Книга для тебя - Ника Волшебница

— Ага, на менеджера по управлению персоналом. Помню, вышла тогда из института, задумавшись о том, зачем я вообще туда поступила, — я всю жизнь чувствовала, что должна помогать людям, но уж никак не управлять ими. — И случайно пошла через дорогу на красный.

— Знак!

Я бросила беглый взгляд на подругу:

— Мать тоже сказала тогда, что большой город опасен. Мол, если в первый раз машина только ногу сломала, то на второй и вовсе убьёт, — я попыталась усмехнуться. — Всё хотела, чтоб я вернулась домой.

Айя подошла ближе и глянула мне в глаза:

— Тебе обязательно нужно вернуться домой! — кажется, я открыла рот от шока: всё-так она не хочет, чтобы я тут жила — но я не успела сказать ни слова. — Но твой дом не там, где ты выросла. Он вот здесь, — тонким пальцем подруга мягко коснулась моей грудины. — Найди себя!

Вытащив телефон из кармана, она отправилась вниз, оставив меня наедине с попытками понять, что же она имела ввиду.

Глава 4

— Тебе с мамой надо помириться, — я открыла глаза из-за того, что солнечный луч, проникший в комнату сквозь винтажные ажурные занавески, упал мне прямо на лицо, и сказала первое, что пришло в мой сонный ум.

Айя уже полусидела на соседней кровати, смотря в телефон.

— Нет, — она покачала головой. — Это она должна извиниться. Я не заслужила такого отношения.

В первый раз я учуяла от неё какую-то терпкость. Кажется, начала привыкать к своему новому умению: уже даже не удивилась. Я проморгалась и внимательно посмотрела на неё.

— Что? — Айя подняла глаза в ответ на мой пристальный взгляд.

— Это гордыня? — я не планировала произносить этого вслух, но так уж вышло.

Она отложила телефон и задумчиво посмотрела в окно.

— Скорее… чувство собственного достоинства.

— Но мама любит тебя. И хочет…

— Хватит! — она резко опустила ноги на пол. — Я не ребёнок, чтоб выслушивать нотации! — вылетев из комнаты, подруга хлопнула дверью.

«Кто меня тянул за язык?..» — но меня буквально выворачивало от острого ощущения, что надо ей помириться с матерью.

— Ладно, прости, — Айя зашла в комнату так же неожиданно, как выбежала. — Наверное, ты права. Я просто… Короче, меня бесит, что мой парень разругался со мной и проводил время с какой-то девчонкой, если ты не ошиблась. Я думала, мне плевать на него, но второй день чувствую себя из-за этого гадко. Ещё мама с её выпадами… И папа. Он столько для меня сделал. Возможно, ему жизненно необходимо это финансирование…

— Продайте дачу, — ляпнула я.

— Нет, — Айя покачала головой. — Дача — это семейная реликвия. Ну, и речь идёт совсем о других суммах.

Кажется, я подняла бровь: не могу себе даже представить нужную сумму.

— Короче, мне надо побыть с собой наедине, ладно? Я должна всё это обдумать.

— Хорошо, — я кивнула, хотя чувствовала себя, что называется, не в своей тарелке, и как будто отвергнутой. — Но не забывай, что из жизни надо делать латте! — я вдруг решила вернуть подруге её метафору.

Айя не особо весело усмехнулась:

— Возможно, иногда не без перчика…

Она скрылась за дверью, а я осталась лежать, нежась в расплывающемся по кровати кольце солнечного света.

— Я обещала тебе экскурсию, — кажется, я не заметила, как снова задремала, и от слов подруги подскочила на постели, пытаясь прийти в себя.

— Оу, точно! — я потёрла глаза и, спустив ноги с кровати, сладко потянулась.

В комнате было уже душно от солнца, и я сильно потёрла глаза, пытаясь проснуться.

— Приводи себя в порядок, а я сделаю завтрак, — подруга выглядела веселее, чем прежде, чему я от души порадовалась.

Сунув ноги в тапочки, я поплелась в ванную.

— Ва-а-ау! — ночью впотьмах я этого не заметила: вся комната была выложена мозаикой кремового и нежно-голубого цвета, а сквозь витражные стёкла по ней расплывались светящиеся разноцветные пятна.

Моё отражение в зеркале словно сияло — похоже, из-за искажённого освещения. Умывшись, я подняла голову и снова увидела сияние вокруг своей кожи. Белое, тёплое. Я отошла подальше, придвинулась ближе — оно не исчезало. Выходит, я действительно видела его в детстве!

— Айя! — не удержавшись, я вылетела на кухню. — Я сияю! Ай… — я осеклась.

Подруга стояла над разбитой кружкой и со включённым телефоном в руке. Она посмотрела на меня невидящим взглядом, от которого внутри всё упало:

— Айечка, что случилось?

— Мама…

Перед моим внутренним взором возникла картинка: чёрный автомобиль двигается по дороге — и в него вылетает из-за поворота грузовик. Удар, скрежет металла.

Сердце сжалось.

— Ты знаешь, как она?

— Папа позвонил. Едут в больницу.

— С тобой поехать?

— Что? — подруга встряхнула головой, — а, нет, не надо. Я справлюсь. — Утерев лицо первым попавшимся полотенцем, она отправилась к выходу.

— Ай, — я пошла следом. — Всё хорошо будет! — ободряюще улыбнулась и неловко обняла её, чего она, кажется, не заметила.

Закрыв дверь, я опустилась на пол: я солгала. Мне действительно очень хотелось, чтобы всё было хорошо, но я этого не видела: перед глазами была машина скорой помощи, встревоженный мужчина в твидовом пиджаке и женщина в окружении врачей. Её лицо было залито кровью, а рука неестественно вывернута.

Меня передёрнуло: картинка была такой яркой, словно я смотрела фильм, только сейчас это была реальность моей юной и такой нежной подруги.

Тело сотрясла дрожь: я вспомнила, как выпалила с утра Айе про то, что надо помириться с мамой. А что, если я не предвидела что-то плохое, а притянула это?..

Тревога свинцовой тяжестью залила грудь, нарастая всё сильнее. Когда дышать стало тяжело, я поняла, что оставаться в тишине этого дома дальше абсолютно невыносимо — и вышла на улицу.

Мир жил своей счастливой весенней жизнью, а я, закрыв дверь на ключ, на ватных ногах поплелась в неизвестном направлении, пытаясь убедить себя, что не виновата в случившемся. Но чем больше я старалась, тем почему-то сильнее было чувство вины.

Не представляю, сколько времени я шагала, вполглаза наблюдая жизнь странной деревни: здесь роскошь соседствовала с ветхостью. Огромные виллы перемежались маленькими покосившимися выбеленными домишками. В одних дворах паслись куры, в других стояли тонированные джипы. Высокие каменные заборы сменялись кривенькими штакетниками.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пыталась посчитать количество трёхэтажных коттеджей, но быстро сбилась, потому что на каком-то внутреннем экране, который я не контролировала, постоянно возникали кадры: то встревоженных врачей в больнице, то летящего по трассе алого Мерседеса.

Я трясла головой и с силой сжимала виски, пытаясь избавиться от наваждения,