Обещай любить меня - Беллами Розвелл

Я никогда не позволял женщине поглотить мой разум так, как Бейли закрепилась в каждой моей мысли. В основном потому, что я могу пересчитать женщин, с которыми был за последнее десятилетие, по пальцам одной руки. Ни одна из них не значила ничего, кроме удовлетворение потребности или убить время. Большинство из них бегали с Disciples, цыпочки передавались по кругу с надеждой, что однажды кто-то из них заявит о них как о чем-то большем. Это портило все веселье, когда они клялись, что любят тебя, просто взглянув в твою сторону.

Я не был тем, кто занимается случайным сексом. Хотя мне никогда не приходило в голову, почему это может быть так. Но с того дня, как я вернулся в город и снова увидел Бейли, моя потребность в ком-то, в ней, стала почти неузнаваемой. Все, о чем я думаю, это она и желание трахнуть ее. Снова попробовать ее на вкус, почувствовать, как она кончает, пока мой член внутри нее, заполняет ее до краев. Наблюдать с обожанием, как она разваливается на части для меня.

Доведение Бейли до оргазма стало моей новой зависимостью, и как любому наркоману, мне нужна новая доза. Хотя я знаю, что это будет нелегко. Не после того, как она отреагировала в прошлый раз, когда я это сделал.

Повернув ручку и звякнув ключами, Бейли входит в квартиру, ее силуэт освещен тусклым светом за дверью. Она не сразу замечает меня, но я знаю, что в тот момент, когда она меня увидит, она не будет счастлива. Скорее всего, потому что я сижу, как какой-то гребаный урод, в темноте, ожидая, когда она вернется домой.

Не осознавая, что ее окружает, за что мне придется на нее кричать в другой раз, она щелкает выключателем справа от себя, не замечая моего присутствия. Как только ее взгляд падает на меня, она издает оглушительный вопль.

— Какого черта, Нэш? — кричит она, прижимая руку к груди, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Я дарю ей свою самую милую улыбку.

— Добро пожаловать домой, милая. Я ждал тебя.

Когда она проходит дальше в комнату, мои глаза сосредотачиваются на отслеживании ее движений и понимании того, в каком она состоянии. Она, кажется, не оскорблена моим комментарием, но и не удивлена. Вместо этого она тихонько двигается, вешая сумку на крючок у двери и плюхнувшись на диван рядом со мной. Скинув туфли, она кладет ноги на журнальный столик перед нами.

— Долгая ночь? — спрашиваю я, пытаясь прервать неловкую тишину.

Она тяжело вздыхает, запрокидывая голову.

— Можно и так сказать. После недели, проведенной взаперти и бездельничания, я измотана даже от того, что просто спускаюсь вниз.

— Ты разве не была в кафе весь день?

Ее вопросительный взгляд устремляется на меня, и я ругаюсь себе под нос за то, что выдал, что я знаю все о том, что она делала и где была всю неделю. И я не признаю, что это ее лучшая подруга неохотно держала меня в курсе.

В комнате становится холодно, и воцаряется тихое напряжение, поскольку никто из нас не знает, каким должен быть наш следующий шаг.

Я никогда не чувствовал себя так, не в своей тарелке, неспособный думать о том, каким будет мой следующий шаг. Каждый раз, когда я чувствую, что нашеш правильный подход, я сомневаюсь в себе. Я не привык к этому, всегда прямолинейно говоря о том, чего хочу, о своих шагах, но с Бейли я понятия не имею, что делаю. Между нами никогда не было так неловко, но эта тишина, то, что мне знакомо.

Ирония не ускользнула от меня. Это я внутренне краснею, потому что рядом со мной сидит самая красивая девушка, которая не обращает на меня никакого внимания.

Бейли не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. Ее способность общаться с людьми, даже с теми, кого она не знает, не имеет себе равных. Возможно, это потому, что ее искренняя доброта и заразительный смех делают ее одним из самых любимых людей в городе, несмотря на неприятности, которые она навлекла на себя в последние годы. Она скромная, но гордится своими достижениями и умеет привлекать людей и заставлять их влюбляться.

Опять это чертово слово. Любовь.

Я иду по неизведанной территории. Плыву по опасным водам без спасательного жилета, и все это для того, чтобы в итоге снова обрести ее благосклонность.

Она издает болезненный стон, вытягивая ногу, в то время как ее ступня выгибается назад, когда она двигает ею по кругу. Черт, я забыл о ее травме и о том, как сильно она должна болеть, проведя весь день на ногах.

Не колеблясь, я тянусь к ней, хватаю ее за лодыжку и переворачиваю ее так, чтобы она была лицом ко мне, ее ноги лежали у меня на коленях. Я двигаюсь быстро, и она не успевает среагировать, пока мой большой и средний пальцы не начинают массировать ее кожу.

— Нэш, — протестует она, но так же быстро издает стон удовольствия, когда я массирую тугой узел вокруг ее таранной кости. Мне приходится слегка закатать ее джинсы, но она не жалуется. — Боже, как приятно. — Звук, срывающийся с ее губ, в сопровождении слов, которые вылетают из ее сладких уст, когда я невинно прикасаюсь к ней, делают мой член твердым, как гребаный камень. — Нэш, пожалуйста, ты не должен.

— Тсс, просто расслабься, Би. Я обещал, что буду заботиться о тебе, буду рядом, когда ты будешь нуждаться во мне, пока ты будешь выздоравливать. А вместо этого я провел неделю, избегая... — Я не заканчиваю свою мысль, и мне кажется, что она слишком далеко зашла, предавшись удовольствию, чтобы даже заметить это.

— Это наша фишка. Нарушать ложные обещания. — Я не сразу понимаю, что она имеет в виду, но боюсь, что если я спрошу, она отстранится от этого момента спокойствия между нами.

Нет никаких признаков ее пылкого отношения, которое всегда бывает, когда я рядом. Нет никакого нежелания быть рядом со мной. Я не хочу все испортить, сказав или спросив что-то глупое.

Я быстро дергаю ее за ногу, когда чувствую, что она немного напрягается.

— Тебе нужно расслабиться, Би. Разве доктор не дал тебе крем, чтобы втирать его от боли?

Она кивает.

— Он в моей комнате, — говорит она, собираясь встать, но я удерживаю ее на месте.

— Оставайся. — Это всего лишь одно слово, не вопрос и не предложение,