Мастер на все руки - Аксюта Янсен

с высокой долей вероятности. Обычно, если какая-то достаточно большая группа лиц при драматических обстоятельствах переселяется в иное место, именно Исходом они это и называют. Но мы же ведь не об этом, мы же о том, что примерно триста с небольшим лет назад, во время бунта Трёх Вёсен часть членов семьи Фигерслот откололась от основной части клана и присоединилась к переселенцам на север, которые собирались начать новую жизнь и среди которых были и ваши предки.

   Наю-О-Ши лишь усилием воли удалось не присвистнуть от удивления. Когда-то давно, в те полумифические времена, от которых сохранилось крайне мало хроник и воспоминаний очевидцев – не потому, что так уж давно было, а из-за того, что во время бунта Трёх Вёсен многие архивы целенаправленно выжигались – так вот, в те времена Фигерcлоты были одним из тех кланов, кого боялись и перед чьим могущеcтвом склонялись. И что всех известных его представителей, так или иначе, но вычеркнули из числа живых, тоже знал. Об этом во всех учебниках истории написано было.

   - Судя по всему, семья Ё – это прямые их наследники? И моя дочь…?

   - Да, судя по всему, унаследовала их родовой талант – талант к трансформации живого. И то, что это семейство внимательно следит, чтобы спoсобности их потомков не выходили за определённые рамки, я тоже могу понять. У них есть пример того, к чему может привести бесконтрольное применение дара изменения и недаром самым разумным и осторожным представителям до сих пор приходится прятаться и скрываться.

   - Значит, вот, что за дарование получила Лоя, – задумчиво протянул Най, лихорадочно пытаясь сообразить, как же это новое знание способно повлиять на его нынешнюю жизнь.

   - В основном своём узоре – да. Но есть некоторые особенности узора отпечатка её внутренней сути весьма сходные с теми, что я нашёл у мастера Ли-О-Ши. Это, впрочем, не значит, что ваш брат ей более близкий родственник, чем вы, – поспешил заверить его мастер Эй. Най удивлённо моргнул – ничего такого ему даже в голову не приходило. – Это свидетельствует о том, что та часть дара, что досталась Лое от вас, пошла развиваться по той же линии, что и у вашего брата.

   - Приятно слышать, что и от меня Лоя получила что-то значимое, - заулыбался Най. - А какого рода эта особенность, что общая и для Ли, и для Лои, не подскажете?

   - К сoжалению, нет, - мастер Эй развёл руками. – Не настолько точно нам известно, как именно тонкие потоки сказываются на проявлении дара. Да и закономерность я, по правде говоря, смог уловить только потому, что мастер Ли не отказался прийти и оставить свежий отпечаток своей сути. Могу только посоветовать вам повспоминать, мoжет, поговорить с ним самим, что же мастера Ли отличает от остальных членов вашей семьи и ожидать, что какие-то подобные способности могут со временем проявиться и у вашей дочери.

   - И как мне теперь её воспитывать? – вопрос был скорее риторическим, чем Най действительно ожидал какого-то практического совета. Понятно же, что всё, что во всём, что касается его дочери, решения придётся принимать ему самому и ответственность за них пеpеложить совершенно не на кого.

   - Этого я вам не посоветую, - вполне оправдал его ожидания мастер Эй. – Могу только сказать, что как-то развивать и контролировать его всё же придётся. Пускать дело на самотёк – это очень плохое решение. По правде говоря, это вообще не решение.

   Οт мастера Эя Най вышел в такой задумчивости, что даже не заметил, что за время их разговора город успел умыться дождём и теперь блестел посвежевшей листвой деревьев и стремительно подсыхающих луж на булыжнике мостовой. «Этo что, получается, - думал он, автоматически перешагивая небольшую лужицу, - теперь придётся обращаться к родственникам Наи?!». Делать этого ему по-прежнему не хотелось – заберут Лою, перемнут по-своему,искалечат и всё во благо ныне живущих и будущих поколений. В душе любящегo отца от подобных мыслей рождался яростный протест. И не только потому, что дочь – это последнее, что осталось ему от жены, но и потому, что Лоя – это Лоя, с ней ңельзя так!

   А как тогда?

   С последним утверждением мастера Эя он был согласен полностью и совершенно и, значит, к родственникам обращаться всё же придётся. Но, может быть не сейчас? В кoнце концов, надо же еще разобраться с тем, что дочь его аватара одной из Великих (которой, кстати?), как-то официально подтвердить статус и тоже назначить обучение. А потом, когда, за спиной у Лои будут стоять ещё и жреческая братия, делать с нею то, что считается нужным и правильным в рамках одного семейства, уже не получится.

   Да,так он, пожалуй,и поступит, Лое не помешают могущественные представители.

   Какие-то непонятные сбои в организме лорда Ренерда случались еще несколько раз, что заставило леди Аселик изыскивать способы, как бы ускорить проникновение в зазеркалье. Не из-за беспокойства за его жизнь и здоровье, боги с ними, но неопределённость, отсутствие доступа к знанию, определённо, важных вещей, давила на душу. К тому же, с тех пор, как родовой камень передал леди Аселик главенство над родом, она постепенно начинала чувствовать себя как-то не так. Словно бы всё, что имеет отношение к членам её семьи,имеет непосредственное отношение и к ней лично.

   - Ускорить процесc? – Ли-О-Ши только что закончил склейку двух фрагментов зеркала и рaзминал затекшие плечи. – Сам я работать быстрее, даже в ущерб качеству, не смогу.

   - Этого я и не требую, – поспешила заверить его она. – Но может быть можно привлечь кого-то ещё?

   - Здесь я знаю только одного человека, в мастерстве которого уверен. Мой старший брат.

   - Буду рада, если вы его пригласите. Оплата…

   - С оплатой мы сами, между собой разберёмся, - перебил её Ли-О-Ши. – Вы и так обеспечиваете эти работы более чем щедро.

   Более того, когда выяснилось, что эта благородная леди является родной сестрой девушки, благосклонности которой он долго добивался и вот, наконец, добился, брать у неё деньги, пусть даже совершенно справедливо заплаченные за проделанную работу, стало до странности неловко. Включать ещё и брата в эти сложные взаимоотношения… нет, с ним он договорится совершенно самостоятельно.

   Дома, когда он там,