Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

— Прости... прости меня… я не знала… я глупая, прости, — запинаясь, сказала я и обессилено, опустилась на стул.

— Сейчас ты хочешь отсюда уехать? — спросил Эмиль.

Я покраснела, вспомнив, какие ужасные обвинения я бросала ему в лицо.

— Нет. Но если хочешь ты, я уеду, — не глядя в глаза Эмилю, ответила я.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала. Прости, я сам виноват, мне надо было давно рассказать тебе об этом. Я собирался, но боялся сделать тебе больно, в последнее время, на тебя и так обрушилось много информации обо мне, — Эмиль подошёл ко мне, но обнять меня больше не пытался. От стыда я не знала, куда прятать лицо, и слёзы с новой силой потекли из моих глаз. Сквозь рыдания я произнесла:

— Прости, что ударила тебя, Эмиль.

Он погладил меня по волосам.

— Это разве удары были? Я думал ты меня гладишь, мне даже приятно было, — попытался он пошутить, чтобы разрядить обстановку.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Я рада, что тебе не больно было.

Эмиль стал вытирать мне глаза от слёз.

— Ну, хватит уже лить слёзы, а то будет потоп, дорогая.

Я обняла его и уткнулась ему в грудь.

— Вот и хорошо, всё разъяснилось, — с облегчением вздохнул он и добавил: — Девочка моя, никогда не делай поспешных выводов, пока не выяснила всё до конца.

Уже вечером, когда мы с Эмилем отдыхали в беседке, я спросила:

— Эмиль, ты любил свою жену?

— Я обещал, что не буду рассказывать тебе свою историю любви, — он запрокинул голову на изголовье диванчика и закрыл глаза.

— Ты ещё на меня сердишься? — спросила я.

— Нет, не сержусь. Ну, зачем тебе надо знать это? — ответил он. — Я тебя предупреждал, что ты не всё знаешь о моей прошлой жизни.

— Ты говорил, что вы можете любить только один раз, за всё время вашего существования. Если ты женился, значит, любил её? — сделала я вывод.

— Нет, я не любил Сью. Но она была дорога мне. Я очень ценил и уважал эту ладу.

— Если ты её не любил, зачем женился на ней?

— Она меня любила, поэтому и женился, — ответил Эмиль.

— Разве у вас так бывает, чтобы один любил, а другой нет? — спросила я.

— Бывает, но редко. Сью была очень одинока, у неё никого не было из родных. Когда она влюбилась в меня, я не мог смотреть на её страдания. Она знала, что я её не люблю, поэтому она могла умереть. Этого я допустить не мог. Есть такое слово, «сострадание», вот поэтому я женился на ней. И ещё, я потерял надежду на то, что когда-нибудь встречу свою любовь. Я прожил к тому времени 230 лет почти. Мы со Сью прожили недолго, всего год, и за это время, я ни разу не пожалел, что встретил её. И потерять её, для меня было большой трагедией, — Эмиль вздохнул и взъерошил свои волосы. — Прости, я, кажется, вдался в подробности. Сейчас у меня есть ты, и я люблю тебя, а это совсем другое чувство, чем у меня было к Сью. Оно больше и глубже. Без Сью, я не умер, без тебя я умру. И у нас с тобой сейчас непростая ситуация.

Я молча слушала его, и во мне поднималась ревность к его прошлой жизни. Эмиль обнял меня.

— Прости, что заставил слушать тебя это.

— Ничего, я сама этого хотела, так что мне не за что тебя прощать, — сказала я, и ближе подвинулась к нему.

— Давай забудем про всё это? — предложил Эмиль. — Теперь есть только ты и я.

— Забудем, — согласилась я.

Глава 43

— Эмиль, а твои родители, что с ними? — я помнила, с какой неохотой он говорил о своих родственниках, рассказывая мне, кто изображён на картине, но о Мадлен, Сергее и Алане, он тогда и слова не сказал. — Извини, я не мог говорить о них тогда, вспоминать об этом очень больно. Но сейчас, ты должна всё знать обо мне и о моём прошлом, — он сделал небольшую паузу. — Они погибли на войне, с демонами. Демоны напали на нас внезапно, когда мы всей семьёй эмигрировали в Россию. Я говорил, что моей семье приходилось часто переезжать не только из города в город, но и из страны в страну. Так как мы не стареем и остаёмся вечно молодыми, нашему народу приходится часто менять место жительства. В этот раз родители выбрали Россию, Урал. В поисках тихого, красивого места, моя семья направилась в одно село на Урале, под названием "Октябрьское", там были очень красивые места, и мои родители, Сергей и Мадлен Кейн, решили построить там дом. Там-то и напали на нас демоны. Родители, защищая нас, погибли, демонов было слишком много. Но мы успели скрыться. На тот момент, я и Эрик были ещё детьми, спрятаться нам помогли Фрейя, Аврора, Вильем и Алан. Они были уже в зрелом возрасте лелей и лад, но они были ещё молоды, и не имели большой силы, чтобы сражаться с нечистью. После того, как мы похоронили родителей, мы отправились на Карпаты, где жили потом много лет, почти в глуши, где людей почти не было. Там мы с Эриком достигли своего совершеннолетия, то есть нам исполнилось по двадцать четыре года.

Я слушала Эмиля, не дыша. Эта сторона его жизни мне была неизвестна.

«Сколько же он видел в своей жизни, за свои триста лет существования, за один день, всего и не расскажешь?» — подумала я.

— Эмиль, я видела портрет над камином, где вы все уже взрослые. Но ты говоришь, что твои родители погибли, когда ты был ещё ребёнком. Как такое может быть?

— Всё верно, я на тот момент был ещё маленьким. Когда мы все были совершеннолетними, Аврора решила сделать общий портрет, пригласив к нам известного художника, но, а Фрейи пришла в голову неплохая мысль, присоединить туда наших родителей, благо их портрет сохранился, где они вместе. Так и получился этот портрет, который ты видела.

— Эмиль, а ты тоже, когда был ребёнком, питался амброзией? — спросила я.

— Да, до двадцати четырёх лет. Фрейя с Авророй ездили на Урал за ней. Там есть лели, которые добывают её в горах, а потом продают её тем, у кого есть дети.

— Значит сейчас, Аврора и Фрейя кормят своих дочерей амброзией? — я привстала на локте и посмотрела на Эмиля.

— Да. Но к чему это ты? — настороженно спросил он.

— Ну, я