Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

что мерещится. А потом догадалась, что это, по всей видимости, освещается одна из башен замка. Вот мы и побрели к людям. Да только сил дойти не хватило. Викрант уже и плакать перестал, замерз и сознание потерял. Вскоре ветер и Кармит с ног сбил. Так она и упала с сыном на руках. А я единственное, что могла — снять с себя плащ и попыталась закрыть их от снега. Уже и не надеялась на спасение. Да, видно, Единый сжалился над нами, послал спасение. Чувствую, дни мои сочтены. А умереть спокойно клятва не даст. Ты уж, голубушка, смилуйся надо мной. Дай обет хранить верность наследникам рода Тиарских.

— О-о-о! — протянула я. — Ни за какие коврижки. Уж простите меня, леди Васанда, но вы еще живее всех живых. Да и отомстить не желаете кучерам? А защитника среди мужчин ищите. У меня помимо герцогства детей — сирот триста человек. Мне по дворцам бегать и следить за наследниками времени нет. Да у Магарианских от Тиарских одни беды. Так что извольте сами разгребать то, что там заварили. Одно обещаю. Не выдам вас Ревиталь. Завтра поговорю с принцессой и узнаю у нее. Как она представляет свою дальнейшую жизнь? Захочет уехать — помогу. Обеспечу деньгами и жильем. А пока отдыхайте. Гидьон собирался вас навестить.

Добравшись до своих покоев, я первым делом посетила ванну. Надев ночную сорочку, легла на кровать и, укрывшись одеялом, смотрела перед собой пустым взглядом. Мыслями все время возвращалась к разговору с леди Васандой Грей и обдумывала нашу дальнейшую жизнь. Из всего услышанного можно было сделать вывод: «Ревиталь проделала себе дорогу к трону смертью братьев. Скорей всего, уже прошла ее коронация. Эта сумасшедшая не успокоится, пока не найдет истинного наследника престола. То, что она его убьет, не надо к бабке ходить, гадать. Можно припрятать троицу в Марвайском государстве. Особняк все равно пустует».

Найдя решение вопроса о дальнейшей жизни принца Викранта и его матери, я ощутила, как на душе стало спокойней. И только мысли об Андже все метались и не могли прейти к какому-то выводу. Теплилась надежда, что со смерти короля прошло уже много времени. Из этого выходило, что он не успел предпринять попытку убийства мужа.

Глава 30. Остались мне одной одни воспоминания

Проснулась рано. Едва горизонт окрасила полоска зари, я вскочила с кровати и направилась в потаенную комнату. Два часа уделила разминке и упражнениям с мечом. Отлично разогнав сонливость, отправилась в ванную. Приняв прохладный душ, накинула халат и направилась в гардеробную.

Проходя мимо окна, удивилась смене погоды. Никаких намеков о снеге даже не было. На чистом, без единого облака небосводе ярко светило Солнце, предвещая отличный теплый день. Уже третий раз за месяц были подобные скачки природного явления.

Гости, по всей видимости, еще спали, а будить никого не хотелось. Надев платье из однотонного муслина синего цвета, отправилась в кабинет. Нужно было хорошенько обдумать вчерашнюю мысль об отправке Тиарских в Марвайское государство.

Присев в кресло, стала набрасывать приблизительный план и все необходимое в дорогу, начиная от людей, которые будут задействованы в поездке, и обеспечение путников одеждой и продуктами.

Стук в дверь отвлек от списка.

— Ваша Светлость!

Голос Жакла узнала сразу. Удивилась. Обычно меня никто не беспокоит, когда я нахожусь в кабинете.

— Жакл. Что-то срочное?

— Ваша Светлость! К вам посыльный.

Тело обдала горячая волна. Сердце застучало учащенно, и его ритм отдавался в ушах и голове. Гипнотизируя дверь, не могла вымолвить ни слова.

— Ваша Светлость! Разрешите войти? — повторил вопрос слуга.

— Да, — сдавленно произнесла я, с трудом поднимаясь с кресла.

Найдя в себе силы, вышла из-за стола, пристально наблюдая за вошедшим незнакомцем, державшим в руке конверт.

Уже подозревая, какое известие меня ждет, сглотнув подступивший к горлу комок, протянула руку. Бумага была прохладной, но я уже понимала, что, читая строки письма, сгорю.

— Спасибо, — отблагодарила посыльного. — Жакл, отведи курьера в малую столовую, накормите хорошо. Если захочет, может остаться передохнуть.

Как только закрылась дверь, я перевела взгляд на конверт. Долго смотрела на него, все не решаясь открыть. Понимая, что распечатать мне его все равно придется, сорвала печать и осторожно развернула.

Прочитать не могла ни одной строчки. Лист бумаги ходил ходуном от моих трясущихся рук. Закрыв глаза, постаралась успокоить внутреннюю дрожь. Глубоко вдохнув несколько раз, резко распахнула ресницы и впилась глазами в пару строк.

«Герцогиня Киара Магарианская.

С прискорбием сообщаем, что ваш муж, герцог Андж Магарианский, погиб на поле боя.

Генерал армии, Вилбарн Дамайский».

Я едва успела прочитать дату смерти Анджа, письмо в моих руках загорелось и осыпалось пеплом на ковер. По стенам поползли языки пламени. Охватив огнем куски ткани, они мгновенно слизывали их с поверхности, оставляя после себя голый камень.

Мне не хватало воздуха. Я пыталась дышать, но грудь сдавило в тугом кольце, не давая сделать глубокий вдох. Осознавая, что спалю замок, подбежала к окну. С трудом открыв шпингалеты, распахнула створки и, призвав магию воды, выкачала из почвы влагу и, подхватив ее, направила на горевшие стены и мебель.

Убедившись, что огонь потушен, поняла, что мне нужно уйти подальше от замка. Пламя внутри бушевало и рвалось на свободу.

Не видя ничего перед собой, выбежала из кабинета. Не замечала людей, встречающихся на пути, сосредоточилась лишь на одном желании: скрыться, остаться одной со своим горем.

Пробежав главные ворота, устремилась в поля. Земля под ногами то дрожала, то прокатывалась волнами, словно подо мной была не твердыня, а болотная трясина.

Зацепившись ногой за кочку, внезапно появившуюся на пути, полетела вперед, кувыркнувшись несколько раз, упала на спину и смотрела заледеневшим взглядом на плывущие тяжелые облака и понимала, что умираю.

Где-то совсем рядом разнесся раскат грома. Огненная искрящаяся молния, пробившись через налетевшие черные тучи, со свистом вошла в землю.

А мне хотелось, чтобы она прошла через меня и навеки прекратила мои страдания.

Первые тяжелые капли глухо застучали по листве, моему лицу и тут же обрушились тяжелым холодным ливнем на тело и все вокруг. Мгновенно напомнив, как мы с Анджем, гуляя по парку, попали под дождь. Схватив мою руку, муж побежал под ветви раскидистого дерева. Прижав меня к стволу, сняв камзол, накинул на наши головы и осторожно стал покрывать губами мое лицо и тело, обжигая горячим дыханием. Опустившись передо мной на колени, обхватил руками, прижавшись лицом к животу, зашептал: — Люблю… безумно люблю мою девочку. Вы все, что есть