Вне конкуренции - Лиз Томфорд

Миллер уходит с притворным возмущением, а её отец занимает её место рядом со мной у бара, всё ещё с недоумением глядя ей вслед.

— Это что сейчас было?

— Ну ты же знаешь Миллер.

Миллер, которая любит своего отца настолько, что почти умоляет меня открыть глаза и увидеть его.

Но видеть его — не проблема. Совсем наоборот. Иногда мне хочется вернуться во времена, когда я не знала, насколько у него большое сердце. Тогда было куда легче не влюбляться.

— Ты выглядишь… — его взгляд скользит вниз по моему телу. — Очень символично, что ты сегодня в чёрном. Когда ты вошла, моё сердце почти остановилось, а ты уже одета для моих похорон.

Вот она — его бесстыдная уверенность.

— Ты слишком стар, чтобы шутить о проблемах с сердцем, Эмметт.

Он подносит пиво к губам.

— Жаль, что я не шучу.

— Риз? — вдруг слышится голос. — Да ладно. Это правда ты?

Мне требуется мгновение, чтобы понять, кто стоит передо мной. Седые волосы, морщинистая кожа от слишком долгого пребывания на солнце. В последний раз я видела его, когда мне было лет десять.

— Мик? — я внимательно смотрю на него, чтобы убедиться, что не ошибаюсь, прежде чем обнимать почти незнакомого человека. Когда он меня не поправляет, я ставлю бокал вина на стойку и раскрываю руки. — Боже мой! Сколько лет прошло.

Он крепко меня обнимает.

— Посмотри на себя! Ты была совсем ребёнком, когда я видел тебя в последний раз. Помню, как ты всё время сидела в дагауте на тренировках. Разве мы не отмечали один из твоих дней рождения в этой самой комнате? Я и вся команда приходили. И как мы тебя тогда называли? Ризис Писис! Точно.

Я тихо смеюсь.

— Теперь просто Риз. — Я поворачиваюсь к Эмметту. — Эмметт, это Мик. Он больше десяти лет играл за «Уорриорс» на второй базе. Он был в команде, когда я только начала приходить сюда с дедушкой и влюбилась в эту игру. Мик, это Эмметт. Наш главный тренер.

Мужчины жмут друг другу руки.

— Очень приятно познакомиться, — говорит Эмметт.

— Ничего себе, — Мик ставит руки на бёдра и качает головой, глядя на меня. — Так это ты теперь руководишь командой?

Ох.

Щёки заливает румянец. Он знал меня маленькой девочкой, одержимой этой командой. Помнит, как я всё время крутилась рядом и хотела быть частью всего этого. На его месте я бы тоже подумала, что дедушка просто передал мне команду, чтобы порадовать меня.

— Да, — отвечает за меня Эмметт, когда я слишком долго молчу. — И она делает это чертовски хорошо.

— Конечно делает, — улыбается Мик. — Ты всегда была сообразительной. Я это помню. Понимала игру лучше некоторых взрослых мужиков, которые в неё играли. И любила это место больше всех. Ты была частью семьи. Было бы странно, если бы кто-то другой управлял этой командой.

Я чувствую, как взгляд Эмметта, полный гордости, буквально прожигает мне щёку, но не могу заставить себя повернуться. Немного неловко слышать, как меня описывает человек, который помнит меня ещё той наивной девчонкой, когда я ничего не знала о жёсткости этого бизнеса. Но, честно говоря, после недели нападок прессы слова игрока, которого я когда-то обожала, значат для меня больше, чем он, наверное, думает.

— Пойду поздороваюсь с Артуром, — говорит Мик. — Поздравлю его с выходом на пенсию. Эмметт, приятно было познакомиться. И, Риз, приятно видеть, что команда в руках человека, который так её любит.

Мы прощаемся, и Мик уходит, оставляя нас с Эмметтом вдвоём.

— Итак, — начинает он дразнящим тоном. — Помнишь, как ты однажды сказала мне, что бейсбол — это всего лишь бизнес?

— Замолчи.

Я легонько ударяю его по руке, но он ловит моё запястье, не давая отстраниться. Он близко. Слишком близко. Наши груди почти касаются, его длинные пальцы мягко держат мою руку.

— Потанцуй со мной.

Это тихая просьба, и она вызывает в моей груди что-то странное и совершенно недозволенное.

— Эмметт…

— Потанцуй со мной.

— Ты не можешь просто повторять одну и ту же просьбу и ожидать, что я изменю ответ.

Он с трудом сдерживает улыбку.

Я снова оглядываю зал.

Слишком много людей, которые прекрасно знают нас обоих. Да, все заняты своими разговорами, но всё равно кто-нибудь наверняка обратит внимание на медленный танец между нами.

— Слишком много глаз, — говорю я.

— К этому моменту я уже потанцевал со своей дочерью, с твоей бабушкой и с Дениз. Думаю, людям будет куда страннее, если я не потанцую с тобой. Мы же не хотим, чтобы снова подумали, будто владелица команды и главный тренер не ладят?

— Возможно, это как раз безопаснее.

— Потанцуй со мной, Риз.

Его карие глаза мягкие, тёмные брови слегка сведены, пока он смотрит на меня сверху вниз. И когда музыка меняется, а группа начинает играть новую песню, у меня больше не хватает сил отказать.

— Хорошо, — тихо говорю я.

— Видишь, — его губы трогает довольная улыбка. — Уже другой ответ.

— Ты ужасно раздражаешь, когда добиваешься своего.

Он отодвигает мой бокал вина и своё недопитое пиво, кладёт ладонь мне на поясницу и ведёт меня на танцпол.

Мы проходим мимо слишком многих знакомых лиц. Танцпол переполнен. Хотя, возможно, это даже к лучшему — среди толпы легче спрятаться.

Несколько наших игроков замечают нас, но Эмметт всё равно не колеблется, ведя меня прямо в центр танцпола. Будто ему совершенно всё равно, если люди рядом с нами поймут, что между нами что-то происходит.

Его безрассудство треплет мне нервы. Мне вообще не стоило отходить от дедушки.

Кай и Исайя стоят вместе на краю танцпола, наблюдая за нами с невероятно довольными ухмылками на лицах. Но как только понимают, что я их заметила, быстро отворачиваются и делают вид, будто всё это время были заняты чем-то другим.

— У братьев Роудс вообще нет тормозов.

Эмметт тихо смеётся. — И не говори.

Повернувшись ко мне, он берёт одну мою руку и кладёт себе на шею, вторую отводит в сторону. Затем кладёт ладонь на середину моей спины, на вполне приличном расстоянии, и на эту долю секунды я позволяю себе поверить, что со стороны это может выглядеть совершенно профессионально.

Это может быть нормально.

Я провожу рукой по его плечу и тихо говорю:

— Сегодня ты хорошо выглядишь.

Он лениво улыбается. — Спасибо.

— И вы с Миллер выглядели очень мило на танцполе.

— Безумно, что в следующий раз я буду танцевать с ней уже на её свадьбе.

Эта мысль заставляет меня улыбнуться, но улыбка