После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Шипение игристого вина.

Запах духов и воска, которым натерт до зеркального блеска паркет.

Каждая минута бала была строго регламентирована, а список писанных и неписанных правил занял бы несколько томов. Здесь нельзя было и думать о том, чтобы поцеловаться, как на приеме у Уайетов. Но кое-что мы могли себе позволить. Вернее — должны были.

— Обними меня, милый, — жарко прошептала я Гидеону в губы.

— Элли, прекрати.

На секунду в его лице мелькнуло что-то больное, он отвернулся.

Нет, ну так не пойдет! Где его хваленая любовь? Пускай покажет! Он должен гореть от невозможности сорвать с меня одежду здесь и сейчас. Иначе зачем все это?

Со стороны выглядело так, что все гости этого масштабного бала увлечены собой, разговорами, закусами или танцами, но вот что нужно знать любому новичку на балах.

Здесь все.

Следят.

За всеми.

В этом и смысл подобных сборищ.

Прямо сейчас могла создаться обманчивая иллюзия, что мы с Гидеоном почти один на один, но я знала, что за нами из толпы наблюдают несколько десятков человек: кумушки под руководством леди Вилкинс, перемещающиеся по залу, чтобы всех разглядеть и вдоволь посплетничать; танцующие пары, которым стало слишком скучно друг с другом; лакеи, и все прочие королевские слуги, которые потом продадут газетчикам самые жареные факты. И, собственно, сами газетчики, которых сюда пускали строго по пропускам и чьи отснятые фотографии затем будут рассмотрены с высочайшей тщательность, прежде чем их допустят до печати.

Щелчок затвора камеры, прозвучавший где-то справа, только подтвердил мои мысли.

Так что, мать твою, Гидеон!

Давай как-то понежнее.

— Прекратить? — надула губки я, еще сильнее к нему прижимаясь. — Как же я могу прекратить, когда я по тебе так соскучилась. Ну же, посмотри на меня!

— Элли!

Гидеон попытался отстраниться. Да что с ним?! Забыл, ради чего мы здесь собрались?

— Посмотри! Скажи, мне идет это платье? — я кокетливо (ну, как умела) взмахнула ресницами.

Платье мне шло! И точка.

Я знала это.

Видела в глазах окружающих мужчин и в глазах Гидеона тоже.

Я редко была довольна своим видом, но сегодня днем, примерив наряд глубокого лилового цвета, не смогла сдержать восхищенного вздоха. Платье было сшито из органзы, разумеется: все-таки будущая леди Ферли не могла прийти на бал открытия Зимнего сезона, проигнорировав последний писк моды.

Но если обычно платья имели глубокий вырез и выставляли напоказ все, что могло привлечь потенциальных кавалеров, мое было закрытым и очень скромным, с высоким воротником — ни намека на декольте. Должно быть, поэтому длинные полупрозрачные рукава, пышные, на запястьях схваченные резинкой, казались непозволительно фривольными, а все внимание доставалось моей талии, которая все еще оставалась по-девичьи тонкой.

Картину дополнял небольшой треугольный вырез на спине. Каждый раз, когда Гидеон меня приобнимал, я чувствовала его руку голой кожей.

Кажется, женщинам в сорок пять непозволительно было одеваться так смело, особенно если их лицо покрыто морщинами, в волосах седина, а дочь скоро собирается замуж.

Но на то и был расчет: если обычно на балах я старалась быть как можно более незаметной, то сейчас мне необходимо было, чтобы все здесь смотрели только на меня.

— Элли, хватит, — процедил Гидеон, отворачиваясь.

— Ну же, милый!

— Перестань ломать комедию! — рявкнул он так громко, что несколько человек на нас обернулось.

Я попятилась.

Он что, с ума сошел?!

Какое — перестань?

А ради чего мы тогда здесь собрались?

— Хм… — услышала я за спиной. — Неужели у самой скандальной пары сезона — скандал? Надо же! Какой занятный каламбур. Я помешал?

Я вздрогнула.

Даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит у меня за спиной.

Маркус Фокс.

Как много этот мерзавец успел услышать?!

Глава 58

— И давно вы подслушиваете? — спросила я, жалея, что не могу вцепиться Фоксу в глотку.

В этот раз он выглядел приличнее.

Мятые брюки сменились тщательно выглаженными, грязные туфли — начищенными до холодного блеска.

Его камзол был бархатным — кричаще дорогим и плохо сидящим, как будто снятым с чужого плеча.

Какая ирония.

Я ухмыльнулась.

— О, совсем недолго, — расплылся он в крысиной улыбке и пригладил жидкие белобрысые волосы. — Но достаточно, чтобы понять, что у будущей четы Ферли не все так гладко, как может показаться. Надо же. Никто и подумать не мог. Вы выглядите такими благополучными… Разве мог кто-то усомниться в крепости вашего союза?.. Как это все не вовремя.

Я прищурилась.

— Вы здесь один? Я жажду познакомиться с вашей женой, мистер Фокс.

Я не удержалась — выделила слово “мистер” голосом, намекая на его низкое происхождение. Допустим, мне самой тут мало чем можно похвастаться, но я хотя бы никого не пыталась убить ради статуса и денег.

Фокс однако не моргнул глазом.

— Ей нездоровится.

От его беззаботной улыбки и остановившегося взгляда меня пробрало холодным потом.

Эта его Шарлотт — жива? Она в порядке? Или мучается сейчас в какой-то лечебнице так же, как Лина?

— Но не беспокойтесь, — добавил Фокс. — Я забочусь о своей жене. И никогда о ней не забываю.

Иррационально мне стало страшно.

Я не получала от Лины вестей с того момента, как уехала из Брайнхолла: переписываться было слишком опасно, люди Фокса могли отследить письма и найти Лину.

До сих пор я полагала, что в школе все в порядке. Пойди что-то не так, Дик написал бы мне, верно?..

Но сейчас, глядя в пустые глаза Фокса, мне захотелось наплевать на все, сорваться с места прямо сейчас и вернуться домой.

Должно быть, все эти мысли весьма явно отразились на моем лице, потому что Фокс с притворной заботой шагнул ближе.

— Что с вами такое, Элеонора? Вам нездоровится? Вспомнили что-то плохое?

Он протянул руку навстречу. Секунда — и вот-вот коснется моего плеча в притворно дружеском жесте.

— Руки от моей жены убрал, — рявкнул Гидеон.

Он встал между мной и Фоксом и оттолкнул его.

— Лорд Ферли! Что вы творите! Если будете поднимать на меня руку — я буду вынужден пожаловаться! На королевском балу драки недопустимы. Мы же не хотим, чтобы вас попросили удалиться?

— Руки убрал, пока я тебя не вышвырнул отсюда!

Гидеон сгреб рубашку Фокса в кулак, кто-то вскрикнул, а затем я услышала добродушный громкий бас.

— О, вот вы где! А я вас искал. Гидеон!