Хорошая моя - Ирина Ваганова

— Я собираюсь замуж. Мы хотим взять ипотеку. В городе есть программа для молодых учёных, очень хорошие условия. Однако без первого взноса не обойтись.

— Замуж? За этого? Как его? Дьяков, кажется? — округляет глаза Ольга.

— Дьяченко.

— Так он женат!

Катя ухмыляется:

— Жена, как говорят, не печь, можно и подвинуть. Серёжа на днях подаёт на развод.

— Погоди-погоди! — Оля отставляет чашку с недопитым чаем. — У них двое детей. Только через суд. Быстро не получится.

— Так и деньги за неделю не собрать!

— Сколько же тебе нужно? — спросила Лена.

— Погоди! — Ольга не дала младшей сестре ответить. — Это неправильно. Я уже не говорю, что у нас нет лишних средств. Нельзя оставлять девочек без отца!

— Кто оставляет их без отца? — вскипела Катя. — Серёжа любит дочек. Он будет платить алименты, общаться, участвовать в воспитании.

— Алименты на двоих детей! — возмутилась Оля. — Это тридцать три процента, насколько я знаю. Жить-то вы на что будете, если придётся ещё и долг за ипотеку выплачивать?

— Мы всё рассчитали. Сейчас важно собрать первый взнос. Поскольку Серёжа, как благородный человек, оставит всё имущество прежней семье, эта обязанность на мне.

— О, как! — всплеснула руками Ольга и взглянула на Лену. — Слышала? Он, оказывается, благородный человек! Бросает детей и уходит к собственной аспирантке.

— Если хочешь знать, — сузила глаза Катя, — они вообще по залёту поженились!

Лена усмехнулась:

— Вот что я тебе скажу, сестра, залёт, он тоже не так просто случается.

Оля поддержала:

— Ага, ты бы лучше вспомнила, Кать, что он ради карьеры женился. Дядя Костя очень жёстко двигал зятя. Это всем известно.

— И что? — хмыкнула Катюха. — Серёжа из Перми приехал, нужно было как-то устраиваться.

— Многие тогда приезжали, да общежитские всё больше на общежитских женились. Только особо предприимчивые местных девушек нашли с перспективой, так сказать.

— Вас… это… не касается! — Катя зарылась пальцами в волосах, качая головой, и прошипела. — Вы обе тупые старые девы.

— Хо-х-хо-о-о, — Ленины губы дрогнули в кривой усмешке. — Наша умная сестра решила у тупых денег попросить.

— Я ваших не прошу. Мои отдайте.

— Твои? — Ольгины брови подпрыгнули чуть не на середину лба. — Ты сейчас о чём вообще? Какие твои?

— Хочу продать долю в квартире. Что непонятно?

— В этой квартире? — удивилась Лена.

— Разумеется! У меня двадцать пять процентов. Заплатите мне за них, и я съеду отсюда.

— Формально у тебя четверть, это так, — Оля включила преподавателя, — родители оформили на нас, однако здесь ещё мама. Её ты не собираешься учитывать?

— Вы же её не выгоните, — передёрнула плечами Катя.

— Другими словами, ты перекладываешь ответственность за маму на нас с Леной.

— А что? У вас есть о ком заботиться кроме неё и Кольки?

— Ну… это…

— Короче! — перебила сестру Катя. — Или выплачиваете мою долю по рыночной цене, я посчитала, мне как раз хватит на взнос, либо я продаю посторонним людям.

— В каком смысле посторонним? — опешила Лена.

— В том смысле, кто мне заплатит!

— Ты чего? Вообще сдурела? — Ольга вскочила и нависла над столом, приближаясь к сестре. — Это отцовская квартира! Никто не позволит…

— Оль, успокойся, — Лена потянула её за рукав и взглянула на Катю. — Если уж тебе так не терпится замуж, пусть Сергей переезжает сюда. Я переберусь к маме, у вас будет отдельная…

— Ха-ха-ха! — запрокинув голову, демонстративно засмеялась Катюха, потом посмотрела без тени улыбки. — Чтобы я привела мужа в коммуналку, где живут две женщины в поиске?

— Получается что же? — усмехнулась Оля. — Не доверяешь этому козлу? Одну бабу бросил, так и второй его не удержать, так, что ли?

— Дура!

— Кто из нас дура, покажет время, — совершенно спокойно ответила Ольга. — В любом случае денег нам взять неоткуда, и ты это прекрасно знаешь. Не хочешь жить со своим козлом здесь, снимай квартиру.

— Как же! Нет у них! А Колькин счёт? Ты же доверенное лицо, вот и сними, там хватит и даже останется. Папуля у нас щедрый, целое состояние единственному сыночку отвалил.

— Катя! — старшие сёстры выкрикнули её имя одновременно и замерли, ловя ртами воздух.

— Ладно, — Катя встала и попятилась к двери в свою комнату. — Думайте, короче. Время пока есть.

Лена и Оля с одинаково застывшими лицами уставились на закрывшуюся дверь. За их спинами раздался голос брата, стоявшего около противоположной стены почти всё время, пока разыгрывалась некрасивая сцена:

— Катя хорошая, — девушки обернулись и, увидев его спокойное лицо, стали синхронно тереть глаза. Коля вздохнул и добавил. — Не нужно её ругать.

* * *

Катя Озерцова

Закрывая дверь, услышала слова брата:

— Катя хорошая, не нужно её ругать.

Простонала:

— И-э-эх… Никола-а-аша…

Прислонилась спиной к полотну, сжала кулаки, резко стукнула себя по косточкам таза. Если она и любит кого-то из семьи, это брат — беззлобный и покорный телёнок. Хотя именно Коля виновник её поломанного детства.

Подошла к рабочему столу, повозила мышкой, будя монитор, вздохнула и закрыла файл. Увы, редактировать статью она сейчас не в состоянии. Разговор, как ни готовилась к нему, высосал все силы. Хорошо, что заранее продумала аргументацию, иначе бы две старшие сестры задавили, раскатали, размазали. Катя долго училась противостоять авторитету Лены и натиску Ольги. Пожалуй, даже с отцом спорить было проще. А мама, так вообще тушевалась при малейших возражениях, всплёскивала руками, восклицая: «Витя, поговори с этой егозой, меня она не слушается!» Младшая дочь Озерцовых очень скоро поняла, что никому нет дела до её желаний, стремлений, интересов. Лишь бы не создавала лишних проблем, которых и так хватало.

Максимум родительской любви, как правило, достаётся самому маленькому, увы, это не про Катю. О ней редко вспоминали, всё внимание забирал сыночек. С Николашей возились: таскали по врачам и психологам, брали репетиторов, даже домашние задания делали скопом. Всё надеялись развить дефектные мозги мальчишки. Не проще было поручить недоумка спецшколе? Нет! Учёный с мировым именем не мог себе этого позволить, упирался, пестовал сына, совершенно забросив остальных детей. А Катя? Как говорится: сама-сама-сама.

К пяти годам научилась читать. Сама. Таблицу умножения выучила ещё до школы. Просто слушала, как её долбят Кольке. По собственной инициативе записывалась в кружки, в секции, на факультативы. Позже сама искала нужные материалы в интернете. Не только тексты. Лекции прослушивала, причём чаще всего на английском, благодаря чему овладела языком в совершенстве. Старалась, старалась, старалась. Мечтала, что родители будут счастливы, видя, какая замечательная смена растёт. Тщетно. Золотую медаль, полученную упорным трудом, никто не оценил. Даже поступление Катюшки в МГУ осталось на обочине семейной жизни. До смешного доходило. Отец присутствовал на вручении грандов лучшим студентам столицы —