Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Со всех сторон обложили, сучки!

Вот только я смотрела на снег за окном, думала об уютном Новом годе и наслаждалась спокойствием…

Но АВД была тем местом, где расслабляться было нельзя.

Все три дракайны по сравнению со мной были высоченными, но особенно – Лика. Криста хорошо знала, кого назначить своей главной цепной собакой.

Баскетболистка схватила мои книги, рассматривая их с таким видом, как будто в первый раз держала в руках печатные издания.

Не удивлюсь, если примерно так оно и было.

– К зачетам готовишься, третьесортная? Какая прилежная кадетка, м-м-м…

Я откинулась на спинку стула, без страха глядя на нее.

Это было главное – без страха. Если сейчас покажу волнение, засуечусь и примусь спешно собирать свои вещички – будет еще хуже.

На нас уже поглядывали кадеты из-за соседних столов. Паджет и Ньюмарк вообще пялились в открытую.

Ну кто бы сомневался!

Всем было до жути интересно, что будет.

Кроме меня.

Я-то не сомневалась, что ничего хорошего от «баскетбольной» команды меня не ждет.

– Прилежность тебе тоже бы не повредила, Гроув, – спокойно проговорила. – Кстати, ты слышала, что сидеть на столе – плохая примета? Теперь замуж не выйдешь, а то и чего похуже.

По лицу Ангелики пробежала тень, она даже сделала машинальное движение, чтобы соскочить, но все-таки удержалась и напустила на себя уверенный вид.

– Что за глупости ты болтаешь, низкокровная?

– Всего лишь правила хорошего тона. Но где тебе о них знать?

Вести диалог и парировать Гроув не особо умела, в основном она напирала бычкой.

Поперла и сейчас.

– Слышь, низкокровная, а чего это ты к зачетам готовишься? Думаешь, имеешь право их сдавать?

– А ты имеешь?

– Я – да! А вот ты – нет!

Она прямо-таки жаждала, чтобы я спросила, почему. Поэтому я не спросила, само собой.

Гроув ждала от меня определенных ответов, а когда я их не выдавала – терялась.

– И знаешь, почему, Желтуха?

– По правде говоря, мне не особо интересно.

И все-таки, даже несмотря на уверенность, которую я демонстрировала, чувствовала себя не в своей тарелке, хоть изо всех сил старалась не показать.

Баскетболистки давили, а сидящие рядом кадеты глядели и перешептывались.

Ну еще бы, низкокровную снова прессуют – какое развлечение!

– Ты недостойна считаться настоящей ученицей АВД, пока не прошла посвящение в кадеты! – это уже Лике торжественно пришла на помощь Жозефина.

А Сафира что-то бросила на стол прямо передо мной.

Это по-любому должно было быть что-то ужасное – гремучая змея, или взрывпакет, или клубок червей.

Но это оказался…

ГЛАВА 72

Спичечный коробок. Или коробок самогарок, как их тут называли.

Среди драконов спички, по понятным причинам, распространены не были – ведь драконы владели огнем. А вот в округах, даже на той же самой Обочине, самогарки были в ходу.

На этих спичечных коробках печатали самого императора Радиона, а также членов правящего совета – Шторма, Луну, Фантома и Севера, чтобы недостойные кривовцы не забывали, кто их благодетели.

Вот и на этом коробочке был изображен алый дракон в рубиновой короне – император Радион, полагаю. Довольно-таки аляповатое, размазанное, дешево отпечатанное изображение.

Хотя, собственно, картинка была не важна.

В первые мгновения я решила, что баскетболистки хотят подпалить мне форму.

Но все оказалось гораздо интереснее.

– Ты должна померить академию коробком по всему периметру, – Лика показала крупные белые зубы. – И сказать нам – сколько в заборе вокруг нашей любимой АВД укладывается таких вот коробков? Тысяча? А может, десять тысяч? Ты же любишь Академию так же, как мы? Докажи – и сможешь называться полноценной кадеткой. А то сейчас не совсем ты достойна носить погоны "К". Зато, когда выполнишь задание, о тебе будут слагать легенды, низкокровная…

Померить огромный периметр Академии этим маленьким коробком?

А их даже можно похвалить за оригинальность…

Ньюмарк так заинтересовался происходящим, что аж со стула приподнялся, жадно прислушиваясь к разговору.

И конечно же, не он один!

– Пожалуй, как-нибудь обойдусь без легенд.

Я сбила коробок со стола, и он шлепнулся на пол.

– Значит, не хочешь заслужить право стать настоящей кадеткой, а не той жалкой пародией, которой ты являешься сейчас?

– Я и так настоящая. И не собираюсь кому-то что-то доказывать.

Сказав эти слова, я прекрасно понимала, что за ними последует.

Но показывать слабость было нельзя.

Лика метко цепанула листы с моей зачетной работой по каллиграфии. А Сафира схватила библиотечную книгу о правящей династии.

Они специально сделали это одновременно, чтобы я не смогла сориентироваться.

Я и правда не смогла моментально решить, что нужно спасать в первую очередь.

Да и ввязываться в прямое физическое противостояние с баскетболистками было неразумно – объективно они были намного крупнее и сильнее меня.

Особенно мускулистая Лика, которая словно сошла с плаката о женских соревнованиях по бодибилдингу.

Раздался отвратительный звук рвущейся бумаги.

Лика разорвала мою любовно и кропотливо сделанную работу по каллиграфии. Сафира рванула глянцевые цветные листы из библиотечной книги, выдирая их с мясом.

Раздались восклицания и свист.

Обрывки бумаги полетели на пол.

А Жозефина аккуратно подняла коробок спичек, отряхнула, и снова положила передо мной.

Не знаю, каких сил мне стоило не наброситься на Гроув с кулаками.

Лишь только хладнокровие и выдержка, внутренний голос, подсказавший, что она от меня и мокрого места не оставит.

Баскетболистка уложит меня на лопатки одной левой и это будет еще больший позор.

– Подумай хорошенько, низкокровная, – Лика ловко соскочила с моего стола. – Все равно придется выполнять приказ. Радуйся, что задание такое простенькое. Пока. Не заставляй усложнять. Лады, низкая кровь?

Переглядываясь между собой, баскетболистки удалились, весьма довольные собой. А окружающие принялись со смаком обсуждать произошедшее, даже про свои подготовки позабыли.

Я же осталась, можно сказать, у разбитого корыта.

Даже не знаю, чего мне было жальче – зачетной работы, в которую было столько вложено, или дорогого библиотечного издания, за которое старшина Тирси меня теперь саму порвет?

На первом месте все-таки оказалась книга.

Увидев безжалостно выдранные листы и торчащие из средины обрывки, Тирси рвала и метала.

Как она меня только не обзывала!

Вандалкой и троглодиткой, деревенщиной и обормоткой, а еще обочинской пентюшкой. Лютовала похлеще Жупело!

И обзывательства такие искрометные придумывала – недаром, что библиотекарша.

Я открыла рот, чтобы объяснить ей, что «Хроники рубиновой крови» испортила не я, но быстро его закрыла. Если бы на моем