Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мне страшно, девочки, — тихо произносит Ракель. — Страшно из-за того, что может случиться.

— Ну точно одержимый фанатик… — задумчиво отвечает Наталия.

— Этот человек не откажется от своих целей. Он погубит меня так же, как чуть не погубил однажды.

— Интересно, что Саймон задумал на этот раз?

— Что бы Саймон ни задумал, на этот раз все будет намного хуже, чем обычные статейки в газете.

— Определенно…

— Господи, это просто невыносимо… Невыносимо…

Ракель сгибается пополам и локтями упирается о колени, даже не пытаясь сдержать подступающие к ее глазам слезы.

— Тише-тише, милая, — мягко произносит Наталия, крепко обнимает Ракель и гладит ее по голове. — Тише… Все хорошо…

— Я этого не вынесу, — издает тихий всхлип Ракель и носом утыкается в плечо Наталия. — Не вынесу…

— Все хорошо, все хорошо… Мы с тобой… Мы с тобой…

— Позор Саймон! — уверенно восклицает Анна. — Позор Саймону Рингеру!

— Да, вообще-то это ты должна ему мстить за свои мучения, — уверенно отмечает Наталия. — За все, что ты пережила по вине этого больного гада. За то, что все твои фанаты ополчились против тебя.

— Знаю, Наталия… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Но я не люблю говорить о мести. Не мстительный я человек… Хотя иногда обстоятельства вынуждают меня это делать.

— И что же ты теперь будешь делать?

— Не знаю, подруга. — Ракель медленно отстраняется от Наталии и вытирает слезы со своей щеки. — Я даже начинаю жалеть, что передумала подавать на него в суд. Когда Терренс узнал об этом, то был сильно возмущен и разочарован в моем решении. И я все больше начинаю понимать, что он был абсолютно прав, когда говорил, что надо было идти до конца.

— А я понятия не имею, чего ты не разобралась с этой тварью, — уверенно отвечает Наталия. — Не ради денег, так ради справедливости. Деньги можно было бы отдать в какой-нибудь фонд или на лечение тяжело больного человека.

— Просто стало как-то… Жалко … У человека ничего не было… Как я могла требовать с него какие-то деньги?

— Ну да, только вот у него нашлись деньги на то, чтобы платить своему дружку.

— Я ведь никогда бы не подумала, что во всем мог быть виноват этот человек.

— Ну вот и дурочка! Вот он воспользовался твоей жалостью и опять обернул все против тебя. А была бы ты чуточку жестче, то этот Рингер сейчас бы щеголял в красивой тюремной робе и искал себе друзей среди сокамерников.

— Знаю, Наталия, знаю… Я очень сильно об этом жалею… Хотя точно могла бы выиграть дело. Я знаю потрясающих адвокатов, которые точно заставили этого мерзавца ответить за то, что он сделал. И обобрали бы его до последней нитки.

— Давно надо было проучить этого мерзавца! — уверенно отвечает Анна. — И сейчас, как мне кажется, еще не поздно. Поначалу тебе надо было лишь вернуть свое чистое и доброе имя, а теперь ты можешь запросто заявить на него по причине угрозе жизни и попыток шантажа.

— Да, думаю, я так и сделаю…

— В любом случае не сиди без дела и немедленно иди в полицию. Пусть они разбираются с этим гадом.

— Я и не сижу. Тем более, что незадолго до вашего прихода я разговаривала с одним полицейским.

— Правда? — удивляется Анна.

— Да, помните, я как-то рассказывала вам про одного мужчину, который едва ли не дольше всех пытался добиться моего внимания?

— А, точно-точно! — тараторит Наталия. — Я помню этого человека. Вроде бы его звали Хантер.

— Верно, я как раз разговаривала с Хантером.

— О, этот мужчина был по уши влюблен в тебя! Хантер был готов пойти на все, чтобы ты обратила на него внимание. Но увы, ты так и не подарила ему шанс стать счастливым.

— Ты знаешь, что я всегда воспринимала его только как друга, — скромно улыбается Ракель. — Хотя мне всегда очень нравились его подарки.

— Но сейчас он, наверное, уже переболел любовью к тебе, — предполагает Анна.

— Кто знает. Но мне показалось, что нет. Хантер как будто до сих пор надеется, что я стану его девушкой.

— Но ведь он поможет тебе? Что он вообще сказал по поводу этой ситуации, раз уж ты звонила ему?

— Пока ничего особенного. Но сказал, что сейчас его нет в городе, и не знает, когда вернется в Нью-Йорк. И как только он вернется сюда, то встретится со мной и обсудит со мной сложившуюся ситуацию.

— А что ты будешь делать все это время? Ждать, пока этот человек окончательно сойдет с ума?

— Не знаю. Однако Терренс также пообещал поговорить с каким-то своим знакомым из полиции и попросить у него помощи.

— Ну хотя бы так…

— Хотя я сильно рискую, решив попросить у полиции помощи, — неуверенно признается Ракель. — Потому что Саймон угрожает не только мне, но и всем моим друзьям и родственникам…

— То есть, и нам? — округляет глаза Анна.

— Саймон сказал, что знает все номера и домашние адреса всех, кто меня окружает. Он мог бы запросто заявиться не только сюда, но и к любой из вас.

— О, боже мой… — Анна прикладывает руку к сердцу. — Нет…

— Я не знаю, правда это или нет, но Терренс не исключает, что он действительно может иметь такую информацию.

— Только бы это не было правдой… — качает головой Наталия.

— Я до смерти боюсь, девочки… Страшно боюсь за вас и всех моих близких… — Ракель качает головой. — Если этот человек причинит кому-то вред, то я не смогу себе этого простить. Я не переживу этого…

— Ракель, дорогая… — мягко произносит Анна.

— Господи, мне так стыдно перед вами… — Ракель виновато смотрит на Анну и Ракель и тихо шмыгает носом. — Стыдно, что я ничего