Без права на побег - Елена Леонтович

Кухня оказалась просторной и обжитой, словно сошедшей со страниц книги о старой Англии. Потолочные балки были потемневшими от времени, пол — выложен широкими деревянными досками. Вдоль стены стояла массивная дровяная плита, а вокруг — всевозможная кухонная утварь: медные кастрюли, сковороды, связки сухих трав, подвешенные к потолку. У дальней стены — вместительные шкафы с продуктами и припасами. Возле большого дубового стола — старинный буфет с резными дверцами, за стеклом поблескивала посуда.

За столом, накрытым ослепительно-белой скатертью и сервированным тонким фарфором с золотой каймой, сидела хозяйка дома — та самая болотная ведьма. Сегодня она выглядела куда более опрятно, чем накануне: волосы были зачёсаны, на плечи накинут шерстяной платок с вышивкой, в руках — чашка чая с молоком. По крайней мере, теперь она уже не напоминала ожившую кикимору.

— Доброго утра и приятного аппетита, — миролюбиво поздоровалась Лилька, стараясь быть вежливой, несмотря на внутреннее раздражение.

Ведьма только тяжело вздохнула и, не поднимая взгляда, процедила:

— У тебя слишком сильный акцент для коренной британки.

Лилька прищурилась.

— Лично я вас не просила меня тащить в вашу Британию, — заметила она, не меняя тона.

Ведьма снова поморщилась, как от кислого.

— И приличные девушки так не разговаривают, — добавила она с наставительным укором, словно учительница в начальной школе.

Лилька едко усмехнулась.

— Ну да, конечно. Очевидно, хорошо воспитанные девушки просто воруют чужие тела по соседним мирам.

В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое только лёгким постукиванием ложечки о фарфоровую чашку.

Хозяйка изобразила обиженную невинность, театрально вскинув брови и прильнув к чашке чая с видом благородной мученицы. Завтрак продолжался в тягостном молчании, нарушаемом только звоном столовых приборов и скрипом стула, когда Лилька устроилась поудобнее.

Впрочем, она не стеснялась. Без лишних церемоний положила себе щедрую порцию пышного омлета с зеленью, рядом — хрустящие ломтики жареного бекона. Потом взяла тост — свежий, золотисто поджаренный — и намазала его толстым слоем малинового джема. Чай она наливала себе сама, раздумчиво, наслаждаясь ароматом, но, глянув на кружку хозяйки, буркнула себе под нос:

— Только островные извращенцы могли додуматься портить такой благородный напиток молоком.

Болотная ведьма демонстративно проигнорировала замечание, делая вид, что погружена в созерцание рисунка на скатерти. Лилька доела в своём темпе, не спеша, но с вполне здоровым аппетитом. Закончив, она откинулась на спинку стула и перешла к главному:

— Так, уважаемая... как мне вас называть? Миссис Фенвич? Или вы, быть может, соизволите назвать своё имя, раз уж проявили ко мне такое радушие?

В её голосе прозвучала вежливая язвительность, завуалированная под интерес. На лице играла усмешка — насмешливая, но без откровенной враждебности. Слишком много всего накопилось, чтобы молчать дальше, но пока была возможность договариваться, надо это сделать, и желательно на своих условиях.

Ведьма театрально вздохнула и, сложив руки перед собой, произнесла с ледяным достоинством:

— Моё полное имя — Милдред Беатрис Фэнвич. На людях можешь называть меня тётушка Милдред или, если предпочитаешь официальность, миссис Фэнвич. А теперь надо бы узнать твоё настоящее имя.

— В смысле? Я же Лили Эванс, маглорожденная волшебница, — с невинным выражением проговорила Лилька, хотя сердце её уже начало беспокойно стучать.

Старая ведьма хмыкнула, не скрывая иронии:

— Из тебя магла как из моей метлы — ожерелье с бриллиантами. И ты не могла не заметить, как начинаешь меняться. Сильно не исказишься, конечно, но для посторонних — вполне другой человек. Близкие, увы, раскусят. А имя… Имя у тебя, скорее всего, совсем другое.

— Что, снова хотите замутить какой-нибудь ритуальчик? — насторожилась Лилька. Куда ведет разговор ведьма, ей не нравилось. Ни капельки. Она не Эванс, и доверия к мутным личностям у неё не прибавилось.

— Ну зачем же, — фыркнула та. — Ты ведь прихватила всё, что было в комнате? Вещи, документы?

— А как же. За кого вы меня держите?

— Тогда просто найди диплом об окончании Хогвартса. И прочитай, что там написано.

Лилька озадаченно уставилась на неё, потом, не сказав ни слова, встала из-за стола и направилась наверх, в свою спальню. Пол был тёплым, от солнечного света на деревянных досках проступал узор от занавески с травами. Чемодан стоял у стены, где она его и оставила. Открыв его, девушка быстро нашла коробочку с документами — аккуратную деревянную шкатулку с потёртой крышкой и заклинанием от посторонних глаз.

С замиранием сердца она приоткрыла крышку, достала свиток с сургучной печатью, медленно развернула и прочла имя, выведенное каллиграфическим почерком:

«Лилит Ноэль Гримм».

Глава 6

Милдред Фэнвич прожила достаточно долгую жизнь, чтобы понимать — с этим ритуалом она вляпалась по уши. Всё началось с её глупого племянника, Бенджи Фэнвика. Ну дурак, что с него взять… но всё же родная кровь.

В роду Фэнвич магия всегда была капризной, но сильнейший родовой Дар — тонкое магическое чутьё, предвидение и способность влиять на вероятности — передавался исключительно по женской линии. Ирония судьбы: самой Милдред боги не дали детей, только надежду — на потомство племянника.

Увы, этот болван влез в мутную компанию, именуемую «Орденом Феникса», под предводительством скользкого Альбуса Дамблдора. Милдред не доверяла Альбусу. В его глазах всегда сквозило что-то… расчетливое, хищное. Как у человека, для которого окружающие — всего лишь ресурс, а не живые люди.

Беспокойство подступало уже около месяца: щемящее, липкое чувство, что беда рядом. Но только недавно ведьма решилась взглянуть в Зеркало. То самое, что пряталось в глубине болота за завесой тростника, каменный круг между корней вековой ивы — её зеркало было не стеклянным, а живым, из темной воды, питающейся магией земли.

Дар и в этот раз не подвёл — показал то, что она и боялась увидеть. И подсказал путь, как спасти этого безмозглого, но всё же родного мальчишку.

Зелья и артефакты она собрала быстро. Руки у неё хоть и не такие ловкие, как в молодости, но точность движений осталась. Однако главный вопрос оставался: как зарядить их так, чтобы ни один пронырливый Альбус не пронюхал и не обнулил все её усилия?

Ответ был только один — ритуал переноса.

Во время этого древнего ритуала высвобождался колоссальный поток нейтральной магии — настолько чистой, что на ней можно зарядить всё что угодно. Главное же — такие зелья и амулеты невозможно отследить. Ни через отпечатки магии, ни по следам вмешательства, ни через прорицания.

Всё шло к тому, что выбора у неё не оставалось. Только бы ритуал сработал. Только бы успеть.

Просто сидеть и ждать подходящего момента времени у Милдред