Укрощение строптивого студента - Мила Ваниль

Через пару минут она снова заглянула в ванную комнату.

— Вот, одень. — Даша протянула пакет. — Это я тебе купила в подарок, не успела отдать. Жду на кухне.

Удобные мягкие домашние штаны и футболка с забавным принтом. Вот, пригодилось!

На кухню Ярик пришел не сразу. Возился в прихожей, терзая рюкзак. Интересно, зачем? Заяц на футболке не понравился?

Гадала Даша недолго. Ярик появился, прижимая к груди какие-то листы.

— Даша, прости за беспокойство, пожалуйста, — пробормотал он.

Нет, все же надо было выпороть его в ванной комнате. Там лежит удобная деревянная щетка для волос…

— Вот. — Он положил на стол листы, и оказалось, что это фотографии. — Это сделал я. Я вижу тебя такой. А то, что в чате… Этого я не делал.

Даша взяла пачку фотографий. Ярик распечатал их в большом формате. Она взглянула… и пропала.

Даша всегда знала, что выглядит привлекательно в глазах мужчин. Если бы не детское лицо, она была бы довольна внешностью на двести процентов. И сейчас, рассматривая фотографии, сделанные Яриком, она ловила себя на мысли, что хочет взглянуть в зеркало.

Это точно она? Вот эта девушка в кукольной комнате? Внешность ее, но взгляд… Он менял все. Серьезный, взрослый, вдумчивый… Немного строгий, но, в целом, теплый. Или это и есть… глаза любви? Ведь Даша смотрела на фотографа.

А в жестком антураже БДСМ, в коже и с плеткой, Даша превратилась… в кошку. Мягкую, грациозную, но с коготками.

О боже…

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Яр, это… великолепно. И, знаешь… я не поверила, что это ты слил фото в чат. Наверное, твой аккаунт взломали, а фото… кто-то украл.

— Но виноват в этом я, — отрезал Ярик.

Даша взглянула на него, нахмурившись. Вот оно! Если Яр уверен в том, что виноват, переубедить его будет непросто.

— Расскажи, — попросила она, разливая по чашкам чай.

И коньяк по рюмочкам.

— Я не буду, — отказался Ярик от алкоголя.

— Да кто ж тебя спрашивает, — хмыкнула Даша. — Пей.

Он страдальчески поморщился, но коньяк выпил.

— А теперь чай. С медом. И рассказывай, рассказывай…

Можно сказать, ничего нового Даша не услышала. Как она и предположила, аккаунтом воспользовались, фото банально сперли. Зато стало понятно, что Ярик делал у Демона, даже спрашивать не пришлось. Что ж, это даже правильно. Демону проще разобраться с дочерью.

А вообще…

Никто и никогда не заботился о Даше так, как Ярик. Даже родители. Ее приучали к самостоятельности, практически к выживанию. И это здорово облегчало ей жизнь, особенно во время учебы. Она благодарна родителям, они научили ее быть сильной и независимой.

Но и Ярику тоже благодарна. Такая любовь дорогого стоит.

— Семь, — сказала Даша, когда ей надоело слушать, как Яр извиняется. — Ты сказал «прости» семь раз. Хватит.

Он замолчал, уставившись на нее взглядом нашкодившего щенка.

— Иди сюда.

Даша поманила его пальцем. Хотела, чтобы он сел рядом, а он плюхнулся на пол и ткнулся головой в колени. Захмелевший… уютный…

— Заяц, ни в чем ты не виноват, — сказала Даша, запуская пальцы в его волосы. — Я даже обидеться не успела. И прощать мне нечего. Но если тебе важно услышать… Я тебя прощаю. Знаешь, одного не прощу… Если ты продолжишь чувствовать вину.

Ярик потерся о колено щекой.

— И скрыть это от меня не удастся, — добавила Даша. — Слышишь?

— Да, Даш… — вздохнул Ярик. Кажется, уже не страдальчески, а умиротворенно. — Я тебя люблю.

= 66 =

В воскресенье, на семейном обеде, Ярик поделился с родителями планами. И, вопреки ожиданиям, скандала не получилось. Мама не упала в обморок, а отец не грохнул кулаком по столу, когда Ярик заявил, что уходит из института.

— Ну-ну, — произнес папа. — Ну-ну…

А мама вздохнула, но промолчала.

— То есть, вы не против? — уточнил слегка ошалевший Ярик.

— Против, — сказала мама. — Тебя это остановит?

— Говорить можно что угодно, — заметил папа. — Уверен, что сможешь?

— Да. — Ярик повел плечом. — А что случилось? Вы раньше как-то активнее возражали.

— Ты, сынок, раньше говорил «хочу», а сейчас «сделаю», — пояснил папа. — Разница, однако. Впрочем, посмотрим еще, на что ты способен.

— Ничего не понимаю, — признался Ярик. — Ты же утверждал, что фотография — это баловство?

— А я всегда тебе говорила, что папа не против твоего увлечения, — вмешалась мама.

— Понимаешь, Яр… — Папа потер подбородок. — Кто прошлое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому оба. Слышал такое? Так вот, не хотелось бы показывать пальцем, но твое поведение в выпускном классе не оставило мне выбора.

— Угу. Полагаю, ты намекаешь на то, что я вел себя, как засранец? — догадался Ярик. — И что, по-твоему, мединститут это что-то вроде исправительного учреждения?

— Нет, конечно. Но ты не хотел никуда поступать. И не хотел ничего слушать.

Отец прав, так все и было. Теперь Ярик это понимал.

— Я подумал, что если фотография — твое призвание, твой дар, то это никуда от тебя не денется. Поучишься какое-то время… под присмотром, а там, глядишь, и дурь из головы исчезнет. К сожалению, из нас с мамой получились плохие воспитатели. — Отец развел руками. — Признаю это. Но ради кого ты так…

— Изменился? — фыркнул Ярик, перебивая.

— Нет, Яр. Люди не меняются. Ты, скорее, повзрослел.

— Наверное, та девушка, да? — спросила мама. — Даша?

Ярик не стал отрицать очевидное, просто кивнул.

— Вы вместе учитесь?

— Нет, она у него преподает, — ответил папа вместо Ярика. — Латинский язык.

— Ты знал? — изумился он. — Ты об этом знал?

— Я с Дашей общаюсь чаще, чем с тобой, — усмехнулся папа. — Она и рассказала.

— Так она старше тебя? — нахмурилась мама.

Этого Ярик и боялся! Сейчас начнется…

— И что? — набычился он. — Ненамного. А выглядит младше, между прочим.

— Хорошая девушка, — сказал папа, обращаясь к маме. — Тебе понравится.

Ярик незаметно ущипнул себя за ногу. Больно! Неужели ему это не снится!

А, может, отец и тут прав: Ярик повзрослел, вот и все. Детские обиды кажутся ерундой, и с родителями вполне можно найти общий язык. И, главное, не было бы мединститута, Ярик не встретил бы Дашу. За одно это можно поблагодарить родителей.

— Ты чего такой… воодушевленный? — поинтересовалась Даша, когда Ярик вернулся от родителей.

— Заметно? — хмыкнул он.

— Ага. Как будто светишься изнутри.

— Это плохо?

— Дурень! — Она отвесила ему легкий подзатыльник. — Конечно, хорошо! У меня настроение поднимается, когда смотрю на тебя.

— Да так, — увильнул от прямого ответа Ярик. — Оказалось, что не ругаться с родителями не так уж и сложно. Кстати, ты понравилась отцу.

— Ой, брось, — смутилась Даша. — Давай не будем