Loveлас - Яна Ланская

— В смысле? — Аня нервно смеётся. — Типа ты, твоя мама и жена Игоря? И ещё одна его любовница? И Алла в курсе?

— Да, они уже разводятся.

— С Аллой? Реально?

— А что тебя так удивляет? — Не понимаю, почему Аня в таком шоке. Ну да, это неожиданно. Но ей-то что.

— Алла — гарант безопасности Дорошенко. Она же дочь… Ну, в общем, она из семьи.

— Из какой семьи?

— Погугли, — односложно говорит Аня. — Вот это дела! И что, он женится на твоей маме?

— Да. Только это секрет. Вообще никому. И про развод тоже. Они договорились, что всё пройдёт максимально конфиденциально. И моя мама больше всех жаждет этой конфиденциальности. Она очень переживает, что широкая общественность узнает об их отношениях.

— Да, конечно. Я это не вынесу в публичное поле. Да я вообще ничего не вынесу. Меня муж убьёт, если я туда полезу. Мне просто надо Даню защитить. И если честно я переживаю, что ваша связь, — замолкает, — прости! Боюсь, что ваши отношения могут снова столкнуть наши кланы.

— Ну, Дане вряд ли что-то грозит. Сгоревшая машина — это ужасно, но это случайность. Я уверена. А я вам не враг, Ань. И моей маме Даня нравится. Очень нравится.

— В том то и дело. В том то и дело. Ну, ладно, а что ты планируешь делать с предложениями Дороха? — Шепчет Аня.

— Я не знаю. Мама сказала, разберётся, но, честно, я ей уже не очень верю. Сомневаюсь, что она что-то сможет сделать. Только надеяться на то, что он потеряет ко мне интерес. А мне больше хочется, чтобы она к нему потеряла интерес… Может, если это опубликовать, она придёт в себя и откажет ему?

— Ой. Надо моего мужа дождаться. Я не могу без его согласия действовать. Но нам в любом случае надо что-то придумать и рассказать об этом. Вот только я не понимаю, грозит ли ему что-то? По сути, он никого не принуждает. Закон особо и не нарушает. Я не знаю, что с этим правильнее делать и как тебе помочь, очень хочу, правда, но не знаю, — Аня смотрит на меня виновато своими бездонными глазами.

— Я сама не знаю…

— Честно? Я бы на месте твоей мамы отправила куда-нибудь тебя подальше. Если она действительно переживает.

— О, — оживает Даня. — Предлагаю в Красноярск. Сладкая, ты как?

— О, Даниссимус, красавчик! — Вздыхает Аня. — Это буквально алюминиевая столица и вотчина Дорошенко.

— Может в Латвию уедем? — Предлагаю.

У Ани на планшете загорается экран, она вдумчиво что-то читает и совсем скисает.

— Дан, мне в канал только что прислали новость. Блогер Вера Вайт выложила сторис из перинатального центра. У неё весь контент строится на беременности. Но всех привлёк не её обзор, а задний план, — Аня протягивает мне планшет. Я вглядываюсь и вижу там Игоря в окружении его охраны. — Я думаю, быстро раскопают, к кому он пришёл. Предупреди маму. Ей, наверное, и так тяжело сейчас. Надо готовиться к огласке.

Грустно усмехаюсь. Вера Вайт — мамина бывшая студентка. И я очень сомневаюсь, что это совпадение. Маммите, маммите, что же ты задумала?!

44. Дана

— Уверена, мама в курсе, — возвращаю Ане планшет. — Её почерк. Кстати, она просила тебя позвать на съёмку в «Москвичку». Там будет репортаж о нескольких популярных девушках из академии. И вашу подругу Нику можно ещё позвать?

— А меня? — Вклинивается Даня и фирменно выпячивает свою нижнюю губу в обиде.

— Дань, — смеюсь, — «Москвичка» же не «Москвич».

— И что нам это даст? — Спрашивает Аня.

— Мама так хочет престиж вуза поднять. Акцентировать внимание на инфлюенсерах.

— А кто ещё будет сниматься? — Невзначай спрашивает Даня.

— Я, как мамино наследие, — закатываю глаза. — Мне надо будет обмолвиться, что я МГУ променяла на академию. А ещё Малиновская, Тамасян, Егорова. Мне поручили со всеми договориться, а я забыла совсем про это.

— Нам надо найти девственницу-блондинку вам на съёмку, — задумчиво говорит Даня.

— Зачем? — Произносим одновременно с Аней.

— Чтобы толкнуть её Игоряну. И схлопнуть его за это. У меня есть одна на примете, — улыбается Даня, а меня обдаёт огнём ревности. Девственница же не значит, что он к ней в трусы не залез? Откуда он знает вообще?!

— У Игоря в октябре будет открытый диалог в академии, — вспоминаю. — А что, если нам ей вопрос дать какой-нибудь провокационный, чтобы он заметил её?

— Ну а что это даст-то? — Интересуется Аня.

— Дана хотела, чтобы Луиза потеряла к Игоряну интерес. Приревнует же, если он открыто к ней интерес проявит.

— Я тебя умоляю, Дань! Она к дочери-то его не ревнует. А тут студентка.

— А что, если мы её потом выставим на продажу? Он её купит, и у нас будет свежий свидетель, — говорит Даня о продаже человека, как о походе в магазин.

— Дань, а в чём по факту преступление? Ну, он переспал с девушкой и сделал подарок. Да может она вообще влюбится в него после встречи, — говорит Аня.

— С чего ей влюбляться? — Удивляется Даня.

— Ну… У него такой тембр голоса приятный, если честно. В любом случае энергетика мощная, скорее да, чем нет, — да уж. В этом она права. Энергетика и меня в прошлый раз засосала.

Их слова для меня уже звучат как белый шум. Я ничего не соображаю.

Рейя внезапно начинает тявкать и со всех лап уносится в холл, спотыкаясь на своих ещё неуклюжих лапах и падая на животик. В дверь раздаётся звонок, и я умиляюсь, что она первая почувствовала хозяина.

— О, только сказала, что у Дороха голос ничего, Влад тут как тут. Сейчас он тебе покажет свою энергетику, Анчелла, — ржёт Даня.

— Заткнись, Данон! — Аня кидает в Даню салфетку и встаёт из-за стола.

— И откуда ты знаешь эту девственницу? — Взрываюсь, больше сдерживаться не могу.

— Стасю? Да я много кого знаю, — Данина беззаботность меня вымораживает.

— Откуда ты знаешь, что она девственница? — Шиплю и держусь из последних сил. Хочется ему залепить.

— Душа моя, — Даня тянется ко мне, разворачивается на стуле и обхватывает за бёдра, заглядывая в глаза. — Тебе не надо ревновать. Я никого в дом со школы не приводил. С мамой никого не знакомил, Ананьевских на хер не посылал и вряд ли ради ещё кого-то пошлю. Это просто бесполезная инфа и не более.

— Ты не хотел с ней переспать? — Задаю идиотский вопрос. Понимаю, что, скорее всего, это было до меня, но ревность гложет.

— Хотел бы — переспал, — демонстрирует мне Даня все свои безупречные