Без права на побег - Елена Леонтович

Тот действовал решительно: едва узнал о виде́нии, тут же в ту же ночь отправился к ведьме. Заплатили немало, да и сама провидица, по словам отца, что-то сумела получить с грязнокровки. Но главное — всё сработало. Правда, единственная развилка, гарантирующая безопасность семьи, имела слишком много условий. Тем не менее глава рода отдал распоряжение, и Маккиноны продали свой небольшой бизнес, и перебрались обратно в горную Шотландию.

Совет Кланов встретил их настороженно: не каждому по душе было их родство с сассенахами. Но всё же, приняли в круг — пока лишь на правах наблюдателей. Без эксцессов не обошлось: невестки, сыновей главы громко возмущались тяжёлыми условиями жизни на ферме и отсутствием привычного комфорта. Это вам не удобный дом в городе, зато защита куда надёжнее, чем в магическом квартале Лондона, где новые дома уже подпадали под жёсткие запреты на ритуалы по магии крови. Здесь же весь клан собрался вместе, заселив целиком маленькую деревушку, что некогда принадлежала их предкам. Младшего сына уже успели женить, а впереди ждала свадьба Марлин с Поттером.

Выходить за мужеложца девушке не хотелось. Да, он богат, популярен, но, в отличие от магглорожденной Эванс, она слишком хорошо знала, какие ужасы могут скрываться за фасадом благопристойности. Чего стоил один только пример Блэков.

Отец убедил Дамблдора согласиться на брак, придя и подробно рассказав семье о критериях выбора матери для наследника Поттеров, которые установил старый интриган. Дело было в том, что эта уважаемая и респектабельная семья давно не обновляла кровь, и самого жениха уже можно было назвать вырожденцем. Из всех даров старого рода у Джеймса проявилась только артефакторика, да и ту он развивать не стремился. Поэтому Дамблдор искал для своего подопечного жену с обновлённой кровью, желательно магглорожденную и не имеющую родственников на острове. Донал Маккинон заверил Альбуса, что его жена — магглорожденная и мать всех его детей, включая наследника, и Марлин как раз подходит для брака. Старик помялся, но согласился, посетовав, что Макдональд, услышав о возможной свадьбе с Поттером, рванула во всю прыть в США поступать в Салемский колледж, хотя изначально не планировала учиться вообще. Джеймса, разумеется, никто не спрашивал — тот был слишком занят своими приключениями с Блэком.

Свадьба вышла в меру пышной и на вид вполне благопристойной — но этим всё и ограничилось. Их совместную жизнь приличной назвать было трудно. Марлин даже предлагала мужу раздельное проживание и хотя бы видимость приличной семьи. В ответ же слышала лишь упрёки и оскорбления. Позднее, на Самайн был проведён ритуал. Всё происходило при участии профессора Дамблдора и родителей Марлин. Перед самим обрядом девушка заучивала катрены и принимала зелья, чтобы гарантировать зачатие.

Беременность наступила сразу, но вместо радости Поттер устроил скандал, заявив, что согласно их магическому контракту он больше не намерен исполнять супружеские обязанности. Этот эпизод стал первым тревожным звоночком. Вскоре после этого Джеймс лишился права доступа в ритуальный зал, однако молодая женщина не имела ни малейшего представления, почему это произошло.

Дальше — больше. Самой Марлин близость с Поттером была в тягость, и, несмотря на ссоры, она искренне поддерживала его отсутствие в своей спальне. Но этот упрямый баран решил перекроить их равный брак в подчинённый союз, а новый ритуал провести вместе с Блэком не в алтарном зале, куда вход для него уже был закрыт, а прямо в гостиной над ним. Магия рода, усиленная накопителем, отреагировала мгновенно — и обоих «изобретателей» выбросила из семейного особняка без права доступа.

О случившемся Марлин узнала лишь следующим утром за завтраком, когда получила истеричное письмо от обиженного муженька. Она даже не сразу поняла, что обоих придурков буквально вышвырнуло за ворота. Особняк ей нравился — величественное викторианское здание в респектабельном районе, где каждое имение принадлежало древним и состоятельным родам. Вот это был настоящий статус! Потерять всё это Марлин решительно не хотела, тем более что в ней уже росла новая жизнь — ещё неизвестная, но уже горячо любимая.

Поэтому миссис Поттер немедленно написала отцу, спрашивая совета: что же делать дальше? Донал Маккинон ответил быстро и чётко: сто́ит сделать вид, будто и её магия отвергла, вышвырнув прочь из дома. Так, она и поступила — тщательно закрыла особняк, а затем, воспользовавшись камином, переместилась в родительский дом.

Поттер явился за женой уже на следующий день — очевидно, по настоянию Дамблдора. Родители Марлин едва успели привязать к ней домовика и облачить дочь во все имеющиеся артефакты-защиты. Муженёк, не теряя времени, переместил её в старый коттедж в Годриковой лощине — небольшой, добротный, с заметными на стенах следами былой роскоши. Когда-то здесь селили любовниц прежние главы рода Поттер, и теперь дом дышал историей, одновременно уютной и тревожной.

Лишь спустя несколько дней молодая женщина поняла, где именно оказалась: это был тот самый дом, в котором должна была погибнуть Эванс. Только теперь на месте Лили оказалась она сама. Ирония судьбы была горька: всё это затевалось лишь ради спасения семьи, а сама Марлин теперь чувствовала странное напряжение и ответственность за каждый шаг в этом знакомом и в то же время чужом пространстве.

Женщине пришлось напрячь память, чтобы вспомнить каждую деталь из водного зеркала болотной ведьмы. Там она видела развилки, варианты будущего, но многое зависело от того, где и как пройдут роды.

Родителей к ней больше не пускали, зато всё чаще появлялись фениксовцы с расспросами и нравоучениями. Особенно досаждал Муди: он пытливо выспрашивал об особняке Поттеров, о том, как именно её вышвырнула магия, что она чувствовала в тот момент. Марлин боялась лгать, справедливо рассудив, что опытный аврор с его нюхом и подозрительностью без труда уловит ложь. Но пришлось сказать, что выбросило её через камин к родителям, где и нашёл супругу Джеймс.

Порой заглядывал сам Дамблдор. Старик любил устраивать собрания Ордена Феникса прямо в их коттедже, словно это было его законное место. Возмущаться Марлин не решалась: ещё сотрут память или сделают что похуже. Она ясно понимала — муж и его дружок Блэк ни во что её не ставили, а саму судьбу женщины решали за закрытыми дверями.

Оставалось только ждать и готовиться. Пока позволяли, она выходила на улицы Годриковой лощины, стараясь запомнить каждый дом, каждую тропинку, и украдкой слала письма родителям. Для ответов она арендовала абонентский ящик на почте, оформив его на имя Лилиан Дож.

Время шло. Марлин обустраивала детскую комнату и ни на