Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

я наклониться к ней не успела — к пострадавшей подлетел Вирней, взявшийся неизвестно откуда. Протянул женщине руку, поднял на ноги и задвинул ее себе за спину, разворачиваясь к следующему нападавшему. Я только сейчас заметила еще нескольких мужиков из их банды, которые с явным удовольствием молотили своих недавних приятелей. Раскол налицо, но такой массовости я не ожидала. Людей на полигоне становилось все больше, словно запоздало подключались и те, кто вначале не думал участвовать в шумихе.

Я прогнулась назад, пропуская летящий булыжник, и наткнулась спиной на чьи-то руки. По знакомому присвисту узнала Руперта.

— Только глянь, да тут же все собрались! — заявил он весело. — Вот ведь накопилось у всех обид, любо дорого поржать!

— Полный хаос… — судорожно выдохнула я, рассматривая Теодора, вбивающего Кирана в землю. — Как это остановить?

— А зачем? — Вор указал пальцем на Кея, который со смехом отбирал у очередного бандюгана длинный меч. — Когда вас не было, Хорек организовал массовое побоище — правда, без оружия. Тогда твой брат всех за десять минут разбросал, а тут как будто и не спешит, и вряд ли ему мешают молоты и топоры. Всем давно пора выпустить пар, вот он и не останавливает, раз такой шикарный повод нашелся. Кстати, а где наш повод-то? А, вон за Вирнеем прячется! Кстати, он Лоду никогда не предавал — то ли мазохист, то ли влюбился по причине полного дефицита здесь баб, то ли соответствует своему имени — Вирней всегда верный, как псина.

— Вот бы и тебе хоть чуть-чуть у него преданности поучиться, — посоветовала я.

— С удовольствием, но не сегодня! Пригнись. — Он вздернул арбалет, выстрелил и сразу отчитался: — Хлоп, минус плечо у Зака. — Правда, когда взревевший от боли раненый Зак нацелил в нашу сторону краснеющие от гнева глаза, Руперт заорал что есть мочи: — Это не я! Да точно говорю, это Мина шмальнула!

Веселье весельем, но драка только набирала обороты. Я дала Руперту подзатыльник и распустила плеть, сбивая длинный прыжок Зака в нашу сторону. По-моему, большинство уже и про Лоду забыли — кидались на любого, кто под руку подвернется. Жаль, что Татью привезут только завтра — такую вечеринку пропустила! И замечательно, что Татью привезут только завтра — от такой толпы она костылями могла бы и не отбиться.

Я в очередной раз ударила — хлестко кнутом, а затем в челюсть кулаком пропущенному мимо, затем выпрыгнула из гущи, сделав сальто назад, и как раз в этот момент рассмотрела, что на полигон спешат и остальные участники, которых забыли пригласить. Сержанты неслись впереди, Гельт немного отставал, но уже кипел от гнева. Кажется, грядет конец акта, но я успела напоследок зарядить в живот, даже не разобрав чей.

И уже через четверть часа мы нестройным рядом стояли на испаханном конечностями и лицами полигоне. Кто-то шмыгал носом и вытирал сукровицу, кто-то тихо стонал, кто-то победно улыбался, но все без исключения опускали головы, когда взгляд капитана устремлялся в их сторону. Хорек поначалу даже говорить внятно не мог — он начал с нечленораздельных звуков, перешел на маты и лишь гораздо позже вспомнил цензурные слова:

— Да как?! Да что вы тут?.. Да как такое?... Кто начал?!

Я отчасти понимала его негодование. Запретил же выяснения отношений, но когда вообще все участвовали, то что делать? Даже в карцеры не запихнешь, не вместимся. Зак, прижимая ладонь к поврежденному плечу, ответил:

— Начальник, мы просто решили потренироваться. Никто ничего не начинал! Мне бы к лекарю, я тут недавно с лестницы упал. Прямо на арбалетный болт, очень неудачно…

— К лекарю тебе? К лекарю?!

Капитан подался в сторону Зака, чтобы было проще уничтожать его взглядом. А со стороны общежития летел пузатый Арлан, размахивая дубиной и пока не замечая военных:

— Вы почему меня не разбудили, черти?! Че, уже все закончилось? И кто кого… — он осекся, наконец-то разглядев капитана, опустил дубину, потупил голову и бочком втиснулся в виноватый строй.

Гельт отправил в лекарскую только тяжелораненых, но и их приказал вернуть сразу после оказания первой помощи — пусть зашивают свои раны, накладывают шины и плетутся обратно. И в качестве наказания приказал военному магу активировать наши браслеты — улыбаться всем расхотелось, когда каждого скрутило невыносимой болью. Я даже на ногах устояла, хотя почти все с криками скрючились на земле — все-таки мои ранги давались куда сложнее, после тех страданий другие кажутся щекоткой. Но и это наказание показалось Хорьку недостаточным, он оставил нас стоять на полигоне всю ночь и до следующего обеда, не позволяя присесть и не дав даже по глотку воды.

Кажется, никто особо по этому поводу не страдал — пусть хоть дождь пойдет, жаловаться не станем. Конец лета, отчего бы на свежем воздухе и не постоять? Кто-то уже тихо смеялся, вспоминая лучшие моменты вечера, а кто-то продолжал ругаться — шепотом, конечно, а то Гельта от ярости вообще разорвет. Разве что Лода тихо плакала и не могла поверить, что ее жизнь изменилась настолько сильно.

Ну а мы, уже прошедшие огонь и воду, не увидели больших отличий этого дня от всех других. Повод для печали только один — нашу дорогую Татью после долгой разлуки не сможем встретить лично.

Глава 3

Когда нас наконец-то отпустили, мы поспешили в комнату, чтобы сходить на обед уже вместе с Татьей. Она действительно ждала нас внутри, но с таким угрюмым лицом, будто бы вовсе не была рада нашей встрече. При появлении Лоды она сильно вздрогнула и побледнела, но голос ее прозвучал отчетливо:

— За мной приезжал сержант, он в общих чертах рассказал, что здесь без меня происходило, но я не поверила. Не смогла ему поверить. Признаю себя тупицей, ведь за вас, ребята, я и жизнью бы рискнула, настолько доверчивой дурой оказалась. И не думала, что именно вы меня предадите.

Я подошла к ней, села рядом на кровать и попыталась говорить мягко:

— Ради тебя и мы пошли бы на что угодно, но здесь такая ситуация… Ты обязательно поймешь, когда узнаешь!

— Пойму? — она перевела на меня безразличный взгляд. — Может, и пойму. Но каждый день видеть это лицо еще и днем, а не только в ночных кошмарах — уже слишком.

— Подождите, я и ей что-то сделала? — удивилась Лода.

— Вот