В поисках мамы. Майор с прицепом - Ирина Чарова

– Скоро привезут обученных.

Без собак на такой территории поиски почти бессмысленны.

Вокруг лесной массив и два поселка. Один справа, другой – слева.

Это частный сектор.

Здесь нужны собаки!

– Скоро – это когда? Время!

– Час.

Целый час...

Зло веду плечом, убирая с себя его руку.

Отвечаю на вызов.

– Товарищ майор... – звучит в трубке.

– Слушаю, Маркарян!

– Мы приехали с ребятами по адресу. Стоим у ворот. Ждем ваших указаний.

И ведь они могли не приезжать.

Пока идет расследование, я отстранен, а значит – им теперь не начальник.

Но я попросил – и они приехали.

Потому что, сука, иногда человеческие отношения значат гораздо больше, чем деньги!

Выхожу к ним.

– Волонтёры тоже уже подъехали – бежит Василиса рядом.

– Хорошо.

Увы, кинологов с собаками я запросить теперь не могу.

Поэтому у нас только мои опера и волонтеры, которых собрала Василиса в своем чате.

Из собак пока лишь Балу, но его я возьму для поисков сам.

Открыв карту в телефоне, быстро и сухо объясняю всем план поиска, учитывая местность.

Снега на земле почти нет.

Недавно он весь растаял, а после – ударил мороз.

Лису бы остановили высокие сугробы, но если их нет – она могла уйти куда угодно.

Поэтому, все должно быть четко спланировано.

И головой я понимаю, что сначала нужно скоординировать работу всех подконтрольных сил.

Поиски должны быть поставлены не на хаосе, а на четких действиях, тогда будет результат.

Однако тело мое протестует и рвется куда–то....

Ему нужно бежать.

Искать.

Делать хоть что–то!

И изнутри меня будто рвёт на части от злости на самого себя.

Но только отпустив ребят с конкретными указаниями, я позволяю нам начать поиски.

Василиса выпускает из прогретого авто своего пса и садится перед ним.

– Нам очень нужна твоя помощь, Балу – заглядывает в его умные глаза. – Лисичка потерялась. Нам нужно, чтобы ты её нашел.

Балу скулит, поджимая уши.

Пёс он действительно обученный.

Считывает её эмоции...

Но выдерживает напряжение, которое витает в воздухе и не мечется из стороны в сторону, как делают беспокойные собаки со слабой психикой.

– Нюхай, Балу – дает ему послушать запах пижамы Лисы.

Напряженно жду, оглядываясь по сторонам.

Ночь темная и безлунная.

И эта темнота словно пожирает все вокруг, погружая крыши домов и лес в беспросветный мрак.

Вокруг только сухие, корявые ветви крон, упирающиеся в черные небеса.

А Лиса боится темноты...

Моя дочь очень боится темноты.

Я представляю её крохотное, сжавшееся от страха и холода тело, и снова агония разрастается внутри...

Пожалуйста, родная…

Пожалуйста!

Папа без тебя не сможет.

– Думаю, он готов.

Поиски

Василиса поднимается с места и крепко сжимает на мгновение мою руку.

У неё дрожат губы, но она держится, не позволяя себе плакать.

И она, в отличие от родной матери, рядом.

А не сидит в теплом доме, даже не пытаясь искать свою дочь.

– Мы обязательно её найдем. Слышишь? – сжимаю её руку в ответ. – Мы её найдем!

Говорю это, а сам пытаюсь заткнуть ту часть, которая знает статистику и верит только фактам.

Как часто детей находят живыми? А детей под снотворным в лютый холод?

Как часто?!

Беру из её рук поводок, усилием воли обрывая внутренний монолог.

Отключаю эмоции...

– Искать, Балу!

Глава 56 Иногда бывает и так…

Василиса

Доходим до перекрестка.

Одна дорога ведет к элитному, охраняемому поселку, вторая – к старым постройкам, похожим на гетто.

Балу сворачивает именно к ним...

На пути нам встречается несколько странных людей.

Я не улавливаю запах алкоголя, но они еле волочат ноги и глаза у них стеклянные.

Будто и не человеческие вовсе...

Мне становится страшно от мысли, что по этим дорожкам шла наша Лиса и рядом были эти люди.

А если она шла не сама...

Если её тащили?!

Мысли хаотично мечутся в голове, заставляя обдумывать самые ужасные сценарии.

А тем временем Балу, завернув в поворот, уже ведет нас мимо полуразрушенного барака.

Тимур освещает здание фонарем.

Перед нами вырисовываются черные, сгоревшие стены...

Все вокруг выглядит жутко.

Словно мы попали в готический фильм Бёртона, где уродство пейзажа гипертрофировано, а мрак готов вот–вот тебя поглотить.

На мгновение даже кажется, что где–то рядом с миром живых соседствует мир мертвых.

И любой рискует в него провалиться...

От этой мысли становится плохо.

Это совсем не то, о чем нужно сейчас думать...

Но эти мысли обрываются сами собой, когда до слуха доносится истошный, собачий лай.

Балу резко останавливается....

Ощетинившись, он тоже басисто лает, вставая в агрессивную стойку.

А в следующее мгновение уже дергается с места, натягивая поводок.

Оборачивается на нас, словно подгоняя, и ускоряется так, что теперь нам приходится за ним бежать.

Снова оборачивается.

Скулит....

Мое сердце тревожно стучит, сбиваясь с ритма.

Это значит "быстрее!".

И мы бежим за ним, сломя голову и не чувствуя ног...

Останавливаемся только тогда, когда перед нами из черноты вырисовывается разрушенный дом, от которого остались одни стены.

Во дворе дома старая, покосившаяся будка.

Перед ней – кот, которого окружили бродячие псы.

Шерсть вдоль позвоночника у него стоит дыбом, хвост агрессивно поднят вверх...

Он бьет лапой по морде сначала одного пса, потом – второго, опять первого.

Шипит на них, как разъяренный демон...

– Это ж дед наш! – срывается Тимур к ним. – А ну пшли вон!

Оттаскивает одного из псов, перехватив его за шкирку, затем – отбрасывает второго.

Те снова лезут к нему со спины, клацая зубами.

– Балу, охранять! – командую я.

Балу прыгает вперед...

Но нападает не на тех собак, которые атакуют Тимура.

Он сразу вычленяет из своры вожака, стоящего в стороне, и срывается именно к нему.

Прикусив за шею, заставляет "поклониться" земле. Угрожающе