Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина

– Остину нужна помощь целителя, – сказала я, решив стать гласом разума в этом царстве эмоций. – Еда, вода и отдых.

Леди Дартская тут же спохватилась, отдала распоряжения служанке принести завтрак в спальню, а сама помчалась наверх. Бран помог Остину подняться и фактически поволок его на себе на второй этаж. С ними же ушла и Магнолия, которую я вообще никак не ожидала тут увидеть. А вот Алексис осталась.

Не отводя от меня взгляда, она села в стоящее напротив кресло, закинула ногу на ногу, чуть прищурилась… и я почувствовала, как мою шею обвивает что-то холодное. Едва успела сообразить и создать защиту и буквально через мгновение почувствовала лёгкое давление, будто меня пытались душить, но не получалось.

– А ты далеко не так проста, – бросила Лекса, разглядывая меня с холодным интересом. – Откуда у тебя дар тёмной магии?

– Такой родилась, – ответила я ей. – Я универсал с шестью стихиями. Моя тьма твоей не конкурент. Но кое-какие преимущества даёт.

– Ты же целитель, как ты могла напасть? У вас же кодекс, вы не вредите людям, – ровным деловитым тоном спросила она.

– А я не вредила тебе. Обездвижила и усыпила, – я развела руками, но вдруг опомнилась. – Лекса, мы зря тратим время. Я знаю, где Кай, и выяснила жуткие вещи. Ему нужно помочь, но ни я, ни Остин не представляем, как. Необходима ведьма, опытная и сильная.

– Есть сильная, а вот с опытной проблемы, – ответила Лекса. – Рассказывай, что узнала.

И я выложила ей всё, что успела увидеть и услышать в подземельях. Старалась говорить подробно, упоминала детали. Остин поведал мне, что вся компания присутствовала в зале рядом с камерами довольно долго, что канцлер пришёл туда своими ногами и решился на какой-то неведомый ритуал добровольно. А вот Кая держали в соседней камере, к нему ещё днём приходил дядя, они поругались, и канцлер ушёл. Остин пытался позвать Кайтера, но тот или не слышал, или был без сознания.

Самому Дартскому никакого обвинения так и не предъявили. Свои раны он получил, когда сопротивлялся аресту, а лечить его никто не собирался. Остин и сам точно не понял, почему его пленили, но склонялся к мысли, что таким образом канцлер решил обезопасить свадебную церемонию от возможных выходок оппозиции.

– Ладно, тут мы сами точно не разберёмся, – с серьёзным видом кивнула Лекса. – Расскажи, как ты их вообще нашла? Я сегодня тот кабинет вдоль и поперёк излазила, и прохода там не было.

– Считай, мне повезло, – ответила я ей.

– Темнишь, – бросила Лекса, прожигая меня угрожающим взглядом.

– Говорю то, что могу сказать. Да и не имеет это значения, – я отвечала ей прямым уверенным взглядом. – И вообще. Сейчас это точно не главное. С Каем явно что-то сделали, канцлера изображает другой человек, сам канцлер лежит без сознания в подземельях. Всё это последствия непонятного ведьмовского ритуала. И я чувствую, что Кайтер в большой беде.

– По тебе не заметно, что ты вообще хоть немного переживаешь, – Алексис поднялась и медленно прошла по комнате. – Что ты задумала?

– Если бы я знала, что делать, меня бы тут не было, – ответила я взволнованно. – Физически Кай здоров, его дядя – в отключке. Может, это и есть план Кайтера? Он так и не успел ничего мне рассказать.

– Нет, – Алексис остановилась и отрицательно мотнула головой. – План был другой. И меня настораживает происходящее. Нужно встретиться с Каем. Но… завтра свадьба. По всем традициям сегодня мне с ним видеться нельзя. А я же правильная невеста.

Она ядовито усмехнулась и сунула руки в карманы брюк.

– А если понаблюдать за ним с изнанки? – предложила я. – А когда останется один, спросить всё напрямую?

– Пока изнанка – единственный вариант. Но вот говорить с Каем не стоит. Есть у меня одна нехорошая догадка, и она мне категорически не нравится.

Я посмотрела ей в глаза, ожидая продолжения, но Лекса лишь отрицательно тряхнула головой.

– Позже. Нужна информация.

В гостиную вернулись Бран и Магнолия. Они держались за руки, а я вспомнила, что ведьмочка говорила о своём женихе и называла его именно Браном. Что ж, теперь хотя бы ясно, как она тут оказалась. Ну, а сам Бран, судя по внешнему сходству, приходится близким родственником Остину. Скорее всего – сыном.

– Мегги, – обратилась Алексис к девушке. – Можешь сделать одно одолжение, ни о чём не спрашивая? Прикажи нашей гостье спать, она очень устала.

Я удивлённо встрепенулась, попыталась выставить щит, но не успела. Глаза закрылись, тело обмякло, а я просто рухнула в темноту.

***

Когда я открыла глаза, за окнами царил пасмурный день. Комната была мне знакома, именно в ней Алексис закрывала меня своей тёмной магией буквально вчера. Но как я сюда попала? Ведь мгновение назад находилась в гостиной, разговаривала с Алексис.

– Вставай, – прозвучал рядом голос беловолосой бестии. – Нужно поговорить.

– Почему я здесь? – спросила я, садясь на постели. – Была же в гостиной.

– Вчера Бран тебя перенёс, – ответила Лекса, да таким тоном, будто это не имело никакого значения. И вдруг огорошила меня ещё сильнее: – Ты проспала сутки, даже больше. Сегодня свадьба. Дела наши плохи, но выход ещё можно найти. Правда, нужна твоя помощь. Так что вставай, умывайся, приводи себя в порядок и выходи. Жду тебя в кабинете.

Несмотря на такой долгий сон, я чувствовала себя бодрой и полной сил. Тело не ломило, разум казался ясным, да и общее состояние радовало. А вот слова Лексы заставили насторожиться.

Умылась и переоделась я быстро, даже в душ успела заскочить, а когда пришла в уже знакомый кабинет, Алексис встретила меня не одна. У окна стоял Бран, в кресле сидел вполне здоровый на вид Остин, а сама Лекса обнаружилась на стоящем чуть в стороне диване рядом с Магнолией.

– Доброго утра, – поздоровалась я, настороженно остановившись у двери.

Причин доверять этим людям у меня не было. Вчера они уже показали, как легко могут меня усыпить буквально за мгновение. Уверена, это дело рук ведьмы, хотя она совсем не выглядела виноватой. Наоборот, приветливо мне улыбнулась.

– Присаживайся, – Алексис указала на свободное кресло.

Я осталась на месте и ничего не стала ей отвечать. Кольца изнанки на мне не было, видимо, Алексис забрала его, пока я спала. Перекинуться при этих людях мне не позволяла клятва рода. Их было четверо, я одна, а значит, в прямом противостоянии мне не выстоять.

– Карин, в моём доме на тебя