Принц ночной крови - Молли Чан

– Тебе нужен врач, и как можно скорее, – сказала я ему.

Сиван не ответил. Даже не посмотрел на меня. Все его внимание было сосредоточено на сломанной руке. Я не нуждалась в образовании лекаря, чтобы с полной уверенностью сказать – она уже не залечится полностью. Он никогда не сможет держать поводья лошади, кисть для письма, меч или лук.

Все, что было им любимо. Все, чем он гордился, за что хвалил его отец. Все, чего от него ожидали.

– Можешь дышать? – спросила я, и мой голос дрогнул. Пронзил ли клинок его легкие?

Сиван меня не слушал. Он упал на спину с безумным смехом, выходящим хриплыми рывками.

– Я не подпишу договор! Не отдам свою землю и свой народ демону!

– Придержи язык, – прошипел Есюэ, сжимая кулак. Но не успел он ничего сделать, как я шагнула вперед и дала Сивану оплеуху.

Кровь пульсировала у меня в висках. Я поразилась себе не меньше, чем Сиван, но быстро взяла себя в руки и сказала:

– Ты подпишешь договор. Иначе твой народ продолжит умирать за твою гордость. Неужели ты забыл все книги, которые прочитал? Зачем отказываться от единственного шанса выжить в этой войне?

Я отвернулась. Не хотела видеть, как он плачет. Мне было бы легче взять на себя груз его горечи и самой пролить эти слезы, чем смотреть на моего любимого, моего идеального Сивана, бьющегося в истерике. Хотя, признаться, его идеальный образ уже разбился в моих глазах.

– Мне жаль, – прошептал он. – Я…

– 死罪可免活罪难逃, – вмешался Есюэ. Наказания смертью можно избежать, но не самого наказания. – Даже если принц Ронг подпишет мирный договор, он должен заплатить за свои преступления. Он пролил нашу кровь. Он обязан искупить свои грехи.

Есюэ махнул рукой, и его солдаты выступили вперед.

– Нет! – ахнула я.

– Лан Есюэ, не испытывай судьбу, – пригрозил Цайкунь, поднимая оружие.

– Нет… стойте… – прохрипел Сиван. – Он прав… я должен… искупить свои грехи…

– Так нельзя, – обратилась я к Есюэ. – Мир не настанет, если ты заберешь Сивана в заложники. Император этого не потерпит. Он выжмет из страны последние капли, чтобы вернуть сына.

– Посмотрим, как у него это получится, – проворчал Есюэ. – Я и так пощадил принца Ронг. Если он не примет эту последнюю толику благоволения со смирением, я захвачу всю его империю, как он пытался захватить Лан.

– Позволь предложить тебе сделку, – сказала я, заглядывая в глаза Есюэ. – Устроим соревнование. Проигравший исполнит желание победителя. Любое. Если я одержу победу, ты отпустишь Сивана – при условии, что он подпишет мирный договор.

Я вопросительно посмотрела на Сивана. Он не стал возражать; пожалуй, этого уже было достаточно.

Есюэ поморщился:

– Почему так? Почему ты всегда выбираешь его?

Потому что это Сиван. Мой лучший друг. Мой…

– Я никому не желаю смерти, – слукавила я.

– Но если победа будет за мной, смогу ли я попросить о чем угодно?

– О чем угодно, – ответила я, опуская взгляд на стрелу подле нас, застрявшую в земле. – Мы впервые встретились не на императорской охоте, но она связала наши судьбы. По-моему, будет поэтично сейчас решить все охотой.

Есюэ хмыкнул:

– Думаешь, я настолько глуп? Мы оба прекрасно знаем, что в охоте у тебя слишком большое преимущество.

– Что же ты предлагаешь?

Есюэ обвел взглядом поле боя. Живот у меня скрутило от волнения. Если он откажется от нашей сделки, империя Ронг обречена. А если падет эта династия, что станет с Сиваном, которого растили лишь для одного – для трона?

– Ладно, – сказал Есюэ как будто нехотя. – Я выберу игру и место ее проведения. Встречаемся через час в моем лагере. Приносить ничего не надо.

– В твоем лагере?

Он сощурился:

– Боишься?

– Нет, – солгала я.

Есюэ расправил плечи.

– Хорошо. Я больше не заложник Ронг и не обязан исполнять твои требования. Если хочешь сыграть – играем по моим правилам.

Я кивнула. Он был прав. Сила на его стороне, преимущество на его стороне, и у него нет причин проявлять милосердие. Особенно после поджогов, которые устраивал Сиван.

Он согласился ради меня. Чувства Есюэ ко мне были искренними, и я должна была ими воспользоваться.

Я взглянула на Сивана, лежавшего на земле. Он едва дышал.

– Пусть твои врачи сначала позаботятся о нем.

– Не лучше ли полюбоваться тем, как он страдает? – ухмыльнулся Есюэ.

– Мертвым он мирный договор не подпишет. А если не станет Сивана, император Ронг бросит все силы на то, чтобы убить тебя.

– Посмотрим, как у него это получится.

Я строго взглянула на Есюэ, и он покачал головой. А потом надкусил свой палец и стряхнул каплю крови мне на ладонь.

– Этого ему хватит до конца дня. Не хочу, чтобы ты переживала о нем, пока ты со мной.

56

Мы встретились на поле для стрельбы из лука, на западе от лагеря Лан.

Я достала посеребренный лук из-за спины и заняла место на одной из линий.

– Какие у нас правила? Кто первый наберет три очка?

– Ты нетерпелива, – заметил Есюэ.

У Сивана осталось не так много времени.

Есюэ подошел ко мне и коснулся моего лица, все еще покрытого синяками.

– Это он тебя ударил?

Я отстранилась.

– Нет, другой солдат, который принял меня за предателя…

– Скажи, кто это был, и я его убью.

– Если бы я того хотела, уже отомстила бы сама, – со смехом ответила я.

Есюэ хотел было что-то добавить, но поджал губы и отвернулся.

– Хорошо, кто первый наберет три очка, – проворчал он.

Я приложила стрелу к тетиве и приготовилась стрелять. Есюэ не последовал моему примеру.

– Я еще не объявлял начала, – сказал он с усмешкой и подошел ко мне, опуская мое оружие. – Что ты скажешь, если я предложу тебе выйти за меня?

Я пошатнулась на месте от неожиданности:

– Об этом ты попросишь, если победишь?

Есюэ пожал плечами:

– Посмотрим. Так что?

– Если ты сейчас же, прямо в эту минуту, сделаешь мне предложение, я откажусь.

Его губы едва заметно дрогнули.

– А если это условие того, чтобы выжил твой принц и вся империя Ронг? Что ты можешь предложить взамен?

Дыхание замерло у меня в груди.

– Ничего. Я ничего не могу предложить, – честно ответила я, ненавидя эту печальную истину. – У меня нет ни власти, ни статуса. Я обычная девушка из деревни, которой навязали пророчество, и даже не умею контролировать свою магию. Но это еще не значит, что я совсем беспомощна! – заявила я, поднося