Порочная королева - Айаи Торн

Неважно, что Филип пытался сделать со мной сегодня вечером. Он уже совершил достаточно поступков, чтобы заслужить свою смерть, и не один раз.

— Я убила его, — просто говорю я. — Прости.

— Нет, — Кейд качает головой, с трудом произнося слова. — Нет, ты поступила правильно. — Его взгляд на мгновение останавливается на теле отца, и я вижу, как он вспоминает всё, что рассказывал мне о годах, которые страдал от рук Филипа Сент-Винсента. — Нет, — повторяет он. — Он заслужил смерти.

— Твой отец? — Я смотрю на Дина, а затем мимо него на неподвижное тело Марка, и Дин качает головой.

— Он мёртв, — тихо говорит он. — Джексона тоже. Они все...

— Они сами выбрали свою судьбу, — говорит Кейд. — А теперь давайте уберёмся отсюда нахуй.

Я киваю и беру его за другую руку. Мы с Дином помогаем ему подойти к Джексону, который поднимает Мию с земли, где она скорчилась у алтаря. Вокруг нас лежат тела, и когда мы проходим мимо Уинтер, я замечаю, что её волосы спутались вокруг лица, а кожа покраснела от запёкшейся крови, которая натекла на камни у её рта. Её тело распростёрто на земле.

Она тоже мертва. Они все мертвы. Но как бы я ни старалась, я не могу почувствовать ничего, кроме облегчения. Потому что так и есть. Но несмотря на все испытания и трудности, мы живы.

Все мы.

Кажется, что подъём по лестнице занимает целую вечность, но нам всё же удаётся добраться до вершины. Мы поддерживаем Кейда по очереди, пока он идёт по лабиринту в главный дом. Я стараюсь не оглядываться по сторонам, когда мы направляемся к входной двери, не желая вспоминать то время, когда я была здесь. Слишком много воспоминаний: я учусь с Мией, помогаю маме с уборкой, плаваю в бассейне, читаю в библиотеке и, конечно, та судьбоносная вечеринка, когда в библиотеке произошло нечто совершенно необычное.

Я замечаю, как Кейд бросает взгляд в ту сторону, но ничего не говорит. Никто из нас не произносит ни слова, когда мы выходим на холодный ночной воздух. Полная луна висит над нами, когда мы оказываемся на лужайке перед домом.

— Я заберу машину, — говорит Дин. — Мы с Кейдом пытались спрятать её подальше. Вот тогда-то они и застали нас врасплох, и... — он беспомощно разводит руками.

— Всё хорошо, — тихо произношу я. — Теперь всё позади.

Однако это не совсем так. У нас ещё есть часть первоначального плана, который мы можем реализовать, и, глядя на нас четверых, я понимаю, что именно это мы и собираемся сделать.

Кейд и Дин планировали спрятать машину на территории поместья, а ёмкости с бензином, которые были частью нашего первоначального плана, спрятать внутри. Теперь Дин подъезжает к машине, открывает дверцу со стороны пассажира и, с моей помощью, сажает Кейда внутрь, пока Джексон выгружает бензин.

— Оставайся здесь, — говорю я Мии. — Присмотри за Кейдом, хорошо?

Она кивает, всё ещё очень бледная, и я с тревогой смотрю на неё.

— Ты в порядке?

Мия дарит мне слабую улыбку.

— Я не знаю, — признаётся она. — Но я держусь. Они мертвы, не так ли?

— Да, — заверяю я её. — ты в безопасности.

Она вздыхает, прислонившись к машине, и в её глазах читается облегчение.

— Значит, со мной всё будет в порядке, — тихо говорит она. — Со временем.

Мы оставляем Кейда и Мию в машине, а я, Дин и Джексон возвращаемся через лужайку с канистрами бензина в руках. Как только мы оказываемся в доме, мы разделяемся, покрывая жидкостью все доступные поверхности: пол, мебель и всё имущество, пока дом не пропитывается ею. Затем мы перегруппировываемся на лужайке перед домом, стоя втроём лицом к нему.

— Вы не сделаете этого без меня, — раздаётся позади нас голос Кейда. Обернувшись, мы видим, что он стоит, перенося вес тела на одну ногу, а Мия поддерживает его. Она слабо улыбается мне, и я замечаю, что к её щекам вернулся румянец, несмотря на шок, в котором, я знаю, она, должно быть, всё ещё пребывает.

— Мы сделаем это вместе, — твёрдо говорит Кейд. — Все мы. Новое начало.

Дин поднимает коробок спичек.

— Все готовы?

Кейд кивает, и Дин открывает коробок. Мы, пятеро, стоим перед дорожкой из бензина, которую мы оставили на крыльце.

— Ты готов? — Спрашиваю я. Дин просто смотрит на меня с серьёзным выражением лица.

— Сожжём нахуй это место дотла!

И вот мы выполняем эту жестокую просьбу.

Мы все одновременно поджигаем спички, и бензин вспыхивает. Пламя быстро распространяется по крыльцу, а мы поджигаем ещё спички и бросаем их в огонь, пока не заканчивается коробок. Огонь становится всё сильнее, подбираясь к дому и проникая внутрь.

Я вижу, как занавески начинают гореть, а пламя охватывает окна и мебель. Мы отступаем, помогая Кейду пересечь лужайку и отойти на безопасное расстояние от горящего особняка. Мы стоим там, наблюдая за этим зрелищем, и я чувствую, как у меня сжимается сердце, когда я смотрю на трёх мальчиков, на своих мужчин, которых люблю.

Мужчины, которые когда-то были моими мучителями и похитителями, стали моими защитниками, а затем и любовниками. Мужчины, которые думали, что смогут подчинить меня, как и все остальные, но они точно узнали, какой сильной я могу быть.

Вместе мы сильнее.

— Что теперь будет? — Спросила я, мой голос был едва слышен. — Что нам делать? — Повторила я свой вопрос.

— Когда дом превратится в пепел, — тихо ответил Дин, — мы закроем лабиринт и заложим новый фундамент. На его месте мы построим новый дом, наш дом. Для нас, — добавил он, глядя на Кейда, Джексона и меня. — Если вы этого хотите.

Его взгляд остановился на Джексоне.

— Я знаю, ты всегда мечтал уехать из Блэкмура. Но я хочу, чтобы ты остался. Я уверен, Афина чувствует то же самое, и, думаю, мы все разделяем эти чувства. — Он посмотрел на Кейда, а затем на меня. — Мы остаёмся и вместе создадим новый Блэкмур. Мы постараемся искоренить всё, что осталось от тайного общества, и сделаем всё возможное, чтобы оно никогда больше не возродилось. Начнём всё сначала, вместе.

На долгое мгновение воцарилась тишина, и единственным звуком было потрескивание костра на лужайке. На один душераздирающий, пугающий миг мне показалось, что Джексон собирается сказать «нет». Я подумала, что он сядет на свой мотоцикл и уедет как можно дальше от Блэкмура, оставив всё позади.

Если это было его желанием, я едва ли могла его