С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк

Ощущая внутри глухое беспокойство, я поблагодарила горничную за внимательность и задумчиво посмотрела на острое жало булавки. Таким легко не только проколоть одежду, но и пораниться.

Комната Раисы утопала в полумраке. Горела одна свеча в подсвечнике, и света она давала немного. Бледная, осунувшаяся горничная, прикрытая плотным стеганым одеялом, полулежала на подушке. При моем появлении она попыталась выпрямиться.

– Лежи, – махнула я рукой. – Не вставай.

– Этония сказала, что я чуть не умерла, а господин Мейн меня вылечил, – быстро проговорила Рая, рассматривая меня лихорадочно блестящими глазами.

– Он спас тебя, – согласилась я и посмотрела на Этонию, стоящую в дверях.

Та сразу сориентировалась и, изобразив вежливый книксен, оставила нас с девушкой одних. Дверь тихо закрылась.

– Он злится? – забеспокоилась Раиса. – В замке опять нет света…

– Рая, ты должна мне рассказать, что случилось, – попросила я, стараясь говорить спокойным голосом. – Только не ври. Как ты получила проклятие? Ты брала в кабинете господина Мейна какие-то артефакты?

– Нет! – От волнения Раиса схватила меня за руку ледяными пальцами и затараторила: – Я никогда не приближалась к его кабинету! Ни разочка! Ты же знаешь, я даже к почтовой шкатулке не прикасаюсь. Светлым ликом клянусь!

– Тогда что случилось?

– Я почти ничего не помню, – призналась она. – Помню, вышла из покоев…

– И?

– Там был человек, – неуверенно произнесла Рая, видимо, пытаясь воскресить в памяти события сегодняшнего дня.

– Кто-то из слуг? – уточнила я.

– Не помню лица, – жалобно прошептала она. – Но я точно его знаю!

Внезапно на стене, добавив жути, мигнули светильники. На мгновение комнату залило ярким светом, и снова пространство наполнила темнота, едва-едва разбавленная нестройным свечным огоньком.

– Хозяйка, не подумай, что я свихнулась, – серьезно проговорила Рая. – Мне кажется, он чем-то меня уколол, а потом я потеряла сознание.

– Булавкой?

Раиса покачала головой, давая понять, что не может вспомнить. Пришлось прекратить допрос, посоветовать ей хорошенько отдохнуть и, прихватив булавку, отправиться к ненаглядному мужу. Пусть разбирается, что за странные вещи творятся в замке, а не набрасывается с обвинениями на мою горничную.

Ощущение, что за мной кто-то следует в коридоре и буквально дышит в затылок, появилось внезапно. Уверенная, что увижу кого-то из слуг, я обернулась через плечо. Едва тлевшие огоньки в стенных светильниках разом очнулись и вспыхнули. Мужчина в черном, с лицом, закрытым темным платком, показался до нелепости гротескным, словно выбрался в Рокнест прямиком из второсортного комикса. Разве что затасканной шляпы с широкими полями не хватало. Однако я узнала его по ярко-синим, совершенно безумным глазам.

– Сойер?

Не произнося ни слова, он швырнул в мою сторону горсть сверкающего песка. Блестки переливались в медленно гаснущем свете магических ламп. Инстинктивно, спасая глаза, я прикрылась рукой, и отшатнулась к стене. Еще не осознала, что не чувствую ног, а уже осела на пол. Хотела крикнуть и позвать на помощь, но из горла вырвался едва слышный сип.

В голове билась совершенно идиотская мысль, что сумасшедший снова пришел меня спасать. Насильно. И кажется, я ничем не могу ему помешать: тело не слушалось, голос пропал. В голове стоял непрерывный звон. Секундой позже, по-прежнему испытывая скорее страшное недоумение, нежели страх, я потеряла сознание…

Возвращаться в реальный мир оказалось чудовищно тяжело. Голова трещала, как в тяжелом похмелье, во рту стояла сухость. Лежать было холодно, ужасно твердо и неудобно, словно я прикорнула на парковой скамейке. Рядом мобильный телефон на одной ноте выл заунывные шаманские песнопения. Сглотнув, я ощутила, как сильно дерет горло…

Острая мысль, что ни телефона, ни скамейки, ни – тем более! – похмелья со мной не может случиться даже теоретически, прошила насквозь. Я открыла глаза. Над головой шелестели от ветра кроны гигантских деревьев. В просвете серело предрассветное небо и кружила большая черная птица. Меня уложили на большой плоский камень, до смешного похожий на алтарь, а возможно, им и являющийся. По краям стояли оплавленные свечи. Большая часть давно погасла и остыла, только некоторые едва-едва теплились. Огоньки окунались в расплавленный воск и истерично трепетали от порывов холодного воздуха.

Повернув голову, я обнаружила рядом с валуном пастора в длинном черном одеянии. Именно он пару месяцев назад со всей страстью отпевал почившую Ивонну Артисс, а потом талантливо изображал глубокий обморок, закатившись под кровать. Похоже, самопровозглашенный экзорцист появился здесь, чтобы взять реванш в борьбе с адским демоном, один раз уложившим его на лопатки.

– Она очнулась! – воскликнул Сойер и вдруг появился в поле зрения.

Он по-прежнему был одет в черное. Платок, видимо, защитивший его от вырубившей меня пыльцы, болтался на шее.

– Не подходи, сын мой. – Пастор выставил руку, не позволяя ему приблизиться. – Мы не знаем точно: исчезла демоница или по-прежнему оскверняет чистое тело этой женщины.

Мгновением позже он сунул мне под нос зачитанный томик со знаком двуединого бога. Инстинктивно я отодвинулась. В правом глазу выстрелило от острой боли.

– Изыди! – провыл святой отец.

Хотелось схватить книгу и все-таки огреть прилипчивого святошу.

– Святой отец, ради обоих ликов двуединого, вы меня пугаете, – чужим и скрипучим, как несмазанные шестерни, голосом прокряхтела я.

– Она полностью освободилась! – резюмировал он.

– Во славу двуединого! – прозвучал еще один мужской голос.

Оказалось, что, стараясь держаться подальше от лесного алтаря, за сеансом экзорцизма следил смутно знакомый здоровяк. Не сразу в больной голове возникло воспоминание о кузене Сойера, домчавшем меня на венчание в семейную часовню Артиссов.

– Ивонна, любовь моя! – воскликнул Сойер. – Ты меня узнаешь?

Я осторожно кивнула, лихорадочно пытаясь сообразить, как далеко от замка меня умудрились утащить. Почему Фостен не торопился меня спасать от спасателей и не бросился в погоню? У него, между прочим, жена исчезла! Сердечко не екает?!

– Какое счастье, ты снова со мной! – радостно воскликнул он и, сметя свечи на землю, сгреб меня в охапку. – Мы всю ночь читали молитвы и жгли магические свечи. Демон никак не хотел покидать твое тело и постоянно кричал какие-то странные слова.

Надеюсь, странными словами была отборная брань, и я всеобъемлюще выразила все, что думаю насчет похищения чужих жен.

– Подожди, Сойер… – пробормотала я, пытаясь отстраниться.

– Что случилось? – Он обнял мое лицо ладонями и с тревогой посмотрел в глаза. – Что?

– Мне холодно.

– Сейчас! – забормотал он и принялся сдирать с себя куртку. – Я тебя накрою! Ивонна, моя милая Ивонна, я так боялся, что больше никогда тебя не увижу!

Куртка легла мне на плечи. Я спустила ноги с камня, неловко посбивав остатки свечей, и тут обнаружила, что обута только в одну домашнюю туфлю. Вторая оказалась потерянной напрочь. Каждый раз, когда это влюбленное недоразумение меня