Заклятые в любви - Анастасия Райнер

– Да. Но вспомни: наши отношения с Эйприл начались со лжи. – Тэхен покачал головой. – Надо было еще тогда понять, что они обречены.

– Мне жаль, – проговорил Эван совершенно искренне. Он просто не мог ликовать в такой момент, когда Тэхен выглядел настолько разбитым. К тому же их расставание вовсе не залог того, что его отношения с Эйприл чудесным образом потеплеют – теперь он это понимал.

Комната погрузилась в тишину. Каждый думал о чем-то своем, пока фильм так и стоял на паузе. «Между людьми тоже бывает все настолько плохо, что в конечном итоге становится даже хорошо», – усмехнулся про себя Эван. Жаль, это правило не работает в отношении годового творческого проекта.

Глава 40

Чудовище

Несколько следующих дней Эван и Эйприл пытались обсуждать проект, делились идеями, но диалог никак не клеился. Оба казались слишком напряженными, закрытыми, немногословными. Находиться в окружении друг друга казалось им чем-то противоестественным. Каждый раз они ожидали какого-то подвоха или эмоционального срыва. Словно от их взаимодействия неминуемо приближается апокалипсис.

Идею с диптихом Эйприл теперь категорично отвергала, масштабные проекты ее пугали, ведь на них уходит слишком много времени, да и человеческие образы – мужской и женский – она наотрез отказалась использовать, чтобы те не ассоциировались с авторами.

Эван осторожничал, как мог. Оступись он всего лишь раз – и жалкая толика установленного между ними доверия, завоеванного по крупицам, могла тут же улетучиться. Несмотря на его усилия, Эйприл явно было некомфортно находиться с ним наедине. Казалось, что она вся как натянутая струна. Эйприл все время куда-то ускользала, искала повод избежать встреч или свести их к минимуму, и было похоже, что она не настроена на продуктивную работу в принципе.

– Тогда предложи свое, – не выдержал Эван после очередной порции возражений с ее стороны. Они стояли рядом с большой скульптурой, даже не решаясь присесть на одну из пустующих скамеек – настолько короткими обычно были их встречи. Уже через полчаса их ждала у себя в кабинете психолог Шарлотта Фостер. – Знаешь такое правило – «отвергая, предлагай»? А ты ничего не предлагаешь, только отметаешь любые мои идеи.

Услышав это, Эйприл вся сжалась. Эван не понимал, что с ней происходит. Она будто бы пересиливала себя каждый раз перед тем, как что-то сказать или посмотреть на него. Каким бы мягким или внимательным он ни становился в ее присутствии, каким бы сговорчивым ни был, все это давало только обратный эффект.

– Может, вылепим рельеф? – проговорила она, поправляя косу и глядя куда-то поверх деревьев, избегая смотреть на Эвана. Там, в небе, пролетела стая серых птиц.

– Нет, рельеф будет у Уилла и Кэти. – Эван покачал головой. – Не хочу, чтобы он подумал, будто мы повторяем. Еще варианты?

– Я не знаю, – сдалась Эйприл. – Нужно нечто нетривиальное, что-то свежее, но…

Она запнулась.

– Что «но»?

– Я не знаю. – Она отвернулась к скульптуре, и ее плечи задрожали. – У меня нет вдохновения или… Или…

Тяжесть внутренних переживаний переполнила девушку, и она расплакалась. Сбитый с толку, Эван не знал, как реагировать. Ему страшно захотелось обнять ее, но он понимал, что таким действием может только отпугнуть. Ведь он не понимал, что же творится в ее душе, такой ранимой и чуткой. А она все плакала и плакала, пока напряжение наконец не отпустило ее. Растерев слезы по лицу рукавом пальто, так и не решаясь повернуться к Эвану, она хриплым голосом устало произнесла:

– Как нам добиться того, что от нас ждет Митчелл, если мы элементарно не можем терпеть друг друга?

– Но ведь это неправда, – прошептал Эван.

На этот раз он не сдержал своего порыва и приблизился, чтобы все-таки обнять девушку, но как только он коснулся кончиками пальцев ее плеча, она отпрянула:

– Нет! Не надо быть со мной таким! – Развернувшись, она выставила вперед ладонь, сохраняя между ними дистанцию. В ее раскрасневшихся глазах все еще блестели слезы.

– Каким? – искренне недоумевал Эван.

Он несколько месяцев подряд старался быть идеальным и неустанно вымаливал прощение, но этого все равно было недостаточно. Что ему делать? Как выразить свои чувства, если она отвергает все лучшее и светлое?

– Таким… – Эйприл несколько секунд пыталась подобрать слово. Ее бегающий взгляд отражал нарастающую панику. Всплеснув руками, она наконец обреченно выдохнула: – Хорошим! После всего, что было!

– Эйприл, я сожалею о том, что был таким идиотом! – горячо сказал Эван, застыв перед ней в полушаге. – Я изменился!

– Нет! – оборвала она, мотнув головой. Ее голос дрожал, а к горлу подступали спазмы. – Я не собираюсь в это верить! Люди не меняются! Ты чудовище! Чудовище!

– Ясно, – сдавленно отозвался Эван, убирая замерзшие руки в карманы своего черного пальто. – Я, пожалуй, пойду. Встретимся в кабинете мадам Фостер.

В комнату с темно-зелеными стенами Эйприл вошла с красным лицом и с такими же красными глазами. Судя по виду, она находилась в полнейшем отчаянии. Холодно кивнув, девушка прошла к пустому креслу и села, даже не сняв верхнюю одежду.

Увидев ее, Шарлотта Фостер поняла: нейрографика не поможет.

– Как продвигается ваш совместный проект? – Психолог сразу перешла к сути.

– Никак, – хором ответили оба.

– А время идет. – Фостер задумчиво провела указательным пальцем под нижней губой. – Годовой проект не делается за один месяц, ребятки, на то он и годовой. А у вас ничего. Совершенно ничего.

После недолгой паузы мадам Фостер изрекла:

– Я помогу вам с проектом.

– С чего вдруг? – снова хором сказали Эван и Эйприл, тут же смутившись. Первый раз мысли сошлись – ну, бывает. Второй раз произнести одно и то же – уж как-то слишком по-родственному.

Шарлотта улыбнулась и ответила:

– Потому что я знаю, как это сделать. И для начала я попрошу вашего декана пока не вызывать вас на консультации. Итак, – она хлопнула в ладоши, переходя к главному, – шаржи вы уже рисовали, так что пришло время написать нечто поистине красивое. Вы, мистер Грейсен, воспользуетесь вон тем запыленным мольбертом. – Она указала на старый потрепанный треножник, торчавший в углу из-под шторы. – И будете писать портрет мисс Вуд, стараясь изо всех сил.

– Да на это же уйдет уйма времени! – запротестовал Эван. – Мне до конца недели нужно сдать большое эссе по кризису поздней Античности!

– У вас назревает другой кризис, мистер Грейсен, – строго прогудела Шарлотта. – И если вы с ним не справитесь, эссе по истории искусств вас уже точно не спасет! Равно как и вас, мисс Вуд!

Эйприл судорожно выдохнула, вцепившись в подлокотники кресла так, что костяшки ее пальцев побелели.

– Ваша задача понятна, мистер Грейсен? – спросила Шарлотта.