Аморальные - Алайна Салах

— Проработал двадцать лет в охране музея. Музей закрылся. Теперь вот ищу работу.

— А чего не в охране? — спрашиваю, потому что реально не догоняю, какого хера он ко мне припёрся.

— Мало денег платят.

А чего, блядь, сразу не в Газпром топ-менеджером? Там тоже зарплаты заебись.

— С компом работать умеешь? — спрашиваю, чтобы сразу его отбрить.

— Умею немного.

Цирк, сука. Эрику пизды надо вставить за то, что в объяве ни требований нормальных, ни возраста не указал.

— Резюме оставь, — говорю. — Я посмотрю и перезвоню в случае чего.

Дедок встаёт и уныло к двери топает. Он походу и не рассчитывал ни на что особо.

Я на бумажку кошусь, проверить, оставил номер или нет. Соседу потом контакт дам — он вроде охранника себе на дачу искал. А то жалко старикана.

Цифру фоткаю и после Эрику набираю, чтобы наехать.

— Ты в объяве вообще нихуя что ли не указал? Ни возраста, ни пола? Ко мне то стрипуха, то пенсионер из охраны приходят.

— Так пол и возраст нельзя указывать, — ржёт. — Это считается дискриминацией.

Следующей студентка очкастая приходит. Тоже мимо. В глаза посмотреть боится, мямлит и трясётся. На такую один раз рявкнешь — она окочурится.

Ебанный в рот. У меня же и зарплата нормальная. Какого хуя в приёмной одни инвалиды собрались?

Я уже перекурить хочу пойти, когда дверь открывается и следующая кандидатка заходит. Я жопу от кресла как поднял, так обратно и кинул — в ахуе.

Телка нормальная такая. В смысле, прямо пиздатая. Там и рост, и интерьер зачётный, и одета годно.

В киношках таких секретарш показывают, хотя я сам лично в офисах похожих не наблюдал. Тёлки такого уровня обычно на геликах рассекают, которые им папик с барского плеча отслюнявил.

— Здравствуйте, — выдаёт чётко. — Могу присесть?

— Садись, — говорю, но без энтузиазма.

Ну вот хули ей тут делать? Не катит она на секретаршу. В другой раз я бы взял, конечно, чтобы выебать, а сейчас-то чего?

— Анна Сергеева, — продолжает на спокойном и в глаза мне пялится. — Пять лет вела административный отдел в компании по оптовой торговле бытовой химии.

Смотрю резюме её на автомате. Тридцать два ей, экономфак закончила, десять лет трудового стажа. Так и не скажешь, что чья-то присоска.

— А чего ушла?

— Компанию продали, новый собственник привёл свою команду. Но я получила хороший опыт и рекомендации.

— С документооборотом работала?

— Да. В том числе с договорами, счетами, актами, — тараторит, не моргнув глазом. — Вела протоколы совещаний. Организовывала встречи, командировки. Опыт работы личным помощником тоже имеется.

Я зависаю и в лоб ей пялюсь старательно, чтобы ненароком к сиськам не спуститься. Из всех кандидатов, что приходили, эта самая подходящая. Не мямлит, и видно, что с башкой дружит.

— Скажи как есть, — предлагаю ей по-свойски. — Ты просто перекантоваться хочешь или надолго?

— Надолго, разумеется. Я не люблю прыгать с места на место. Думаю, по моему резюме это видно.

— А если я, допустим, не высплюсь и наорать на тебя захочу — ты сразу с заявлением прибежишь?

Она пару секунд покумекала и выдаёт:

— Со стрессоустойчивостью у меня всё в порядке. Бывший шеф был боксёром, если вам это о чём-то говорит.

Ой, бля-я. Боксёры — это реально клиника. Был у меня такой заказчик, в прошлом чемпион какой-то. Как бухнет, так у него сразу крыша течь начинает. Либо орёт и махаться лезет, либо ревёт навзрыд. Пиздец, короче, полный.

Я бумажки её ещё разок просматриваю, проверить, что там у неё с семейным положением. До мужей мне похуй, но надо за пиздюков узнать. Если есть и мелкие — то хуево. Больничными стопудово заебёт.

Ищу, но вижу ни хера.

— Дети есть? — спрашиваю.

— Нет. Ни детей, ни мужа, — и улыбается чуток.

Бля, ну это просто бинго. И интерьерная, и с башкой, и без прицепа. После толп калек наконец-то фартануло.

— Всё, иди, — говорю, чуя, что она замерла и пялится. — И ждулям в приемной скажи, чтобы по домам валили. Тебя завтра к восьми жду.

9

Ещё пару часов торчу в офисе, потом решаю, что и так до хуя сделал, и выезжаю к Эмме на объект — глянуть, как там ремонт продвигается, и заодно вместе пожрать.

То, что моя телка сама стройкой рулит, конечно, поначалу бесило люто. Может, кому-то такое и вкатывает, но точно не мне. Сразу кажется, что яиц лишают. Если баба сама всё может — на хера ей вообще мужик сдался? Срались мы с ней месяца два на эту тему. Я бы, наверное, хер куда подвинулся, если бы она не разжевала, что ей самой во всё вникать в кайф. Сказала, мол, вот как для тебя завод, так и для меня кафе — дело всей жизни. И что если ни хера не будет делать, то её паника нахлобучит, и это по-любому скажется на наших отношениях.

То, что она напрямую с мужиками контачит, по-прежнему ебать как бесит, но по-другому я хер знает как. Если уж выбирать между бабами типа Арины, которых только дети и шмотье парят, и деятельными типа моей, я стопудово второе выберу. Да и Эмма молодец, что договариваться со мной пыталась: а то с её характером сучьим могла бы ультиматум поставить, но она втирала долго и так и эдак. Короче, по итогу сдался я. Раз уж телку с норовом выбрал, надо тоже чуток двигаться.

Тачку на парковке у входа кидаю и внутрь кафе топаю. Место, конечно, пиздатое: рядом улица пешеходная и парк. Я спецом на нём настаивал, чтобы и проходимость нормальная была, и от завода катить удобно.

Захожу и вижу картину маслом: Эмма на стремянке стоит и потолочный светильник пальцем ковыряет.

— Он же даже стоит неровно.

— Это отсюда так кажется, — прораб гундосит.

Она, чую, психует. Молча вниз по ступенькам скатывается и в другой конец зала марширует.

Я в потолок зыркаю и вижу, что реально плафон криво стоит чуток. Вот же, блядь, пидарасы криворукие. Отметки толком нарисовать не могут.

— Слышь, — прораба окликаю. — Ты ими в шахматы, что ли, играл?

Этот набычился и пялится на меня исподлобья.

— Нормально они стоят. Мы всё лазерной рулеткой проверили.

Тут уже я психовать начинаю, что за долбоеба меня держит. У меня же не жопе глаза, чтобы ровно от криво не отличить.

— Ну так ещё раз проверь! — рявкаю.

— Костя, подожди, — Эмма из соседней комнаты выходит. — Сейчас я сама всё посмотрю.