Отблески тебя - Кэтрин Коулc

— Он мертв.

Я не почувствовал ни крупицы сожаления.

Зато в глазах Лоусона читалось отчаяние, когда он посмотрел на Грей.

— Я останусь с телом и дождусь подкрепления.

— Я тоже, — добавил Роан.

Я наклонился к Грей, убрал прядь с ее лица и прижал лоб к ее лбу.

— Я возьму тебя на руки.

— М-м... ладно.

Голос ее звучал так далеко, что меня пронзил страх. Помпа пискнула и страх превратился в чистый ужас.

Холт нагнулся, возясь с помпой.

— Инсулин закончился. У нее скачок сахара.

Нет. Только не это. Я не мог потерять ее. Не снова.

Я скользнул руками под ее тело, и Грей вскрикнула от боли. Я замер, резко посмотрев на Нэша.

Его челюсть была так сжата, что, казалось, зубы вот-вот треснут.

— Надо нести, — жестко сказал он.

Я стиснул зубы и поднял Грей. Ее стон полоснул по мне острее ножа, когда я поднялся на ноги. Ее голова безвольно упала мне на грудь.

— Джиджи.

— М-м? — еле слышно пробормотала она.

— Мне нужно, чтобы ты не отключалась. Открой свои голубые глазки.

Грей с усилием попыталась приоткрыть веки.

— Странно себя чувствую...

Я ускорил шаг.

— Знаю, малышка. Но мы сейчас тебе поможем.

— Люблю тебя, Кейден, — прошептала она, а потом ее голова совсем обмякла.

— Джиджи! — Я слегка встряхнул ее и рванул вперед, переходя на бег.

Но она не ответила. Ничего. Абсолютно ничего.

Зал ожидания был забит до отказа. Керри и Нейтан сидели, крепко держась за руки. Лоусон уставился в телефон, скорее всего, получая новости от Аспен, которая присматривала за детьми. Мэдди сжимала ладонь Нэша, проводя пальцами по его руке, успокаивая. Холт обнял покрасневшую от слез Рен. Роан сверлил взглядом противоположную стену. Джордан и Ноэль сидели молча, оба бледные, потрясенные новостями об Эдди.

Горе и тревога висели в воздухе. Эмоции клубились в комнате, терзая меня, раздражая кожу, делая невозможным сидеть на месте.

Я вскочил, не в силах больше терпеть, и вышел в коридор. Уйти я не мог, но и оставаться здесь — тоже. Так что я начал ходить туда-сюда, считая плитки на полу. Синяя. Белая. Синяя. Белая.

В памяти вспыхнуло лицо Грей: кожа неестественно бледная, липкая от пота, дыхание сбивчивое.

Воспоминания прорвались сквозь стены, которые я столько лет пытался возвести, — воспоминания о том, как много лет назад я чуть не потерял ее.

— Кейден? — раздался знакомый голос.

Я развернулся.

— Мам?

Она поспешила ко мне и заключила меня в объятия.

— Как она? Ты что-нибудь слышал?

Я покачал головой.

— Врачи все еще с ней работают.

Мама разжала объятия, но крепко взяла меня за руки. В ее взгляде читалось беспокойство — ей явно не понравилось то, что она увидела в моих глазах.

— Мне так жаль.

В груди будто сжали тисками.

— Я не знаю, как пережить это.

Она крепче сжала мои руки.

— Переживешь. Ты должен быть сильным за Грей — пока она не сможет быть сильной за себя.

— Это мой самый большой страх.

Брови у мамы сдвинулись.

— Что именно?

— Что я потеряю ее, как потерял Клару. — Впервые я произнес вслух то, что мучило меня так долго. Я знал, почему держался подальше от Грей после ее диагноза. Это казалось слишком хрупким, слишком опасным. Но толку от этого не было. Потому что Грей уже давно поселилась в моем сердце. Так глубоко, что никакое время, никакая дистанция не смогли бы ее оттуда вытеснить.

— О, Кейден, — прошептала мама, снова обняв меня. На этот раз — не отпуская. — Я знала, что это оставило на тебе след.

— На всех нас, — выдавил я.

Она гладила меня по спине — так, как не делала уже много лет.

— Мы не можем позволить этой утрате и дальше сворачивать нас на кривую дорожку, заставлять принимать неправильные решения. Клара никогда бы этого не хотела.

— Я знаю, — хрипло ответил я.

— Любить — значит открываться самой страшной боли.

Я резко обхватил ее в ответ.

— Но любовь же дарит нам и самое прекрасное, что мы можем испытать. Скажи честно, ты бы отказался хотя бы от одной секунды с Грей, лишь бы не чувствовать эту боль?

Я отстранился и встретил ее взгляд.

— Нет.

Она сжала мои плечи.

— Потому что ты ее любишь.

— Я столько времени потратил, пытаясь держать ее на расстоянии, — слова были едва слышны, сорвавшись в шепот, полный боли.

Мама посмотрела мне прямо в глаза.

— Но больше ты не будешь тратить время впустую.

— Я сделал ей предложение, — признался я.

Мама просияла, глаза заблестели слезами.

— Я не могу дождаться, когда начнем планировать свадьбу.

Я неожиданно рассмеялся — не ожидал, что сейчас способен на такой звук.

— Ты и Керри можете составить друг другу компанию.

В коридоре послышались шаги, и я повернулся — к залу шел мужчина в хирургическом халате. Я сразу пошел навстречу.

Он вошел и огляделся.

— Семья Грей Хартли?

Все встали как один.

— Я доктор Джонс. Я ухаживаю за Грей.

— Как она? — прохрипела Керри.

Доктор перевел на нее взгляд.

— Она в стабильном состоянии, но пока не пришла в сознание. У нее несколько поверхностных ран, мы их обработали и зашили. Но главная проблема сейчас в том, что у нее развился кетоацидоз.

Керри издала сдавленный звук и вжалась в мужа.

— Мы уже привели ее уровень сахара в норму. Теперь остается только ждать, пока она проснется. Тогда мы сможем сказать больше.

— Можно мне ее увидеть? — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Доктор посмотрел на меня.

— В палату можно заходить по одному-два человека. Решайте, кто пойдет первым.

Керри дрожащей улыбкой посмотрела на меня.

— Она захочет проснуться и увидеть тебя.

В груди снова запекло.

— Спасибо, — выдохнул я. Слова едва слышные, но искренние.

Доктор кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы пошли по коридору к лифтам.

— Мы поместили ее в реанимацию, чтобы вести наблюдение, но она дышит самостоятельно.

Хотелось, чтобы это меня успокоило, но я был слишком напуган. Только кивнул.

Лифт открылся на другом этаже, доктор Джонс набрал код на двойных дверях и провел меня по лабиринту коридоров, пока мы не остановились у открытой палаты.

— Говорите с ней. Это может помочь.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, и вошел.

Запах антисептика чуть не сбил меня с ног. Воспоминания ударили — бесконечные дни рядом с Кларой, пока она проходила лечение. Бессонные ночи у постели Грей.

Но я