Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур

— И ты конечно же ему поверила, да? — у него голос становиться глухим, у меня по коже мороз, только злиться он не на меня... я это чувствую…

— Я была совсем еще зеленой, Игорь, а потом… та ночь… и все встало на свои места, аа потом я поняла, что беременна… я была напугана… Игорь… я не знала, что делать…

— Маленькая моя… мне так жаль… что ты все это пережила…

В голосе Игоря только боль, он смотрит на меня без агрессии, и в его глазах столько эмоций, что я не выдерживаю и решаю рассказать все, ведь между нами столько лжи и недосказанности…

— И раз уж я говорю тебе всю правду, еще до свадьбы ко мне подошел человек моего деда и… предложил бежать… он убеждал меня не выходить за тебя замуж, потому что… ты страшный человек…

Усмехается. Смотрит на меня с теплом.

— Неужели такой страшный?! — спрашивает с иронией.

Я тоже улыбаюсь и качаю головой:

— Я была влюблена в тебя, Игорь, ты был моим первым серьезным чувством и я… отказалась, но… тот человек… сказал, что если я передумаю, я могу позвонить… и отдал мне телефон. Я его спрятала в своей комнате, решив, что никогда не позвоню, а потом… в день, когда решила уйти я набрала деда и… он меня забрал, помог мне вырваться… я задыхалась рядом с тобой, Игорь…

Он медленно отворачивается. Сжимает кулаки, толи от злости, то ли от бессилия.

— Черт… — выдыхает глухо, а потом поворачивается ко мне, подходит.

Останавливается так близко… но не касается.

— Я должен был быть рядом, — говорит тихо, — Еще тогда… должен был разобраться в этом всем и вскрыть всю многоходовку…

Глава 40

Слова застревают в горле, давят. Я — мужик, который ворочает миллиардным бизнесом позволил себя развести, как последнего лоха. Вот, что получается!

И сейчас я не просто зол, я в бешенстве, мать его!

Слишком поздно понял. Слишком поздно услышал нужные слова… хотя… я ведь почувствовал, что моя жена… другая… почувствовал, в тот день, когда она бежала…

Но… опоздал…

Я смотрю на Агнию… и впервые за все это время вижу не ту девочку, которую когда-то привели ко мне, что называется на убой, как племенную кобылу, не тихую жену, которая будто растворялась в стенах моего дома…

Я вижу женщину. Женщину, которую планомерно ломали, но она не сломалась.

Я медленно выдыхаю, заставляя себя держать контроль. Сейчас нельзя сорваться. Нельзя давить. Нельзя…

Дочь… у меня есть дочь…

— Игорь… о чем ты? — вновь ее голос влетает в мои мысли.

— О том, что тебя подставили, малышка, хорошо так подставили и нож в спину вонзил собственный отец… так выходит… — произношу тихо, больше для себя, чем для нее.

Агния поднимает на меня взгляд.

— Что?

Я качаю головой, сжимая челюсти.

— Все это… — провожу рукой по волосам, пытаясь собрать мысли, — разговоры твоего отца… моя уверенность в том, что ты… — замолкаю, потому что даже произносить это сейчас мерзко. Я тогда поверил в удобную ложь. В то, что мне в постель пригласили очередную давалку, которая готова раздвинуть ноги по приказу отца и пусть девственница, но отношение к этому было, как к товару, потому что мне ее папка внушил, что держал свою кровиночку, чтобы подороже продать и доченька только и рада, главное, чтобы счет пополнялся и подарки были соответственные…

Мерзость… Какая же мерзость…

А я поверил, потому что в моем мире, так бывает, так принято, я привык к паскудству… настолько, что не заметил чистейшее сокровище в своих руках.

С самого начала почувствовал не состыковку… девочка училась, при чем сама и очень хорошо, да и выбор профессии был серьезным… она не блогером была, и не инфлюенсером, как сейчас модно, не моделью… а я… не приглядывался к ней, потому что то, что зажглось у меня в первую секунду к Агнии умело было затушено ее собственным отцом, а дальше… я просто дистанцировался… грязь и грязь… я привык… мараться только еще больше не хотел, поэтому просто закрепил брак с очередной подстилкой, чтобы не было место к придиркам. Консумировал…

Прикрываю веки. Тошнит. Впервые тошнит. Как вспомню что именно я сделал с невинной чистой девочкой… как именно с ней обошелся и как лишил девственности…

И бешенство поднимается в груди еще и потому, что я допустил, такую разводку!

Мать его Етти!

— Это не просто совпадения, Агния, — говорю уже тверже, — это схема, все грамотно сделали, подобрались, а тебя, маленькая моя жена, просто отдали на заклание. Я просто в голову взять не могу зачем так поступать с собственным ребенком… я многое видел, ничем не удивить, но… это и ряда вон.

Она замирает.

— Ты думаешь…

— Я не думаю, — резко перебиваю, но тут же смягчаюсь, — я уже уверен.

Тишина повисает между нами. Я делаю шаг… и снова останавливаюсь, не доходя до нее. Держу дистанцию в один шаг, потому что теперь понимаю я и так слишком много у нее отнял…

Боже… зверем в ее глазах был… не иначе… а она… она мое дитя носила… и… спасала от меня же…

— Меня вели, — говорю глухо. — С самого начала. Подталкивали к нужным выводам. К нужным решениям. К нужному отношению к тебе… скотскому отношению!

Агния медленно качает головой, будто не до конца верит в то, что слышит.

— Но зачем?.

Я усмехаюсь. Без веселья.

— Потому что так было выгодно. Но. Я клянусь, что найду все ответы на все вопросы. И самый главный тут, почему твой собственный отец не хотел, чтобы его дочь была счастлива…

Агния бледнеет и в этот момент внутри меня окончательно складывается картина.

Отец.

Черт возьми…

Отец ли?!

Все его слова. Его холодное отношение к ней. Его «советы» мне...

— Игорь… — ее голос звучит тревожно.

Смотрю ей прямо в глаза полные отчаянного непонимания.

— Я разберусь во всем, маленькая моя. До конца.

Она долго молчит, а потом тихо спрашивает:

— И что это изменит?

Я замираю, затем честно отвечаю:

— Все.

Агнию действительно подставили… и я своими руками разрушил то, что могло быть…

Я сжимаю кулаки.

Агния опускает взгляд.

— Мне уже не важно…

Я делаю шаг. Почти инстинктивно. Но снова останавливаюсь.

— А мне важно, — говорю жестко, — потому что я слишком много потерял. Я тебя потерял!

Она поднимает на меня глаза и в них… столько всего. Боль. Сомнение. И что-то еще… едва уловимое… надежда… да… это она…

Я