Вне конкуренции - Лиз Томфорд

Я делаю один шаг внутрь, но останавливаюсь у входа — не совсем уверенный, что она действительно хочет, чтобы я был здесь.

Лифт закрывается за моей спиной, оставляя нас одних.

И Риз наконец поворачивается ко мне.

— Вот… это мой дом, — говорит она, разводя руками. В её голосе слышится напускная уверенность.

Я быстро оглядываюсь. Всё именно так, как я и ожидал.

Дорого. Роскошно. И словно полностью отражает её — спокойная, нейтральная палитра.

— Очень красиво.

Но не успеваю я договорить, как она начинает оправдываться:

— Я знаю, это немного излишне и слишком…

— Мне нравится, что тебе нравятся красивые вещи, Риз.

Наши взгляды встречаются, и в её глазах читается страх осуждения.

— И мне нравится, что тебе нравлюсь я.

Она вздыхает, плечи опускаются.

— Ты мне нравишься, Эмметт.

— Я знаю.

Она переминается с ноги на ногу, щеки слегка розовеют.

— Здесь раньше никто не был. Это ещё одно моё безопасное место. Ещё одно место, где я могу спрятаться.

Ах.

Её нервозность внезапно становится понятной. Тяжесть того, что она говорит, ложится на мои плечи.

Пустить меня сюда — всё равно что впустить меня в себя.

И это меняет всё.

Она напряжена не из-за моего признания. Она нервничает, потому что пытается быть такой же честной.

Пять футов между нами вдруг кажутся слишком большим расстоянием.

— Прости, что убежала раньше.

— Нет. — Я делаю шаг к ней. — Нет, Риз. Я не должен был вываливать на тебя всё это. Тем более там.

— Просто… у меня нет роскоши позволять себе опускать стены на людях, Эм.

— Я знаю. И я должен был это помнить. Прости.

— Поэтому я и хотела привести тебя сюда. Здесь я чувствую себя в безопасности. — Она смотрит на меня. — С тобой я тоже чувствую себя в безопасности.

Я хочу сократить расстояние между нами. Но по её нерешительности понимаю, что она собирается с мыслями.

И я хочу услышать каждое её слово.

— Ты безопасный человек, Эмметт. Знаю, это может звучать не как самый красивый комплимент, но поверь — для кого-то вроде меня это всё.

Безопасный.

Может, в молодости мне бы это не понравилось. Но сейчас — это единственное слово, которым я хочу, чтобы она меня описывала.

Она смотрит на меня мягкими, океанскими глазами, и кажется, будто они вот-вот наполнятся слезами.

— Думаю, это твоя суперсила. Быть тем, рядом с кем безопасно.

Она продолжает:

— Ты заставляешь игроков своей команды чувствовать себя достаточно спокойно, чтобы приходить к тебе с любыми проблемами. Ты сделал так, что парни Роудс чувствуют в тебе и отца, и друга. Ты дал Миллер ощущение, что её будут любить, когда она потеряла маму.

Риз грустно улыбается.

— И Клэр… ты сделал так, что когда пришло её время уходить, она знала: может оставить свою дочь с тобой. Я даже представить не могу, какое облегчение она должна была почувствовать, зная, что её дочь будет с тобой в безопасности.

Тяжело дышать. Я не могу проглотить ком в горле. Ощущения оказываются куда сильнее, чем я ожидал — когда кто-то видит тебя именно так, особенно тот, кому ты отчаянно хочешь открыть каждую часть себя.

— И я тоже, — продолжает Риз. — С тобой я чувствую себя настолько в безопасности, что рядом с тобой могу снять свою броню. Даже если перед всеми остальными мне приходится её носить. Когда я с тобой, я могу выключить голову, потому что знаю: всё будет под контролем, и мне не нужно держать всё на своих плечах.

Она сглатывает, будто вот-вот заплачет, и в этот момент я понимаю, что никогда не видел её плачущей. Даже за последнюю неделю, когда её буквально рвали на части, она не плакала.

Риз расправляет плечи и решительно говорит:

— Моё сердце очень долго ждало, чтобы кто-то вроде тебя захотел меня. И это пугает меня до смерти.

Теперь я окончательно уверен, что весь кислород исчез из комнаты. Я точно не могу его найти.

— Почему это тебя пугает, Риз?

— С чего начать? — она тихо и грустно смеётся.

— С чего угодно. Просто расскажи мне всё.

— Ну… — она раздражённо машет рукой в мою сторону. — Я боюсь, потому что пыталась держаться от тебя подальше и не смогла. Боюсь того, что напишут в заголовках, если кто-нибудь узнает. После последней недели я и так чувствую себя травмированной. Я боюсь за твою работу, даже если ты говоришь, что готов её потерять. Но я не готова к тому, чтобы ты её потерял. И я боюсь, что единственное, чего я когда-либо по-настоящему хотела, эту карьеру, затмевает то, насколько сильно я хочу тебя.

Эти последние три слова застревают в голове, пока я делаю шаг к ней.

— Я боюсь, что эта карьера ускользнёт у меня из рук, ещё даже толком не начавшись. И точно так же я чувствую и про тебя. И в большинстве дней мне кажется, что эти две вещи не могут сосуществовать. И это тоже страшно.

Она делает вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Но больше всего меня пугает другое. Было безопасно и спокойно — просто не искать никого. Я правда была в порядке одна. Потому что, когда я отключила желание найти партнёра, я отключила и возможность снова быть разочарованной. Мне не нужно было сомневаться в чьих-то мотивах. Поэтому мысль о том, чтобы снова включить всё это…

— Страшно, — заканчиваю я за неё, делая ещё шаг.

— Ужасно страшно.

— Не думай, что ты одна такая. Ты пугаешь меня точно так же, Риз. За всю жизнь я хотел только одного человека… и потерял его. Хотеть кого-то снова, открыться и рискнуть потерять тебя — это чертовски страшно.

Она наклоняет голову, нахмурившись.

— Эмметт…

— Но страх не мешает мне хотеть тебя.

Она тяжело сглатывает.

— Мне тоже.

Я делаю ещё шаг к ней, рискуя всем, когда спрашиваю:

— Так что мы будем делать, Риз?

— Я не знаю. — Она беспомощно разводит руками. — У меня внутри постоянно идёт война. Когда ты рядом, мне спокойно… и в то же время будто всё тело горит. Ты одновременно самый безопасный и самый пугающий человек в моей жизни. Я никогда не была настолько не уверена, что делать, и одновременно настолько уверена в ком-то. Я понятия не имею, что делаю… и в то же время точно знаю, чего хочу. И, Эмметт… — её плечи опускаются, будто она наконец сдаётся. — Я хочу тебя.

Слышать, что женщина, которая ни в ком не нуждается, хочет тебя — это почти нереально.