На крыльях любви. Лебедь - Эмилия Грин

Вороновым неделимое. И в горе, и в радости… Слышала о таком? И если ты все еще надеешься женить его на себе животом, советую не тратить время впустую. Ты беременна, поэтому я очень надеюсь на твое благоразумие.

Я подавила усталый вздох – прошла только половина смены, а я уже чувствовала себя так, будто из меня высосали все силы.

– Сука. – Лиза поднялась: кажется, она решила закончить обед раньше времени.

– А ты дура, если надеешься нежеланной беременностью удержать мужика! – не осталась я в долгу.

– Какая же тут вонь… – Лиза скорчила гримасу отвращения, сделав жест, будто ее сейчас вывернет.

Вчера вечером Кирилл сообщил мне о своем намерении больше не впускать Лизу в здание бизнес-центра, но я не позволила ему этого сделать. Будто она какая-то опасная преступница, ей богу! Зачем так ее демонизировать? Что нам может сделать беременная женщина?

– Может, тогда стоит перестать сюда приходить? – холодно парировала я.

– Не дождешься! – рассмеявшись мне в лицо, эта дрянь вылетела из ресторана.

По-женски мне было даже немного ее жаль. Навязываться, пытаясь удержать мужчину ребенком, – сущий кошмар. Ей бы сосредоточиться на своем здоровье, а не режиссировать дешевые театральные постановки, пытаясь вывести нас с Вороновым на эмоции…

– Прошу прощения, вы Воронова Алина?

Я только сейчас заметила застывшего рядом молодого человека в униформе известного цветочного магазина.

– Не совсем, но… наверное, этой участи мне не избежать… – кивнула я невпопад.

– Вам просили передать… – заговорщически подмигнул он.

– Передать что? – Я вопросительно выгнула бровь, потому что у него в руках, как это ни странно, ничего не было.

Вдруг парень поднес небольшую рацию к уху, скомандовав:

– Ребята, работаем!

Спустя несколько секунд на пороге появился курьер с шикарным букетом маков. Широко улыбаясь, он вручил его мне.

И снова эти колдовские маки… Я нервно рассмеялась. Вот такая у нас дурная любовь…

– С-спасибо… – протянула я растерянно, потому что в этот момент увидела еще одного курьера с новым букетом.

На этот раз алых роз. И еще…

Они одаривали меня цветами.

А букеты все заносили и заносили…

Гортензии. Хризантемы. Эустомы. Белоснежные, красные, фиолетовые, розовые… Такое многообразие запахов и сортов… Ресторан на глазах удивленных посетителей превращался в оранжерею.

Ну Воронов дает!

Столько букетов я видела только в крупных цветочных магазинах. И к каждому была приложена записка, написанная от руки…

Везде разный текст.

Лебедева Алина. Ты – мой мир.

Воронова Алина…

Прости меня…

Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива…

– Цветы. Много цветов… Очень много цветов! – поравнявшись со мной, хохотнула Инга, пританцовывая с подносом.

– Ты ведь умная девочка… Алина, – раздался негромкий голос за моей спиной.

Повернув голову, я увидела Наталью Леонидовну. Управляющая так же, как и я, с восхищением наблюдала за развернувшимся в ресторане цветочным шоу.

– Я бы поспорила с этим утверждением, – невесело усмехнулась в ответ.

– Ты подумай хорошо… – излишне эмоционально вдруг произнесла коллега. – Однажды я бросила парня из-за какой-то ушлой вертихвостки. Поверила не ему, а ей. Замуж выскочила им назло. Да только уже больше десяти лет прошло, а я так его и не забыла. С мужем развелась. Мужиков меняла. А первый до сих пор в сердце… – женщина горестно вздохнула.

Опустив голову, я тихо спросила:

– Почему бы вам его не разыскать? Вдруг он тоже не смог вас забыть?

– Да я бы написала… С радостью… Но некуда писать. Погиб он шесть лет назад… При исполнении служебных обязанностей.

– Погиб? – у меня сдавило горло.

– Да. Погиб. А на похоронах она мне призналась, что обманом женила его на себе. Подмешала в алкоголь какую-то дрянь и сама под него залезла. Оказывается, и не было никакой беременности… А я гордая была. Даже разбираться не стала. Послала его. Если бы можно было повернуть время вспять… Сейчас она растит их сына, а у меня, как говорится, ни ребенка, ни котенка, – женщина тяжело вздохнула.

– Наталья Леонидовна… – И сказать мне ей было нечего, да она и не ждала от меня никаких слов.

– Я это к чему, Алин… Услышала, как наши сороки обсуждают беременность Лизы… – управляющая поморщилась. – Не руби с плеча. Подойди к ситуации с холодной головой. Я, конечно, не в курсе их отношений с Кириллом, но про вас с ним все поняла сразу, – она подмигнула, – Скажу откровенно, мне Лиза не нравится. Пару лет назад я работала в другом очень популярном ресторане, именно оттуда Артем меня и переманил. Так вот, несколько раз я видела эту Лизу с одним небезызвестным папиком… Женатым. – Женщина понизила голос. – Так что девка не промах! Соврет – недорого возьмет! – начальница задумчиво посмотрела в окно.

Проследив за ее взглядом, я вздрогнула, увидев там Кирилла.

Он стоял на улице, прислонившись лбом к стеклу, и наблюдал за мной. И я не могла отвести от него взгляда, потому что весь мой маленький глупый мир был сосредоточен в этом серьезном сосредоточенном мужчине.

Ты – моя мания, Воронов Кирилл. Внезапно до меня дошло, что он раздет… В такую холодину на улице в рубашке и брюках.

– Наталья Леонидовна, я отойду ненадолго? – спросила еле слышно.

– Считай, что у тебя сегодня сокращенный рабочий день, – кивнула она.

И я побежала к Воронову…

– Кирилл, ты что устроил? Оденься немедленно! – попросила я взволнованно.

Воронов лишь самодовольно вскинул густую темную бровь.

– Небольшая манипуляция, чтобы ты обратила на меня внимание, – признался он.

Вот клоун! – подумала я про себя и усмехнулась.

– И знаешь, это сработало! – Вцепившись ему в запястье, я потянула великого манипулятора к входу в ресторан: хорошо, что Кирилл не сопротивлялся, подчинившись моему напору.

Остановившись в холле, несколько секунд мы друг друга разглядывали.

– Спасибо… Но зачем же так много цветов? – пробормотала я.

Проигнорировав мой вопрос, Воронов негромко спросил:

– Прокатишься со мной?

Не сказать чтобы я горела желанием куда-то с ним ехать, однако не могла не признать – цветочная феерия сделала меня гораздо сговорчивее. Наверное, потому что мне за всю жизнь не дарили столько цветов, сколько за последние десять минут. Да, Кирилл определённо знал, на каких струнах моей неискушенной души играть.

– Хорошо.

Я не стала набивать себе цену. Откровенно говоря, хотелось скорее ретироваться, потому что столь повышенное внимание к моей персоне знатно нервировало. Все вокруг разглядывали меня, а кто-то даже исподтишка снимал на телефон. Вот такая сомнительная слава.

Я набросила пуховик, взяла сумку и на пять минут забежала в уборную, чтобы привести себя в порядок. Затем я еще раз переговорила с Натальей Леонидовной, передав ей информацию насчет вечернего банкета, и, прихватив букет маков, покинула ресторан.