Водопад одержимости - Клэр Кингсли

ГЛАВА 33

Одри

Макс вскочил после своего короткого сна и подбежал к окну, виляя хвостом. Я выглянула наружу и увидела мамину машину. Мне хотелось радоваться встрече с ней — радоваться тому, что я наконец покажу ей свой новый дом, — но после найденной записки трудно было испытывать что-то, кроме смутного чувства ужаса.

Я жалела, что Джосайя уехал.

Правда, у меня было чувство, что это к лучшему. Я не совсем понимала, почему мама решила навестить меня, но сейчас было не самое подходящее время знакомить ее с Джосайей. Он был не в лучшем настроении, да и я тоже. Я не хотела переживать из-за того, одобрит ли мама моего парня или нет.

Особенно сейчас. Мы перейдем этот мост позже.

К тому же, ей никак не избежать знакомства с ним, что бы она ни думала.

— Макс, лежать.

Он посмотрел на меня самыми тоскливыми щенячьими глазами, которые только смог изобразить.

— Я знаю. Кажется, что это всегда здорово, когда кто-то приезжает. Но бабушка должна к тебе привыкнуть. Дай ей время.

Очевидно, он не понял ни слова из моих объяснений, но частично послушался. Он подошел к своей собачьей подстилке. Не совсем то, о чем я его просила, но и это сойдет.

Я открыла дверь для мамы, и она протянула мне пластиковую коробку с печеньем из продуктового магазина в Пайнкресте.

— Я подумала, что надо принести что-нибудь сладкое, но ты же знаешь, что я не пеку.

— Спасибо, мам. — Я впустила ее в дом, закрыла и заперла дверь, а затем обняла ее свободной рукой. — Ты хочешь кофе или чай?

— Чай было бы замечательно.

— Сейчас сделаю. Хороший мальчик, Макс.

Он вильнул хвостом.

— Он хороший мальчик, правда? — Она подошла к Максу и стала гладить его по голове. — Хороший песик.

Я замешкалась в дверях на кухню, наблюдая, как мама налаживает дружеский контакт с моей собакой, возможно, впервые. Это было странно трогательно.

Он опустился на пол и перекатился на спину.

— Он хочет, чтобы ты погладила ему живот, — сказала я. — Это его любимое.

— Какой хороший песик. — Она наклонилась и погладила его по животу.

— Кстати о домашних животных, я купила кое-что для Герцогини. — Я достала игрушки для кошки из сумки, которую оставила на стойке. — Не забудь их, когда будешь уезжать.

— Это очень мило с твоей стороны. Спасибо.

— Не за что.

Мама еще несколько раз погладила Макса, а затем последовала за мной на кухню. Я включила чайник и достала из буфета две кружки.

— Что ж, — сказала мама, оглядываясь по сторонам. — Дом очень милый.

— Спасибо. Мне он нравится.

— Как долго, по-твоему, ты здесь пробудешь?

— Хороший вопрос. В обозримом будущем я никуда не собираюсь.

Она вернулась в гостиную и осмотрелась. Следы Джосайи были повсюду, но она никак не прокомментировала это. Меня не волновало, что она подумает, но я решила сама прояснить то, что могло стать слоном в комнате.

— Ты, наверное, заметила вещи Джосайи. Официально он здесь не живет, но на самом деле именно это и происходит.

— Значит, все серьезно?

Я не могла не улыбнуться. — Да. Все серьезно.

Она улыбнулась в ответ. — Я рада за тебя.

— Спасибо, мам. Я тоже рада за себя. Он отличный парень.

— Правда? — В ее голосе было что-то странное — какая-то задумчивость. Не похоже, что она сомневалась во мне. Скорее, она надеялась, что я права.

— Да, он действительно такой. Он очень серьезный, или, может быть, правильнее сказать, стоический. Кого-то это может отпугнуть, но для меня это часть его обаяния. Он честен. Всегда знаешь, что между нами происходит.

— Это бесценно.

— Это действительно так. — Я достала из шкафа несколько коробок с чаем, чтобы она могла выбрать то, что хочет. — Честно говоря, я от него без ума.

— Ты влюблена.

— Да. Но почему ты грустишь?

— Разве? — Она оживилась, и я узнала ее лицо, которое она надевает, чтобы показать, что все в порядке. — Я нисколько не грущу. Я рада за тебя.

Я поверила ей, но в то же время почувствовала, что она думает о чем-то другом. — Ты уверена?

— Конечно. Все, чего хочет мать, — это видеть своего ребенка счастливым.

Я не была уверена, что верю в это — по крайней мере, что она действительно так думает, — но я оставила это без внимания. — Я определенно счастлива с Джосайей. Очень счастлива.

— Хорошо.

Вода закипела. Она выбрала жасминовый чай, и я заварила себе такой же. Я положила на тарелку несколько печений и поставила ее на стол, после чего мы сели.

— Итак, — сказала мама, — как жизнь в Тиликуме? Мне всегда нравился этот город.

— Он хороший. Мне здесь очень нравится. Не думала, что понравится, но он пришелся мне по душе.

— Я встречалась с мальчиком из Тиликума, когда была моложе.

— Правда? — Я почти ничего не знала о жизни своей мамы до того, как она вышла замуж за моего отца. По крайней мере, ничего конкретного, особенно о ее парнях. — Кто он был?

— Молодой человек по имени Дэниел. В то время я училась в школе. Мы встречались недолго. Всего несколько свиданий.

— Что случилось?

Выражение ее лица изменилось, став нейтральным, словно она пыталась скрыть свои эмоции. — Твой отец.

— О. Значит это была не судьба.

— Нет. — Она похлопала меня по руке. — Но у нас есть ты, так что оно того стоило.

Подтекст этого заявления был интригующим. Это был самый откровенный разговор, который я когда-либо вела с ней о моем отце и их браке. Честно говоря, я понятия не имела, как она относилась к нему на самом деле. Любила ли она его по-настоящему? Скучает ли она по нему сейчас?

У меня было столько вопросов, что я не знала, с чего начать.

— Ты любила его?

— Кого? — спросила она. — Твоего отца или Дэниела?

— Отца.

Она опустила глаза, как будто ответ был на поверхности ее чая. — Да.

— Это официальное «да» или честное «да»?

— Я любила его. Даже когда не должна была.

Это становилось все более странным с каждой минутой. Она встала, взяв с собой чай, и подошла к раздвижной стеклянной двери, выходящей на задний двор.

— Здесь действительно очень красиво, правда? А по ту сторону холма что-нибудь есть?

— Нет, только лес.

— А что это за цветы? — Она указала на что-то снаружи. — Не думаю, что видела их раньше. Ты их посадила?

— Нет, они сами выросли.

— Такой красивый цвет. Тебе бы понравилось собирать их,