Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Но это была я, низкокровная с Обочины, и я снова должна была отвечать за то, чего не совершала.

Побесновавшись, по меньшей мере, минут двадцать, Тирси, наконец, слегка успокоилась и объявила, что я должна выплатить особой секции Башни фолиантов штраф в виде сорока восьми империалов.

– Или принеси точно такую же книгу! Новенькую! Без единой царапинки или вмятины на листе. Только сомневаюсь, что сможешь ее найти, дорогуша… Издание-то коллекционное...

Так что, с легкой руки Гроув и других баскетболисток я попала на нехилые бабки. Бюджет у меня был скудный, тщательно рассчитанный на то, чтобы покрыть самые-самые базовые потребности.

Была там, конечно, сумма, отложенная на черный день, но и она не перекрывала штрафа.

До тех пор, пока его не выплачу, библиотекой мне Тирси пользоваться запретила. Причем не только платной секцией, но и бесплатной.

Перед зачетами это было смерти подобно!

Драконьи сучки прекрасно знали, что делали.

Вся эта провокация с коробком спичек была выстроена идеально. Четко и психологически верно, чтобы сломать меня морально. Не зря старшие ступени изучали военную психологию, в которую входил обширный модуль психологии общей.

Этот несчастный коробок теперь мне подсовывали повсюду.

Нет, коробки-то были разные, с разными правящими драконами, но цель у них была одна – напомнить об унизительном задании.

Например, придя с занятий в свою комнату, я очень часто обнаруживала коробок спичек на тумбочке или на кровати. Его постоянно подкидывали ко мне в ранец, или на стол в аудитории, за которым я сидела на занятиях, стоило только отвернуться.

Несколько раз коробок непонятным образом оказывался на моем подносе в столовке, когда я шла к своему месту. А однажды появился между страниц моей тетради по генеалогии, которую офицер Кан брал на проверку, чтоб перед зачетом удостовериться в наличии всех его лекций.

Где бы я не видела Лику Гроувхилл – в коридоре или в кухмистерской, на плацу на построении или в Алом зале во время торжественного исполнения гимна АВД – она с прищуром смотрела на меня, небрежно принимаясь крутить в руках спичечный коробок…

Разумеется, офицерам-преподавателям не было до этого никакого дела, а кадеты буквально делали ставки – удастся ли Гроув довести меня до такого состояния, чтобы я все-таки пошла мерить периметр АВД спичечным коробком.

Впрочем, никто и не сомневался, что баскетболистка все-таки доведет. Всем было интересно только одно – сколько я продержусь.

Самое забавное, Криста Вадэмон будто бы вообще была не при делах, в стороне от всей этой темы. Как всегда, возвышенная, утонченная, готовящаяся к скорой помолвке. В связи с этой подготовкой она гораздо реже сейчас показывалась.

Лейтон – как уехал с Норманом, так и вообще не возвращался в Академию до сих пор. Подозреваю, это было связано не только с предстоящей помолвкой, но и с Кривым орденом…

По слухам, кривовцы устроили диверсию, совершив налет на какой-то секретный драконий склад, на котором непонятно, что было. И Лейтон со своим отцом расследовали происходящее.

В газетах про это не писали, но, несмотря на вакуум, в котором я находилась, я, как всегда, прислушивалась к разговорам и перешептываниям слуг в том числе. От слуг же я услышала, что Лейтон должен вот-вот вернуться.

И от этого екнуло сердце. Что мне приготовил ректор, я не знала. Понадеемся, что вовсе ничего.

Зато зачетную работу по каллиграфии я переделала.

Да так, что стала она даже краше, чем была.

Ради этого пришлось пожертвовать драгоценным сном и потратить на переписывание «Песни о Ройнего» целую ночь. Во избежание опасности сделала я это не в рекреации, а в заброшенной аудитории по технике пожаротушения, которая стала мне уже почти родной.

Но часто туда шастать, и привлекать внимание к аудитории было нельзя – я не могла лишиться этого маленького убежища, в котором у меня был оборудован тайник с секретной папкой, найденной в подвале библиотеки.

До того, как меня лишили доступа в Башню фолиантов, я успела покопаться в книгах и сделать для себя кое-какие выводы. Однако теперь придется искать другие источники информации.

Впрочем, мне не привыкать.

В итоге, офицер Че – молодой пухленький препод, искренне похвалил и поставил мой шрифт всем в пример, назвав мою работу лучшей за полугодие среди всех.

Помня слова Лейтона, когда он, возвышаясь над Тесс, зачитывал строчки из ее личного дневника, похвала офицера по каллиграфии принесла мне особенное удовлетворение.

Но главная причина была не в этом.

Не просто так я стремилась завоевать расположение Че…

ГЛАВА 73

И это вроде бы мне удалось!

Я посмотрела сначала в свою серенькую личную книжку, которая была тут вместо книжки зачетной, где теперь красовалась гордая запись о том, что я сдала дифференцированный зачет на отлично. А потом на кислые мины высококровных, да и стеклянных, пока Че меня нахваливал, и мне стало на удивление забавно.

До чего же драконов душила жаба, что какая-то низкокровная их обошла!

Но я, разумеется, по этому поводу не обольщалась – для них я была все той же Желтухой без драконьей сущности, которую скоро дожмет янтарная и она безропотно пойдет мерить АВД по периметру спичечным коробком всем на потеху.

Если не придумает, как воздействовать на Лику. Чтобы баскетболистка отстала от меня, разумеется.

И делать это надо не силой, а хитростью.

За прошедшее время я тоже не сидела, сложа руки, а пыталась осторожненько так вызнать про Гроув.

Характер, привычки, любовный интерес…

И вроде как появилась зацепка. Прошлогодняя роскошная вечеринка Ченинга Паджета, которую он традиционно устраивал для самых сливок драгоценного кадетского общества.

Отвязная туса местных мажоров. Драгоценным кадетам, а особенно рубиновому родственничку самого императора, даже дальнему, такое позволялось.

И что-то там про Лику, вроде, болтали – отличилась.

Только тихо, шепотом. Про неподобающее для высококровной поведение. Слово «скандал» не звучало, но…

Между прочим, там и Криста была с Сафиной и Жози. И еще какие-то гости в масках заглядывали.

Слуги намекали о каком-то «инциденте»…

Вот и надо попробовать вызнать – что же на пати местных мажоров в самом конце прошлого учебного года произошло?

У каллиграфии не было своей определенной аудитории, обычно занятия проходили в тех, которые были свободны. Сегодня это была кафедра разведывательной деятельности – довольно мрачное и уединенное помещение с окнами, плотно закрытыми серыми шторами.

По одной стороне аудитории был расположен стенд