В поисках королевы - Адриана Максимова

Бирюзовый туман начал медленно заполнять комнату. Он пах морем и чем-то терпким, колючим. Вскрик Бальтазара заставил Мариана вздрогнуть. Бывший разбойник отдернул руку от отцовской и, попятившись назад, без чувств упал на спину.

– Что за дерьмо происходит, – подойдя к нему, пробормотал Мариан.

– Может, я ошиблась с заклинанием… – взволнованно прошептала Люси. Мариан покачал головой. То, о чем он думал, ему не нравилось, даже пугало его.

– А Талика точно умерла? – еле слышно спросила Люси. Она присела рядом с Бальтазаром и приподняв ему голову, стала поить.

– Почему ты сомневаешься?

– Ну… Она была такой сильной и ловкой, и у меня вызывает сомнения, что она могла так легко умереть, – ответила Люси, гладя Бальтазара по волосам. – Возможно, она знала о вашем плане и обманула.

– Талика умерла, – вспомнив слова Греты, твердо проговорил Мариан и, обернувшись, посмотрел на Саболу. Тот все еще напоминал живого мертвеца. Если бы Талика захотела вернуться, воспользовалась бы она телом брата? Или же… его сына? Представив это, чародей снова похолодел. Нет-нет, этого не будет, Грета бы ведь не стала лгать ему. А что, если та, кто заверил его в смерти его бывшей девушки – не Грета вовсе?

Бальтазар тихо вздохнул и приподнялся. Мариан заметил, что его кожа стала светиться, словно кто-то подсвечивал ее изнутри. Словно под его кожей текла магия. Страх Мариана стал сильнее.

– Не ушибся? – заботливо спросила Бальтазара Люси.

– Нет, вроде бы, – растерянно проговорил Бальтазар, проведя рукой по голове.

Услышав глухой кашель, Мариан обернулся и увидел, что Сабола пришел в себя. Он был очень бледными, под глазами расплылась чернота.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Мариан, шагнув к другу.

– У меня не очень хорошие новости, – печально проговорил Сабола. – Магический канал Кордии больше не работает. Он иссох. Скорее всего, она мертва. И ее ребенок тоже.

Глава 24. Выбирая королеву

Лейф стянул с головы платок и вытер им вспотевшее лицо. Ему пришлось изображать из себя рабочего, чтобы проникнуть на арену, которую готовили для их с Артеем поединка. Ему нужно было точно знать расположение помещений и мест для зрителей. Дору он такую важную миссию доверять не стал: он сомневался, что тот справится. Нужно было сделать все аккуратно и незаметно. Вот и королю пригодился его прошлый, пусть и неприглядный, опыт.

Снова повязав платок, чтобы не выделяться, Лейф вышел на улицу и не спеша пошел в сторону трущоб. Обычный трудяга возвращается к себе домой, ничего особенного. Он пару раз проверил, не ведется ли за ним слежка: мало ли, кто в окружении Артея догадливый. Но никого похожего на соглядатаев не заметил. Спустившись по каменным ступенькам, уже изрядно искрошившимся, Лейф толкнул дверь и вошел в темное помещение.

– Есть новости? – донесся до него взволнованный голос Дора, и он рассмотрел его силуэт, примостившийся у стены.

– Тебя искали прихвостни Артея, хотели, чтобы ты пошел с ними, – зажигая свечу, сказал Лейф.

– Все, как ты предположил, – вздохнул Дор.

– По одному от нас проще избавиться, – сказал Лейф, доставая из сумки еду, купленную еще в обед в ближайшем трактире. – Они боятся нас. А если они захватят тебя и не дадут прийти на арену, то все пропало. Ты не должен попасться.

Дор кивнул, и между ними повисло молчание.

Лейф развернул грязную бумагу, изрисованную неуверенной рукой. Пробежал глазами по плану, задержав взгляд на балконе, где за их с Артеем поединком должна наблюдать Кордия. От этого ему стало не по себе: дыхание застряло в горле. Он волновался и не мог объяснить себе, почему.

– Ты должен спрятаться здесь, – ткнув в небольшую лоджию почти под самым потолком, сказал Лейф. Дор вытянул шею, чтобы посмотреть. – Я спрятал арбалет в надежном месте – тебе нужно просто незаметно войти. Это можно сделать через дверь для слуг: там ходит всякий сброд, и всем все равно. Ты должен быть там уже с утра.

– Ты сам готов? – спросил Дор, и в его голосе звучало сомненье.

– Нет, – не стал врать Лейф.

– Может быть, Кассиопей…

– Нет, я не доверяю ему, – быстро проговорил Лейф. – Я сделаю больше, чем все, чтобы победить, запомни это. А теперь давай поедим. Завтра надо быть сильными и ловкими.

– Лейф, ты же понимаешь, что это может быть последний вечер… – начал Дор и осекся.

– Понимаю, – отправляя в рот кусочек жареного мяса, ответил Лейф.

– Ты ничего не хочешь сказать?

Лейф пожал плечами, продолжая медленно пережевывать. Поднял глаза и посмотрел на брата.

– Если ты не хочешь есть свою порцию, ее могу съесть я, – просто сказал он. Дор глухо усмехнулся и продолжил есть. – Ну, и тьма с тобой.

* * *

Лейф чувствовал себя разбитым. Его тошнило, и у него болел голова. Наверное, перегрелся на солнце. Он вернулся в свое скоромное жилье из убежища Дора под утро. Спать получилось всего пару часов. А впереди его ждала тренировка с мечом. Он снова пожалел, что прежде мало уделял времени обучению, сейчас было бы легче. Слуга доложил ему, что Кассиопей со своей свитой уже уехал на арену. В связи с предстоящим поединком все военные передвижения были приостановлены. Хотя Лейф сомневался, что Кассиопей говорил правду. Впрочем, как и Артей.

Разгоряченный и измотанный после тренировки, Лейф умылся и стал переодеваться. До поединка оставалось три часа, и надо было их как-то пережить. Он снова посмотрел на брачную метку. Она стала выглядеть тускней, словно из узора вымылся цвет, но боли не было, и это успокаивало его.

В дверь постучали. На ходу застегивая жилет, Лейф распахнул дверь. На пороге стояли люди Артея и четыре стража.

– Мы пришли, чтобы сопроводить вас на арену, Ваше Величество, – елейным голосом произнес один из придворных. Лейфа даже замутило от этой приторности. – Без вашей свиты, разумеется.

– Как арестанта? – окинув их взглядом, усмехнулся Лейф.

– Так мы хотим избежать непредвиденных обстоятельств, – пояснил тот, что с елейным голосом. – И сохранить безопасность для нашего правителя.

«Неужели Дор попался? – с тоской подумал Лейф. – Или все это было продумано заранее?»

– Заботливые какие, – бросил Лейф, натягивая камзол. Он потянулся к мечу, но его перехватил один из стражей.

– Вы получите его, когда выйдете на арену, – строго сказал он.

– Вы так в меня верите, раз боитесь, что я один вас всех перережу, – улыбнулся Лейф и прижал руки к груди. – Спасибо, мне очень приятно!

В окружении стражей Лейф вышел из дома и сел в карету. Больше с ним никто не заговаривал.

* * *

Лейфа провели путем для слуг к выходу на арену.