Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

первого этажа, самой маленькой, решили устроить небольшой хозблок. Две забрали себе Тина и Сэм. А последнюю оставили на всякий случай. Гостиную на первом этаже тоже решили оставить, мало ли что, мало кто… А вот второй этаж был мой, и переделки там были значительнее. Примыкающие к друг другу спальни объединили и сделали некий будуар-гардеробную с тремя дверьми: в ванную, в саму спальню и на уютный маленький балкон. Окна моей спальни выходили на восток, и утром солнечные лучи, разбиваясь о цветные стекла витражей, озаряли спальню мириадами цветных бликов. Рождая хорошее настроение, даже в самую серую хмарь. Третью спальню оставили для гостей. Гостиную и кабинет совместили, сделав один большой кабинет-библиотеку. Да-да, библиотеку. В газете написали правду, львиную долю всей обстановки городского особняка и поместья я действительно продала. Но не всю. Часть старинной обстановки из поместья Уотшер, некоторое дорогие сердцу вещи, всю библиотеку с мебелью из особняка Сторнов, часть драгоценностей, часть сервировки, кухонной утвари и домашнего текстиля я всё же оставила себе… Всего этого нам как раз хватило, чтобы обставить наш новый дом и жить в нормальных условиях… Когда мы закончили, Тина всплеснула руками.

– Ох, миледи, прямо как наше поместье, только в миниатюре. Как же здорово, что вы не всё продали! Вот только, как же мы будем дальше жить? Мы столько денег угрохали на ремонт…

– Не переживай, Тина. Всё наладится. Сегодня не стоит об этом думать, сегодня у нас новоселье. Думаю, нужно перевезти наши вещи из гостиницы и купить продукты, – улыбнулась я.

– Не переживайте, миледи, я всё улажу с вещами, – сказал Сэм.

– А я займусь продуктами, пусть я и горничная, но всё я умею, и готовить, и за домом следить, вы не переживайте, миледи, – зачастила Тина.

– Тина, с сегодняшнего дня ты не горничная, самая настоящая экономка, с самыми широкими обязанностями и полномочиями, да и ты Сэм, не просто дворецкий, а самый настоящий управляющий. Поздравляю вас. Мы с вами, дорогие мои, открываем новую страницу нашей жизни, и пусть нас всего трое, но мы справимся. На вас всё, что касается нашего дома и быта, а я займусь нашими финансами. У нас пока есть некоторое количество денег, но они быстро закончатся. Максимум три года, и то при условии экономии.

– Миледи, я могу брать заказы, я очень хорошо шью…

– Миледи, я могу давать уроки, когда-то я весьма неплохо…

Начали наперебой Сэм и Тина. Жестом остановила их.

– Нет, мои дорогие, с завтрашнего дня я буду искать работу…

Ох и бучу они тогда устроили, но я осталась непреклонна. Мне нужна работа. И я единственная, кто может заработать достаточно денег на нашу дальнейшую жизнь. Да, не такую шикарную, как раньше, но всё же достойную.

Тина и Сэм дулись на меня целый вечер, но решение я не изменила. Я, конечно, слегка слукавила о нашем финансовом состоянии, не настолько оно плачевно. Но не стоит начинать жить на широкую ногу. Уверена, остались те, кто не поверил, что всё богатство графов Сторн ушло банку и в фонд сирот. Уверена, найдутся отчаянные головы…

На следующий день, я выходила из здания старого королевского дворца, где, после переноса столицы, располагался самый большой архив нашего королевства. В который меня взяли с распростёртыми объятиями. Прабабушка не просто оставила мне свои дневники и инструкцию как их прочесть, был внушительный список людей, которые были в той или иной степени обязаны ей. Как госпожа Зари или, например, один очень известный репортёр, или директор архива в Калле. К этим людям я могла обратиться в любой момент, и мне не откажут в просьбе. Стоило только сказать несколько слов «Уголёк передаёт привет…»

Осталась довольна встречей и новоприобретённой работой с весьма неплохим окладом, а учитывая мои знания и квалификацию, это достойная сумма. Не каждое имение может принести такой доход, не говоря о том, что даже в столице единицы профессоров и академиков получают такое жалование. А тут просто архивариус, пусть и с весьма вольной интерпретацией обязанностей. Нет, каталоги, реестры, обработка запросов и так далее присутствовали, но только чисто номинально. Основная же часть моей работы была в другом. Я стала не столько архивариусом, сколько смотрителем и переводчиком в закрытой секции. Той самой секции, где хранились бесчисленные документы, свитки, скрижали и книги на мертвом языке. Которым я владела благодаря бабуле…

– Добрый день, – поздоровался со мной господин приятной наружности, стоило мне спуститься по ступеням архива.

– Добрый день, – вежливо ответила я. – С кем имею честь?

– Хм… господин Клаус, – представился он. – Владелец сети бакалейных лавок.

– Очень приятно. Леди Сторн, – представилась я. – Чем обязана, господин Клаус?

– М-м-м.… леди… – замялся он. – Хм-м… Я слышал, что вы переехали в дом на Тенистой Аллее. Так вот, дело в том, я хочу выкупить его у вас. Дам хорошую цену, двадцать тысяч.

– Спасибо за предложение, но нет. Дом не продаётся. Всего доброго, господин Клаус, – холодно ответила я.

– Хорошо, двадцать пять, – торопливо сказал он.

– Я уже вам дала ответ, господин Клаус. Дом не продаётся. Ещё раз, всего доброго.

– Гордая, да? Ну конечно, графи-и-иня… – протянул он издевательски. – Гонор, показываем…ну да ладно. Посмотрим, как вы запоёте, когда кроме гордости есть нечего будет. Все знают, вы нищая. У вас нет ничего. Запомните леди, ни одна лавка не отпустит вам в долг. Никогда.

– Господин Клаус, – выслушав его, решила уточнить, – А вы владелец всех бакалейных лавок в городе?

– Нет, конечно, нет. Но никто, повторяю, никто и никогда, не даст в долг леди Сторн, ни один бакалейщик, уж я-то позабочусь, – криво ухмыльнулся он.

– Прекрасно. Это всё, господин Клаус? – дождавшись утвердительного кивка, улыбнулась. – Отлично. Тогда прощайте, – обошла нахала и направилась домой.

Настроение было на высоте, как бы это ни было странным. В который раз я благодарила бабулю за всё. За то, что я могу быть свободной, по-настоящему свободной от такого существования, что сейчас описал бакалейщик. Участь разорившихся аристократок безрадостна. Не умеющая ничего, кроме как красиво одеваться, вести дом, вышивать, может быть петь или рисовать, леди, в лучшем случае, выйдет замуж за богатого господина, и её ждёт брак, в котором у неё нет даже права голоса. Муж может сделать с ней всё, что угодно… Если леди