Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

и настойчивее. Я привстала со стула и снова села. Наверное, не стоило бросать все и бежать на помощь малышу. У него была мать, да и не по статусу мне так себя вести. И все же сложно было делать вид, словно ничего не происходит.

Ладно мужчины, но женщины поступили именно так: подвинув тарелки, охотно ели, негромко переговаривались друг с другом.

Ребенок заплакал громче. Я сдалась. Позвала Вилду и попросила сходить к сестре. Пока же пыталась хоть что-то съесть. Вчера вечером, во время поминального ужина, кусок в горло не лез. Завтрак, судя по положению солнца на небосклоне, я проспала. Силы мне еще пригодятся, но пока все мои мысли были там, рядом с племянником.

Служанка вернулась только десять минут спустя. Наклонилась ко мне и шепотом поведала о том, что Агнес оставила малыша одного, а сама заперлась в комнате Берхарда. Не откликнулась, когда Вилда позвала ее.

– Что с Бердом? – уточнила так же негромко. Видела, как женщины навострили уши в ожидании сплетен. Кто они такие и что забыли здесь?

– Грета присмотрит за ним, не волнуйтесь, фрайя.

Я кивнула. Еле дождалась окончания обеда, простилась и поспешила наверх с твердым желанием поговорить с сестрой. Память Аделин подсказала, куда идти.

Остановилась перед массивной дверью, украшенной изображениями цветов и плодов дерева чар, дубовыми листьями – символом рода моего мужа и каким-то крылатым созданием, отдаленно напоминавшем дракона. Постучала, потом еще и еще раз, попросила разрешение войти. Если бы не шорох, решила бы, что в комнате пусто.

– Вилда, принеси, пожалуйста, ключи от этой комнаты.

Служанка держалась позади меня, в двух шагах, но сейчас выступила вперед. Поклонилась и произнесла:

– Они при вас, фрайя, на поясе.

Точно! Как хозяйка замка, Аделин имела доступ ко всем комнатам, кроме кабинета мужа. Осталось только найти нужный ключ.

Я перебрала десяток под недоуменным взглядом Вилды. Могла бы объяснить свое незнание тем, что прежде мне не доводилось так проникать в спальню хозяина дома, но передумала. Мою откровенность не оценят и не поймут. Мне теперь не по статусу расшаркиваться перед слугами.

Наконец, нужный ключ был найден. Я открыла дверь и снова закрыла за собой, оставив Вилду снаружи. Женщина даже шею вытянула, но не посмела ослушаться.

Агнес лежала на кровати, завернувшись в покрывало, в обнимку с мужской рубашкой. Сестра никак не отреагировала на мое появление. Мыслями она была где-то далеко.

С одной стороны, ее состояние было понятно, если предположить, что она тоже любила Берхарда. С другой – хотелось взвыть от бессилия и злости. Сначала Аделин ушла, оставив меня разгребать проблемы. Теперь Агнес оказалась на пороге депрессии. Что они обе нашли в этом мужчине, который стал мужем обеим? Почему злились на мир, традиции, друг на друга, но только не на него?

– Несси, – почти детское ласковое обращение само всплыло в памяти, – послушай меня.

Я села на кровать, коснулась плеча сестры. Агнес вздрогнула, словно только теперь заметила меня. Подняла заплаканные глаза, сжалась, как испуганный дикий зверек.

– Оставь меня в покое, – произнесла она бесцветным голосом.

– Несси, я понимаю и разделяю твою боль. – Я не лукавила. То давящее чувство, которое я ощутила, едва узнав о гибели Бернарда, прочно поселилось внутри и не отпускало. – Но у тебя есть сын. Он…

– Ты не понимаешь и никогда не понимала, – ответила сестра. – Я полюбила Берхарда с первой встречи, когда он только приехал свататься к тебе. Если бы он подождал несколько лет до моего совершеннолетия, тебя вовсе не было бы в нашей жизни. Я потеряла не только мужа, но и смысл жизни. Уйди!

Она отвернулась, уткнулась лицом в подушку, разрыдалась.

Я глубоко вздохнула и выдохнула. Попыталась сосредоточиться на насущных вопросах, а не на обиде, что заворочалась в душе. Я, значит, для нее препятствие, досадное недоразумение, с которым ей пришлось мириться. Раз так, то я тоже не стану щадить ее чувства.

– Вилда, – крикнула, хотя и так знала, что служанка осталась за дверью. – Прикажи одеть Берда потеплее и отнести в деревню. Пусть живет у кормилицы.

Глава 7

Я успела мысленно сосчитать до десяти, уже решила, что моя задумка провалилась, когда Агнес подняла голову с подушки. Ее взгляд обрел осмысленность, сфокусировался на мне.

– Зачем в деревню?

– Потому что там ребенок будет под присмотром, а ты сможешь сколько угодно предаваться страданиям вместо того, чтобы позаботиться о сыне.

Мне самой было неприятно то, что я говорила, но как иначе расшевелить сестру, не знала. Пришлось прибегнуть к методу шоковой терапии. Либо она возьмет себя в руки и поймет, что должна быть хотя бы ради ребенка, что связывал ее с любимым мужчиной. Либо я пойму, что рассчитывать на нее не стоит, и сама позабочусь о племяннике. Жестоко? Да, и все же я не жалела о сказанном. Почти, пока Агнес не вскочила с постели и не схватила меня за плечи.

– Это мой сын, – произнесла она, глядя мне в глаза, – наш с Берхардом, наша плоть и кровь, плод нашей любви. Ты не посмеешь отнять у меня ребенка.

– Нет, – мягко ответила ей. Мучить сестру у меня не было никакого желания. – Если ты будешь думать не только о себе, но и о Берде.

– Тебе не понять, что я чувствую, – добавила Агнес. – Не ты носила его девять месяцев, а потом в муках привела в этот мир. Ты не видела, какой радостью светились глаза мужа, когда он впервые взял на руки сына, наследника, которого ты так и не сумела ему подарить. Не ты видишь в нем черты любимого мужчины. Тебе не понять, что значит быть матерью. Не смей трогать моего ребенка!

Агнес вихрем вылетела из комнаты. Я сглотнула вязкий ком в горле, села на постель. Ноги не держали. Грудь сдавило от боли. Сколько можно? Сестра так и будет