Не пара для меня - Александра Мауль

— Ну куда же ты так рванула. — слышу Вайлет и делаю глубокий вдох, а затем ещё один. Множество запахов заполняют мой нос, но сильнее всех запах лекарства. Значит ли это, что Вики в порядке?

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Поднимаю руку и касаюсь шеи. Там повязка. Воспоминания снова накрывают, и я зажмуриваюсь, крепче прижимая руку к животу.

— Джун, с твоей малышкой всё хорошо. Как только удалось стабилизировать твоё состояние, я сразу же её обследовала. Я была не одна. Чуть позже познакомишься со своим врачом. Мы в человеческой больнице, но в отдельном крыле. Твоя малышка не пострадала. Я же тебе говорила, что она сильная. — улыбается Вайлет — тебе нужно немного времени, и ты сможешь говорить.

Молча смотрю на неё, а потом перевожу свой взгляд на Сэмюеля, который аккуратно присаживается рядом со мной. Но ничего не говорит, только осматривает.

— Я так тобой горжусь, — произносит Вайлет — Ты получила серьёзные повреждения, но все они со временем заживут. Жаль только, что шрам на шее и на боку от когтей останется. Раны были очень глубокие.

Закрываю глаза, и меня накрывают эмоции, сильные, что не могу сдержать слёз и начинаю всхлипывать, когда воспоминания накрывают с головой. На моём теле уже есть шрамы от нападения ликана. Одним больше, одним меньше.

— Поеду к Каспиану, вернусь через пару часов. Хэйдэн приедет через пятнадцать минут. — говорит Сэмюель, и я открываю глаза. Поднимается и бросает на меня взгляд — рядом с палатой постоянно кто-то будет. Пока не выясним, кто это сделал. Ты в безопасности, Джун, даже не сомневайся.

У меня всего два варианта, кто имеет отношение к моему нападению, но вслух ни один из них озвучить не могу.

Когда Сэмюель уходит, Вайлет начинает суетиться вокруг меня. Узнаю, что пробыла в отключке несколько дней. Она приносит мне тёплое питьё, прислушивается к малышке и говорит, что чётко слышит сейчас её сердечко. Обещает, что завтра утром сделает УЗИ, и я сама её услышу. Но меня гнетёт то, что она совсем не подаёт признаков жизни.

То ли её пугает моё состояние, то ли она отсыпается.

Спустя пару часов я начинаю говорить, выходит хрипло, но я начинаю гордиться собой и удивляюсь тому, что так легко отделалась. Вайлет меняет повязку на шее и это вызывает у меня адскую боль. А вот раны на боку и немного на животе скорее выглядят страшно. На самом деле вызывают лишь небольшой дискомфорт.

Вайлет просит меня не делать резких движений, чтобы не разошлись швы, и оставляет меня.

Хэйдэн кажется необычно молчаливым, я даже забываю на какое-то время, что он присутствует в моей палате. Вздрагиваю, даже когда у него оживает телефон, и он отвечает. Выходит в коридор, оставляя меня одну.

Тяжело вздыхаю и откидываюсь на подушк, у закрывая глаза. Поглаживаю живот, кажется, что за это время он будто стал чуть больше.

Несмотря на то, что Вайлет сделала мне УЗИ, а также заверила, что слышит сердцебиение моей малышки, я волнуюсь. Прошло уже много часов, а она до сих пор не дала о себе знать. Очень хочу, чтобы она толкнулась, и я смогла успокоиться.

Открываю глаза, потому что мысли снова уносят к той неприятной встрече, а я больше не хочу чувствовать страх и переживать все эмоции по новой, а также не хочу плакать.

Я хочу, только чтобы моя малышка толкнулась, а от этих воспоминаний ей может стать ещё хуже. Держусь изо всех сил, чтобы не расплакаться, хотя мне отчаянно хочется потеряться в рыданиях.

Вздрагиваю, когда дверь моей палаты с грохотом открывается и несколько раз моргаю. Моё сердце замирает, когда я вижу красавчика. Он выглядит помятым и растерянным. Тяжело и быстро дышит, и я замечаю, что его тело бьёт мелкая дрожь.

Виктор делает несколько шагов вперёд и останавливается у моей кровати. Жадно осматривает меня таким взглядом, будто ощупывает. Несколько раз проводит рукой по волосам, выглядит так, будто не верит до конца тому, что видит. А выгляжу я просто отвратительно. Жаль.

— Как … как ты сейчас себя чувствуешь? — спрашивает он хриплым голосом.

Я чувствую себя ужасно и больше всего на свете хочу оказаться в его объятиях.

— Хорошо, — шепчу я, зная, что он всё равно меня услышит, а потом опускаю голову и прикусываю нижнюю губу. Глаза наполняются слезами, я больше не могу сдержать эмоций. Громко всхлипываю и не успеваю понять, как он оказывается передо мной, а я падаю в его объятия.

Крепко прижимаюсь к нему, вдыхаю его, обнимаю его за шею, хватаю за футболк, и утыкаюсь носом в шею, теряясь в рыданиях.

Хочу остаться в его безопасных, крепких объятиях навсегда. Снова и снова сжимаю в кулаках его футболку. Столько всего хочу ему сказать, но не могу. Из-за боли в горле и из-за рыданий. Снова глубоко вдыхаю его, потому что его аромат меня успокаивает, а потом вскрикиваю и начинаю смеяться. Отстраняюсь и смотрю на него, потому что моя малышка, наконец, толкается. Очень активно и я делаю вывод, что ей нравится то, как пахнет Виктор.

— Она двигается! Наконец — то! — говорю я и улыбаюсь. Небрежно вытираю слёзы, шмыгаю носом и смотрю на него. Виктор выглядит странно, хмурится и склоняет голову набок. А затем несколько раз глубоко вдыхает и округляет глаза.

Протягивает руки и медленно кладёт их мне на живот, а затем опускает туда свой взгляд.

— Джун, ты… ты…

— Беременна... — накрываю его руки своими. Малышка толкается. Сильно.

Эмоции Виктора мгновенно меняются, и я делаю вывод, что ему не сказали о моей беременности. Но разве он сам не услышал, когда вошёл?

Виктор поднимает голову и смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Вздрагивает, когда малышка снова сильно толкается. Ничего не могу с собой поделать, когда улыбаюсь, потому что я действительно счастлива её активности.

— Она так долго не двигалась, что я начала волноваться, — говорю я — Кажется, ей очень нравится, как ты пахнешь, — я подаюсь вперёд, чтобы уткнуться ему в шею и снова вдохнуть, но он отстраняется, и как только малышка толкается с новой силой, одёргивает руки так, словно я обожгла его.

Поднимается и смотрит стеклянными глазами, я даже начинаю волноваться о нём.

— Ты… беременна, — говорит он. И я киваю. Осматривает