Последнее тепло - во мне - Лина Таб

— Хочешь поддержать будущего мужа?

Мое лицо вытягивается.

— Не хочу! Но…

— Вот и не мешай делать из мальчишки мужчину. В семье конфликты лишние, а если моей жене будут постоянно трепать нервы, то я могу и не сдержаться, — бросает очень красноречивый взгляд в сторону Марко.

— Уж можно было бы и помягче с будущим побратимом, — бурчит недовольно Марко.

— Да я и так помягче, Марко, — усмехается Рилье, хотя глаза серьезные.

Обнимаю себя за плечи и поглядываю на Марко. Ему полезно будет.

— Да, ты прав, — изрекаю тихо.

Марко бросает на меня виноватый взгляд.

— Я приду, — уверенно отвечает, глядя на Рилье.

Рилье улыбается несколько опасно, от чего Марко явно напрягается, а затем, разворачивается к двери, уходя, но прежде чем выйти за дверь, поворачивает голову ко мне, сталкиваясь с моим обеспокоенным взглядом и весело подмигивает, влет избавляя меня от нервного напряжения, что копилось с момента его появления.

Улыбаюсь довольно и разворачиваюсь к ребятам.

— Надеюсь, тебе и правда хорошо с ним, — буркает мрачно Марко, отворачиваясь к шкафу и начиная переодеваться, будто ничего не произошло.

— Мне с ним потрясающе, — говорю спокойно.

Меня больше не сотрясают плохие эмоции. Мне спокойно, комфортно. И все благодаря Рилье.

Марко ничего не отвечает, только бросает на меня напряженный взгляд. Ему явно некомфортно.

Выдыхаю и подхожу к другу со спины. Вижу, как мышцы тут же напрягаются при моем приближении.

— Мне тоже не по себе, Марко, — говорю уже серьезно, касаясь ладонью обнаженной кожи на спине, — ты всерьез напираешь и за одно утро устроил несколько сцен ревности. Это и раздражает и отталкивает, а я привыкла считать тебя другом.

— Ну уж нет! — восклицает громко, тут же развернувшись ко мне, вынуждая меня нахмуриться, — я не буду только другом. Я хочу быть мужем, по-настоящему, — говорит серьезно и вновь кидает беглый взгляд на мои губы, — и если тебя смущает мой напор, то ради тебя я сдержусь, хотя скрывать не буду, хочу тебя и сильно.

Морщусь растерянно.

— Быстро ты переобулся, — буркаю тихо, на что Марко лишь отвечает уверенным прямым взглядом, без грамма веселья.

— Дааа, Марко, если налажаешь, тебе не выжить, — слышим смех Фила, — а налажать у тебя все шансы.

— Заткнись! — рыкает, — ты в таких же условиях!

— Я забочусь о нашей невесте в первую очередь, — отвечает уверенно Филиз, — и уж точно не буду обвинять ее в чем-либо, особенно в том, на что она имеет полное право. А имеет право она даже брать еще мужей и мы с тобой в этом случае, можем либо принять ее выбор, либо сделать так, что останемся не у дел. Для меня выбор очевиден, — голос Филиза совершенно серьезен.

Марко злят его слова, особенно, когда он говорил о мужьях. Но он жмурится, выдыхает, а когда открывает глаза, его лицо спокойно, даже расслаблено.

— Спасибо, Фил, — горит серьезно и сделав несколько шагов ко мне, замирает рядом.

— Прости малышка. Я стараюсь, правда, — шепчет почти мягко, смотря так же заворожено, как совсем недавно, когда я только сняла личину.

А затем, я думала, что он склонится и поцелует меня, уже без наглого напора, но нет, он едва качнувшись в мою сторону, обходит меня, направляясь к двери.

— Идемте, и так уже опаздываем на занятия.

Кажется, я не скоро смогу понимать новую реальность, где Марко смотрит на меня уже не как на друга, а как на девушку которую желает и которую ревнует, кажется, даже к столбу, но он и правда старается.

33

Все время оставшееся до бала, Марко ведет себя исключительно как друг. Заботливый, местами ревнующий, особенно, когда уходила ночью к Рилье, но крайне терпеливый. Трогать или целовать меня он больше не пытался, хотя смотрел на меня таким красноречивым взглядом, что я только поражалась его выдержке. Возможно, сказывались дополнительные занятие с Рилье. После них Марко приходил мрачный и усталый, в то время как Рилье был спокоен и расслаблен. Что там происходило на этих тренировках, не говорил ни один из них.

Я пыталась узнать у него, что они делают те пару часов, пока Марко отрабатывает свое наказание, но Рилье говорил, что учит его быть мужчиной. Он все-таки брат правителя, будущий муж правительницы, ему следует быть более сдержанным.

Больше я не лезла.

С Филизом напротив все было ванильно и тепло. Он ухаживал за мной, носил мне перекусы, когда я не успевала поесть, мог помочь принести какую-то вещь, когда я еще даже не успела о ней попросить. Он интересовался моим самочувствием, настроением, включался в любой вопрос, который хоть сколько-то был важен. А еще, он разговаривал со мной, много и обо всем. И в каждом его слове лучилось тепло и обещание. Я чувствовала от него абсолютную поддержку.

Но Фил тоже больше не пытался меня целовать. Может, дело было в том, что я не снимала личину, а может он тоже решил не давить на меня, но уже по собственной инициативе.

Единственный волнующим моментом были наши лекции с другим факультетом, в частности тем, где занятия совпадали с Риа.

Я видела, как она поглядывает на нас грустно, но тем не менее, при встрече вела себя спокойно, приветствовала и даже с улыбкой. Общалась больше со мной. Тему Фила мы с того самого утра, когда она бросилась в мои объятия рыдая, больше не заводили. Мои попытки первое время узнать как она, пресекла на корню. Больше она не хочет это обсуждать.

Так и пролетели незаметно дни, когда третий курс подходил к своему завершению и наступил день бала и официального вывода меня в свет. С этого дня, я больше не буду скрываться и личина Яра Сарта будет ни к чему, разве что, для путешествий, чтобы слиться с общей массой воинов.

Меньше чем за сутки до бала, так же тихо, как я это делала раньше, мы выдвинулись в сторону резиденции правителя.

Перед самой поездкой я была уверена, что поеду на одном ферзе вместе с одним из мужей, но нет, как оказалось, Норман прислал мне в подарок личного. Красивую, обученную самочку ферза, которую звали Рири. Ее привела охрана правителя под командованием Диена, которая была выслана Норманом для сопровождения меня и моих мужчин.

Так же, Норман, к моему большому удивлению, подарил самца ферза Филу. Ну а у Марко уже был свой и его тоже пригнали вместе с нашими. Таким образом, каждый из нас мог ехать на