеры были, — поворачивает ко мне ноутбук.

— Сука! — бью кулаком по столу.

Начинаю просматривать запись и не верю своим глазам. Нажимаю на паузу, и снова… еще раз пересматриваю ролик. На видео вижу ту девчонку. Полину.

— Где был пикет? — спрашиваю.

— На Вавиловской.

Тупо смотрю в экран, а перед глазами всплывает ее образ. Худенькая, маленькая, с выразительными зелеными глазами. Плачущая и измотанная.

— Что там? — спрашивает Аркадий и заглядывает в экран.

— Видишь ее? — указываю на Полину. Она одета в белое приталенное платье до колен. Как невеста.

— Девушку?

— Да! Найди мне ее.

— Ладно, постараюсь.

— Не постараюсь! А найди мне ее! Живо! Хоть весь город носом рой, но найди!

— Сделаю.

Аркадий собирается уходить, но я в последний момент его останавливаю:

— Стой! Невесту можешь мне не искать. Я сам нашел, — говорю ему, смотрю на экран и разглядываю Полину.

Четыре года прошло, как она от меня сбежала. Четыре года, мать их! Я тогда вернулся домой пьяным и сразу направился к ней в комнату. Помню все очень смутно. Лишь на утро пришел немного в себя. Проснулся, огляделся. Ее рядом не обнаружил — только смятую постель и окровавленную простыню. Крови было много, и я подумал, что просто грохнул сучку. Вот только… куда труп-то положил?

Искал Полину по дому, но нигде не нашел. А когда камеры посмотрел, то охуел. Она смылась из дома в одном тонком костюме и босая. Утром отправил ребят на поиски, вот только мои долбоебы ее не нашли. Либо замерзла, и снегом припорошило, либо спаслась.

Искал ее несколько месяцев. Даже машину с охраной поставил у подъезда того дома, где ее отец-алкаш бухал каждый день. Так и не появилась. Соседей опрашивали. Она поведали мне печальную историю Полины Некрасовой. Рассказали о том, как девочка никому была не нужна и половину своей жизни прожила в детском доме. Окончила школу с красным дипломом, поступила в медицинский. Там тоже была отличницей. Как лучшей на курсе ей предложили практику в клинике, где эта маленькая мерзавка убила мою последнюю надежду.

Всматриваюсь в ее лицо. Она изменилась. Укоротила волосы, набрала немного вес. Ей так намного лучше. Красивая.

Через три часа узнаю всю подноготную. У нее умер отец, она выставила квартиру на продажу. Я тут же связался с риелтором и договорился о покупке ее квартиры. Сидел в тонированном джипе и не спускал взгляда с входа в контору. Тут и она появилась. В синем сарафане выше колена. Она приостановилась на пороге, подняла глаза к небу и выдохнула.

— Дыши, куколка, дыши! Перед смертью не надышишься.

Отследил беглянку до гостиницы. Дал на лапу администратору, а она мне — заветный ключ от номера комнаты. Открыл дверь. В ванной комнате лилась вода. Похоже, Полина принимала душ. Пока ждал, прошелся по номеру. У нее с собой была лишь маленькая дорожная сумка. Шум воды стих.

Когда я к ней повернулся, то не был удивлен. Я ожидал увидеть такую реакцию. Полина в одно мгновение побледнела. Ужас отразился в ее глазах. Задышала тяжело. Она стояла, обернутая полотенцем.

— Здравствуй, Полина!

Она захлопала глазами, а потом начала заваливаться назад. Сползла по стене и схватилась за шею. Полина открывала рот, как рыба, будто ей воздуха не хватало.

Что за херня с ней творится? Сделал два шага к ней, а она не сдвинулась с места. Глазища огромные, и страх в них неприкрытый.

— Полина, что? — присаживаюсь на корточки рядом с девчонкой. И тут понимаю, что это приступ. Она смотрит в сторону и хлопает глазами, перевожу за ней взгляд. Вижу на тумбочке ее сумочку, хватаю и начинаю вытряхивать из нее содержимое. Все летит на пол. Среди прочего выпадает маленький баллончик, которые используют астматики.

Беру его, подношу к синим губам Полины.

— Сколько нужно? — спрашиваю.

Она хлопает глазами три раза. Делаю ей впрыски с интервалом в пять секунд. Потом откидываю баллончик в сторону, поднимаю ее с пола, укладываю на кровать. Она делает глубокий вздох и заходится в кашле.

— Полин! — склоняюсь над ней.

Она вздрагивает, смотрит на меня, а потом ее зеленые глаза закрываются.

— Эй! — принимаюсь ее трясти.

Блять! Вот так встреча! Вызываю скорую. Все это время проверяю ее пульс.

Бригада скорой помощи заходит в номер.

— Здравствуйте! Расскажите, что произошло, — спрашивает у меня врач.

Быстро рассказываю о ее состоянии и даю ему баллончик в руки.

— Ясно! Девушку нужно госпитализировать. Вы ей кем приходитесь?

Смотрю на Полину, быстро еще раз прокручиваю свое решение в голове и даю ответ:

— Муж.

— У вас лицо знакомое…

— Я Воронцов Дамир Тигранович, — отвечаю.

— Ах, точно! Я за вас голосовать буду.

— Может, вы займетесь моей супругой?

— Извините.

Полину загружают в карету скорой помощи, а я следую за ней. Доезжаем до больницы. Ее поднимают в палату. А я прямиком шагаю в кабинет главврача. Толкаю дверь и вхожу в помещение. Он подскакивает с места:

— Дамир Тигранович, что вас привело?

— К вам в больницу поступила моя супруга с приступом удушья. Я хочу, чтобы ты… — я сделал паузу, чтобы то, что я говорю, прозвучало максимально значительно, — …лично… — еще пауза, — …занялся ею, Лёня.

— Конечно-конечно, немедленно займусь, — главврач срывается с места и быстрым шагом покидает кабинет.

Сижу в ВИП-палате и наблюдаю за спящей Полиной. Она спит уже третий час. У неё взяли анализы и сделали КТ. Подхожу ближе и начинаю ее рассматривать. Опускаю взгляд на ее руку, замечаю белый шрам и разворачиваю ее ладонь. Он мне напомнил тот день, когда я ее нашел в луже крови.

Полина начинает шевелить пальчиками и приоткрывать глаза, часто моргая. Ее рассеянный взгляд неуверенно фокусируется на мне.

— Тебя не