Выйду замуж за сантехника. Мажоров не предлагать! - Анна Пантера

это точно не светит: вряд ли я, такая ветреная с его точки зрения, заинтересую его в качестве девушки. Вот секретарша — да, на эту роль я подхожу. Неверное, я своим видом веселю Артёма и поднимаю ему настроение. Возможно, он уверен, что я и в дальнейшем буду с ним спать. Ну а что? Где один раз, там и второй, и третий. Потому и взял меня. Легкодоступный вариант, так сказать.

Ну и ладно. Мне же деньги нужны? Нужны. Их я буду за работу получать, голодные обмороки и долги по квартплате мне не грозят — это самое главное. Но вот спать с боссом я больше не буду, ни за что. Уже лоханулась один раз — достаточно. Нужно восстанавливать репутацию.

Ну а бешеную харизму начальника можно и потерпеть, верно?

Э-эх…

* * *

— Доброе утро! — в холле здороваюсь с Аллочкой, придя на следующий день на работу.

— Привет! — радостно улыбается она. — Как настроение?

— Даже если бы оно было плохим, твоя улыбка точно его исправила бы, — признаюсь девушке, а она заливисто смеётся. — Понимаю, почему ты занимаешь это место. Заряжаешь всех позитивом с утра.

— Мне часто это говорят, — кивает Алла. — Ну что поделать, вот такой я человек. Мама всю жизнь меня за это ругает, мол, нельзя так ярко светить людям, сама перегоришь, но я не умею иначе.

— И это прекрасно! Хорошего дня, — желаю ей и вижу, как из лифта выходит мой босс — почему-то хмурый и недовольный.

— Доброе утро! — тут же улыбается Алла.

— Здравствуйте, — не так жизнерадостно произношу я, чувствуя какую-то подставу.

— Доброе, — коротко кивает нам Артём Леонидович и быстрым шагом направляется в свой кабинет.

Я же некоторое время в замешательстве стою в холле. Что произошло? Я не опоздала, сейчас без пятнадцати девять, так что вряд ли причина недовольства начальника в моей непунктуальности. Неужели это из-за моего вчерашнего разговора с кадровичкой? Неужели они выяснили всю правду обо мне?

Как теперь быть? Как выкручиваться из этого безобразия?

— Ладно, Аллочка, пойду я в приемную, — вздыхаю, грустно смотря на девушку. — Надеюсь, не последний день работаю. Что-то босс не в настроении заявился, как бы не дал мне пинка под зад.

— Ой, что ты! — отмахивается от меня Алла. — Наш Артём Леонидович — просто душка! Я ни разу не видела, чтобы он зверствовал без причины. Отчитать, конечно, может, но за дело. Ну а что хмурый заявился, так у больших начальников обычно большие проблемы, которые приходится иногда решать в одиночку. Иди и не бойся, всё нормально будет.

«Я в этом не уверена», — мысленно отвечаю ей, но вслух благодарю и с тяжёлым сердцем тащусь на своё рабочее место.

Там включаю компьютер, сажусь за стол и замираю, не зная, что делать дальше.

Зайти к боссу и узнать, нужно ли сварить кофе? Или подождать, пока сам вызовет по внутреннему телефону?

Решаю, что нет никакого смысла откладывать неизбежное. Набираюсь смелости, стучу и после короткого «да» открываю дверь кабинета директора.

— Артём Леонидович, — робко обращаюсь, наблюдая, как босс, сурово сведя брови к переносице, достает из принтера свежий распечатанный лист. Чёрт возьми, неужели уже подготовил бумагу о моём увольнении? Быстро тут у них всё происходит, однако… — Вам принести кофе? — решаю, несмотря на понимание ситуации, завершить ту самую фразу, с которой пришла.

— Пока не надо. Для начала ознакомься. — Протягивает мне эту бумагу, а я на ватных ногах еле-еле иду к его столу, принимаю из его рук лист и принимаюсь нервно его теребить.

— Что, вот прям так, сразу? — решаюсь произнести и поднимаю взгляд на босса. — Даже не обсудите со мной ваше решение меня уволить?

— В смысле? — Босс удивлённо подскакивает с кресла. — При чём тут твоё увольнение, Слойка?

— Моя фамилия Бойко, — скромно поправляю его.

— Да какая разница? — отмахивается он. — Ты сегодня ночью с кровати, случаем, не падала? Головой нигде не ударялась? С чего вдруг я должен тебя увольнять?

— Ну так это… вчера же меня допрашивала Валерия Тамарьевна, то есть Тамара Валерьевна…

Чёрт, что я несу! Из-за того, что Артём в очередной раз неверно назвал мою фамилию, я и сама ошиблась в имени церберши! Какой позор! Стою тут как мямля, двух слов связать не могу. Соберись, тряпка!

А босс неожиданно начинает хохотать. Громко так, от души. Весело ему, видите ли! А мне снова заниматься поисками работы…

— Ой, ну и повеселила же ты меня с утра, Юля, — отсмеявшись, сообщает, называя меня уже по имени, не коверкая обидно мою фамилию. — «Допрашивала» — так беседу с Тамарой Валерьевной никто ещё не называл! Она, конечно, у нас женщина строгая, ответственная, но на следака пока не тянет. Она всегда подолгу общается с новыми сотрудниками, узнает их характер, привычки и так далее. Любит держать всё под контролем, а я в этом ей не мешаю. Она опытный сотрудник и лучше знает, как делать.

— Так она вам на меня вчера не жаловалась? — робко уточняю я.

— А что, ты и её умудрилась выставить из кабинета в одних трусах? — вытаращивается на меня босс, а я снова теряюсь, но потом чувствую прилив раздражения: он теперь мне что, каждый день будет это припоминать? — Хотя я бы не удивился, честно. Ты на такое способна. Это, можно сказать, твоя личная фишка.

— Прекратите! — умудряюсь вставить в бесконечный поток веселья. — Эта женщина вчера меня едва до заикания не довела своими вопросами! Я была уверена, что это было сделано специально, чтобы каким-то образом дискредитировать меня и найти причину для скорейшего увольнения! У вас с утра было такое плохое настроение, поэтому я подумала, что вы приняли решение со мной попрощаться после одного рабочего дня!

Артём Леонидович резко становится серьёзным.

— Никаких причин после вашей беседы Тамара Валерьевна не нашла. По крайней мере, мне не сообщала об этом. С утра один звонок от наших партнеров перепутал мне все планы, потому я был рассержен: не люблю, когда приходится что-то кардинально менять, но пришлось это сделать. Так что прекрати фантазировать, Юлия, моё плохое настроение никак не было связано с тобой. И принимайся за работу, — кивает на лист в моих руках, который я уже изрядно помяла за время нашего разговора. — Там я указал, какие изменения нужно внести в мой рабочий график до конца недели. Обзвони клиентов для переноса встреч.

Я бережно расправляю истерзанный листок и прижимаю к груди, улыбаясь. Уф, пронесло! А насочиняла-то себе невесть что…

— Что застыла, Юлия? — насмешливо интересуется босс. — Вперёд, к трудовым подвигам.

— Слушаюсь, — снова