Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

В квартире царит бардак. Кресла перевернуты, всюду осколки стекла, опрокинут даже книжный стеллаж, который, падая, словно выплюнул книги на пол, разбросав их по комнате.

У Кэма звонит телефон, и, чмокнув меня в макушку, он уходит в свою комнату, чтобы поговорить, а мы продолжаем оглядывать хаос. Гарри неспешно проходится по комнате, а затем переворачивает упавшее кресло и с тяжелым выдохом опускается в него.

– Это я уговорила Майка уйти, – Сабрина проходит в глубь гостиной, и слышно, как хрустит разбитое стекло под ее ногами. – Сказала, что он делает глупость, из-за которой может потерять самых близких для него людей. Он будто отрезвел после этих слов, даже извинился за это, – она указывает на разбросанные вещи, а затем прижимает пальцы к губам. – О боже, нужно было молчать.

– Ты ни в чем не виновата, – остановившись рядом, Зейн прижимает ее голову к своей груди. – В тот момент, когда Майк взял машину на территории Блэйка, он уже стал живым трупом.

Оставив ребят, толкаю дверь в комнату Кэма. Сидя на подоконнике, он разговаривает по телефону. Прикрыв глаза, он проводит пальцами по волосам, лицу, а затем обратно, и так несколько раз. Заметив меня, Кэм вымученно улыбается, и мне хочется попросить его не притворяться ради меня. Не делать вид, что все хорошо.

– Ты можешь задержать его там? – спрашивает он в трубку. – Давай же, Сет, просто задержи его там, твою мать! Придумай что угодно, мы скоро будем.

Бросив трубку, Кэмерон тяжело вздыхает, а затем поднимается с места и открывает шкаф.

– Где вы скоро будете? – спрашиваю я. – Кэмерон?

– Я заеду в твое общежитие, – говорит он, словно не расслышал моего вопроса. – Возьму твою одежду, но пока вот.

Положив на кровать футболку и спортивные штаны, он вновь смотрит на экран телефона, читая сообщения, которые приходят одно за другим.

– Куда ты собрался?

– Нужно встретиться кое с кем.

– Дай отгадаю, решили навестить Фела, чтобы вершить правосудие?

Проигнорировав мой вопрос, Кэмерон убирает телефон в карман и идет к двери, но я тут же встаю перед ним, преграждая путь.

– Нет, – твердо говорю я, сжимая кулаки.

– Прости?

– Ты не в себе. Я не хочу, чтобы ты наделал глупостей сгоряча. Поэтому нет, ты никуда не поедешь.

– Прости, милая, но я не спрашивал твоего разрешения.

– Ты хотя бы собирался сказать, что уходишь, или думал исчезнуть тайком?

Прикрыв глаза, он устало проводит ладонью по лицу.

– У меня сейчас нет времени на эти глупые разборки, Энди.

Кэм пытается обойти меня, но я упираю ладони в его грудь, а затем со злостью толкаю. От неожиданности он делает короткий шаг назад.

– Вас с Зейном убьют, неужели ты не понимаешь? – стиснув зубы, снова толкаю его, но на этот раз он не двигается с места. – Кем ты себя возомнил, героем долбаного боевика?!

Кэмерон замолкает ненадолго, а когда начинает говорить, то его голос звучит хрипло и отчужденно, словно принадлежит другому человеку.

– Мой друг мертв, Банни. Майк был мне как младший брат, я всегда чувствовал ответственность за него, но в итоге не уследил. А теперь моего друга нет, и я виню в этом только себя. Ему перерезали горло и бросили истекать кровью. Поэтому прости, но я не намерен спрашивать твоего разрешения.

– Тебя же убьют, – шепчу я. – Ты хоть на секунду задумался о том, что с вами будет?

Кэмерон ничего не говорит, но его ответ написан во взгляде: «Плевать».

От безысходности, страха и злости я не знаю, что делать. У меня на уме лишь два варианта: упасть на колени и молить его о том, чтобы он остался, либо ударить.

Стиснув зубы, я снова и снова шлепаю кулаками по его груди. Я помню, что на его ребрах синяки и гематомы, поэтому бью именно туда, пытаясь вывести его из этого безумия хотя бы физической болью. Кэмерон стойко терпит каждый удар, будто ждет, когда я выдохнусь. Силы покидают меня на удивление быстро, удары становятся все слабее, колени подкашиваются, и, сделав шаг назад, я оседаю на кровать.

Он медленно опускается на корточки напротив меня, и я отвожу взгляд в сторону, потому что не могу смотреть ему в глаза.

– Энди, – он берет меня за руку, но я тут же отдергиваю ее. – Послушай меня, я не камикадзе и знаю, что делаю.

– Я боюсь за тебя, – шепчу я в ответ, продолжая смотреть в стену. – После того, что я сегодня увидела… Как представлю, что с тобой может произойти то же самое…

Всхлипнув, качаю головой. Кэмерон опускается на колени и упирается ладонями в матрас по обе стороны от меня.

– Так будет всегда, да? – хрипло спрашиваю я. – Ты всегда будешь куда-то уходить, а я буду переживать и гадать, вернешься ты живым или нет.

Из гостиной доносится звонкий удар, по звуку похожий на пощечину, а затем следует длинная пламенная речь на болгарском языке. Кажется, Рина узнала, что Зейн тоже не планирует оставаться сегодня дома.

– Кэм? – доносится настороженный голос Гарри. – Думаю, что тебе стоит подойти.

Тон у Гарри озадаченный, даже испуганный. Кэмерон поднимается и достает из верхнего ящика прикроватной тумбочки серебристый пистолет.

Отлично. У всех парней в верхнем ящике тумбочки лежат презервативы, у моего – чертов пистолет.

Кэм молча просит меня не высовываться, но застывает в дверном проеме, а затем громко чертыхается и прячет пистолет за поясом темных джинсов. Поднявшись с кровати, иду за ним и так же застываю в проходе. Посреди гостиной стоит Рина, она держит в руках пистолет и направляет его на Зейна.

– Ри, – Кэм делает медленный шаг, – ты ведь в курсе, что эта штука может выстрелить?

– Еще шаг, Кэмерон, и я прострелю тебе ногу, – она быстро вытирает слезы кулаком, а затем вновь опускает ладонь на пистолет. – Я вас лучше сама убью, нежели вы погибнете от пули Фела, Блэйка или еще кого-нибудь. Сколько раз я просила тебя завязать, Зейн? А теперь что, хочешь закончить так же, как Майк?

– Что бы ты сейчас ни сказала, я все равно выйду из этой квартиры.

– Сделаешь хоть шаг – и я выстрелю.

Зейн делает к ней шаг, и Сабрина вздрагивает. Потом он подходит еще.

– Ну же, детка, – он подходит вплотную – так, что дуло пистолета касается его груди. – Стреляй.

Стоя посреди осколков стекла и разбросанных вещей, они выглядят так, будто стоят на руинах своих отношений. Мне очень