Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

Перед глазами стояла Анна, испуганная, с Полинкой на руках. А я в это время в уютной гостиной с Императрицей, рассказываю о мёде и эликсирах.

И вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался звонок в дверь.

Я обернулась. В дверях комнаты стоял Тихон. Он смотрел на меня с тревогой.

— Что там написано, Фаина Андреевна? — спросил он хрипло.

* * *

— Тихон, иди открой дверь, — сказала я.

Тихон пошёл в коридор, а я осталась стоять у окна, отсюда мне не было видно входную дверь, но я услышала женский голос.

Вскоре в дверном проёме снова появился Тихон. Лицо его было мрачным.

— Фаина Андреевна, это хозяйка.

— Пусть пройдёт, — кивнула я.

В комнату вошла владелица доходного дома, Варвара Капитоновна. Увидев меня у распахнутого окна, она сразу заговорила:

— Фаина Андреевна, я вам сообщить… Увидела, что вы вернулись. В общем, я взяла на себя смелость и отправила вашего охранника в больницу.

Мы с Тихоном переглянулись. Только теперь я вспомнила про охранника, и мне стало стыдно, что, думая только о Полине, я совершенно забыла о человеке, который должен был её охранять.

— А что с ним случилось? — спросила я.

— Его нашли в сквере без сознания, — ответила Варвара Капитоновна, — голова вся в крови, — на лице женщины появилось сочувствующее выражение, — мы сразу вызвали больничную карету, и его отвезли в больницу.

Ноги у меня вдруг подкосились. Я отошла от окна и села.

— Варвара Капитоновна, спасибо большое… Сколько я вам должна?

— Да полноте, Фаина Андреевна, — махнула она рукой, — вот.

И она протянула мне записку, на которой было написано название больницы и адрес.

— Вот сюда его отвезли. А ещё… приходил городовой наш. Интересовался, когда вы вернётесь. Хотел с вами поговорить.

— Городовой? — переспросила я, ощущая, как волна напряжения накрывает с новой силой.

— Он хороший человек, — поспешила добавить Варвара Капитоновна, — на нашем участке давно работает. Афанасий Иванович его зовут.

— Да-да… — выговорила я, с трудом укладывая в голове, что теперь мне ещё и с каким-то Афанасием Ивановичем нужно говорить. А главное, я подумала, что сейчас этого делать было нельзя, вдруг за мной следят.

Я подняла глаза от записки с адресом больницы и взглянула на хозяйку:

— Варвара Капитоновна, могу я вас попросить, передайте, пожалуйста, городовому, чтобы он пришёл позже, или когда я из больницы вернусь. Я хочу сначала навестить своего человека.

— Да-да, конечно, Фаина Андреевна, — кивнула она, — обязательно передам.

Она замолчала, помедлив, а потом тихо спросила:

— А что случилось-то? Где ваша племянница?

Я вздохнула:

— Пока ничего сказать не могу, простите меня. Сейчас съезжу в больницу, а потом обязательно всё расскажу.

— Конечно… конечно… — слабо улыбнулась Варвара Капитоновна, — ну, я пойду тогда.

— Да, идите, спасибо вам большое. Тихон, проводи, — сказала я.

Хозяйка доходного дома вышла, а мы с Тихоном переглянулись.

— Поехали, Тихон. Съездим в больницу, навестим Митрофана, — произнесла я.

* * *

Тихон быстро нашёл извозчика, и мы поехали в больницу, куда больничная карета увезла моего охранника. По странному стечению обстоятельств, это оказалась та самая больница, с которой началась моя жизнь в этой реальности.

В больнице мы довольно быстро узнали, куда его положили. Он находился в общей палате, где лежало порядка десяти человек. Я тут же отправила Тихона договориться, чтобы его перевели в отдельную палату.

Тем более что это была именно та больница, где я пришла в себя, и я точно знала: отдельные палаты здесь имеются.

— Фаина Андреевна! — вдруг услышала я за спиной знакомый голос.

Я обернулась, и с радостью увидела Анфису Васильевну. Широкое добродушное лицо её сияло. Я радостно обняла добрую женщину.

— Фаина Андреевна, какая вы стали красивая! — воскликнула она, — как вы? Где вы? Какими судьбами?

— Ой, Анфиса Васильевна, — улыбнулась я, и поняла, что в груди немного потеплело, я искренне была рада видеть эту женщину, если бы только не обстоятельства, — столько всего произошло.

— Анфиса Васильевна, вы-то как? — спросила я.

— Да что я, — развела она руками, — вот работаю.

В этот момент подошёл Тихон.

— Фаина Андреевна, всё уладил. Сейчас Митрофана перевезут в отдельную палату, — доложил он.

— Как он, Тихон? — спросила я, тревожно глядя на него.

— Пока в себя не приходил, — ответил он, — но доктор говорит, что прогноз положительный.

— Я бы хотела поговорить с доктором, — сказала я.

— Пойдёмте, Фаина Андреевна. Я договорился, доктор вас ждёт.

— Что случилось-то у вас, барышня? — вмешалась Анфиса Васильевна, обеспокоенно глядя на меня.

— Ох, Анфиса Васильевна. Приехали мы в Петербург по делам, а моего человека кто-то ударил. Говорят, нашли его сегодня утром в сквере, голова в крови… Вот и привезли к вам. Сейчас хочу выяснить, что с ним.

— Ох, так это… Такой видный, высокий, крупный мужчина?

— Да, да, это мой охранник, — кивнула я.

— Фаина Андреевна, да вы стали, как знатная дама, у вас теперь и охрана имеется, — покачала головой Анфиса.

— Да, Анфиса Васильевна, крутимся понемногу, — попыталась я улыбнуться.

И несмотря на то, что все мысли были о другом, я вдруг заметила, что у Анфисы Васильевны лицо грустное, потухшее.

— А что у вас случилось, Анфиса Васильевна? — спросила я, — вы какая-то невесёлая.

— Да, новое начальство в больницу пришло, барышня. Всем сказали, что больше нельзя проживать на территории. Вот скоро мне надо освободить ту каморку, что я здесь занимаю. А куда мне идти-то? У меня ж своего дома нет.

И в глазах женщины появились слёзы, а губы её задрожали.

Я посмотрела на неё, и решение пришло мгновенно:

— Анфиса Васильевна, а вы очень хотите тут остаться работать? Или, может, поедете со мной, ко мне в имение, под Екатеринбург? Мне такие руки, как у вас, очень нужны.

— Барышня, Фаина Андреевна, да вы что… Куда ж я… Так далеко-то…

— Зато у вас там будет своя комната, а глядишь потом и дом отстроим, — подмигнула я.

Глаза у Анфисы Васильевны загорелись.

— Ну, барышня, коль не шутите, то буду рада, если заберёте меня с собой.

— Заберу, конечно! А пока, если вам некуда идти, у меня здесь в Петербурге снята квартира в доходном доме. По хозяйству с собой никого не брала, так что берите вещи и переезжайте пока ко мне. А оттуда уже вместе поедем.

Женщина закрыла лицо руками, полные плечи её затряслись.

— Ну что вы, Анфиса Васильевна? Вы что? Плачете?

— Ничего, барышня, просто от счастья плачу, — выдохнула она.

— Ладно, Анфиса Васильевна, давайте, заканчивайте плакать, — с улыбкой, нарочито строго сказала я, — я пойду