Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

своего внимания обратно в тарелку. Ведет себя так, будто уже поимел меня и вышвырнул за ненадобностью, но я готова и к такому. Главное сейчас для меня это операция и соответственно деньги за нее, которые я готова отработать.

Богдан выглядит идеально, просто мужчина для обожания любой женщины. Достаточно молодой, красивый и не смазливый, богатый. Его татуировка на шее, сползающая вниз и скрывающая в воротнике накрахмаленной белой рубашки придает ему особый шарм и даже сексуальность. Впервые вижу генерального директора с татуировкой, которая просто кричит о бунтарстве в юности. Интересно, как долго он думал об этом, прежде чем набить и что она означает. Да и в принципе, на сколько далеко вниз проходят эти завихрени?

Сглатываю, нашла, о чем думать, Ками! Опомнись, ты здесь не по своей воле!

Бегло оборачиваюсь на посетителей соседних столиков. Такие же идеальные манекены с безупречным вкусом и со своей идеальностью осматривают меня искоса. Чувствую себя, как не в своей тарелке, в дешевом платье и обычным конским хвостиком на голове. Наверное, думают, что за оборванка рядом с таким мужчиной? Даже я не знаю ответа на свой вопрос? Что он нашел во мне? Почему я?

В свое оправдание, могу сказать лишь одно, я постаралась не выделяться и даже мазнула тушью и яркой помадой. Чувствую себя реальной шлюхой, но ты ведь этого от меня ждешь Богдан Станиславович?

— Я согласна на твои условия!

В этот момент я так зла на весь мир, что даже правила этикета и приличия позабыла. Он не достоин всего этого. Я загнана в клетку, только поэтому сейчас сижу перед своим боссом и стараюсь не дышать, чтобы не высказать ему все, что накопилось за эти несколько дней.

— Не интересно уже, — отстраненно и не заинтересованно снова взглянул на меня Богдан. Пот заскользил по спине от его слов. Он растоптал меня за каких-то два дня и теперь говорит, что не интересно ему?

— Ты не можешь так поступить со мной. Тогда отмени все свои указы. Мне нужна работа, нужны деньги, — на крик оборачиваются посетители дорогого заведения, которые не привыкли видеть обычную девушку в довольно дешевом платье за столом, а не с подносом, а он так же не обращая внимания сидит и пережевывает стейк прожарки медиум.

Я сглотнула, выдав свой голод сразу же.

— Уважаемый, бокал красного вина и рыбу в вашем фирменном соусе, — делает быстрый заказ официанту, отрезая себе еще кусок сочного мяса. Он заметил, какой позор, я ни кусочка не засуну в рот! — Выглядишь не очень, если честно. Что случилось?

— Что случилось? Ты… Вы… Мало того, что уволили ни за что, так еще я теперь не могу никуда устроиться. Моему брату нужна срочная операция. Да вас это вообще не касается, что такого я сделала, чтобы мне отказали все. Мы живем в свободной стране, я не хочу быть вашей лю… лю-бовницей, — замолкаю, когда понимаю, что эмоции просто хлещут из меня, привлекая все больше и больше внимания к нашему столику. Из меня может вылиться вулкан желчи, но сейчас я уже не в том состоянии, чтобы огрызаться. Уже все решено и выплакано.

Богдан Станиславович хотел подчинения, он его получит на столько, на сколько я смогу этого дать.

— Я предупреждал, — так же спокойно отвечает Железнов, не обращая внимания на все переглядки на наш столик.

Через восемь минут (я засекала) приносят заказ и ставят блюдо перед носом, заставляя желудок скрутиться узлом от запахов.

— Да кто вы такой, чтобы распоряжаться мной, и я не голодна, — чувство достоинства играют со мной злую шутку. Тяну тарелку ближе, понимая, что один отказ уже сыграл со мной злую шутку.

— Ешь, а то тощая стала за двое суток, — скорее всего видя отражение этой рыбы в моих голодных глазах, Железнов делает замечание. И я ем самое нежное рыбное филе за всю мою жизнь.

У меня была среднестатистическая семья, которая на праздничных выходных лепила пельмени и вареники. Родители были против фаст-фуда и редко баловали себя и нас ресторанной едой. Мама была домохозяйкой, которая была занята домашними хлопотами с утра до вечера ежедневно. Я собиралась стать такой же отменной хозяйкой, но сейчас я не уверена, что после роли шлюхи, у меня получится создать семью.

— Поела? — в одном слове столько стали, что мне не хочется даже ничего говорить и перечить. По щекам хлестанула обида за то, что я не могу нормально поесть, собирая все, до копейки брату, а люди в этом заведении даже не считают нули, оплачивая ненужные покупки. Я отодвинула тарелку и кивнула в знак согласия.

— Молодец! А теперь слушай сюда, девочка, я бегать за тобой не собирался. Предложил, ты отказала, значит свободна. Я говорил, что ответ нужен немедленно? — немного наклонив корпус, Богдан понижает голос.

— Да, — снова киваю в ответ.

— Любовница мне уже не нужна, считай, что передумал.

— Мне нужны деньги на операцию, — пищу в ответ на его предложение. На глаза снова наворачиваются слезы. Тупая ночная боль мгновенно возвращается, ставя меня в тупик. Богдан единственный, кто может разрешить мою проблему, а главное, что частично он виноват в этом, если бы он меня не уволил, я могла и кредит получить. — Мой брат может остаться без ноги, ему семь. — Смотрю на бывшего уже босса с мольбой и застывшими слезами в глазах. Не все еще выплакала, раз они снова предательски выступают наружу.

— Так на что ты согласна?

Всего один вопрос, а я снова чувствую нотки тошноты, комом застрявшие в горле. Я знала куда иду, но тон его речи заставляет рисовать в воображении самые мерзкие ответы в красках и в мельчайших подробностях.

* * *

Богдан

— Я согласна на твои условия! — всего несколько слов, заставляющих мои тайные желания воплощать в жизнь.

Все-таки трахну!

Я ждал Ками, знал, что она явится с поникшей головой, но ждал вчера. Не думал, что Рудина будет сопротивляться до победного. Но предвидел, что правильная девочка с красным дипломом хорошо себя ценит как сотрудника, и начнет искать себе любую должность. Пришлось подключить Жеку и его связи, чтобы эту сучку, которая возобновила себя выше меня, поставили на место. Ее не приняли на работу даже поломойкой, услышав имя. Чисто и быстро сработано.

Железнову Богдану не отказывают женщины. Никакие и никогда!

— Мне уже не нужна любовница, — усмехаюсь на ее наивность. — Думала, я буду ждать тебя вечно, как преданная жена декабриста. У тебя было несколько минут на обдумывание, и ты ими воспользовалась,