Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Ведь слова… слова могут привести туда, откуда уже не будет дороги назад.

— У тебя наверняка много вопросов, ты хочешь обговорить услышанное. И наверняка я могу немного иначе объяснить свои поступки. Их мотивы. И сказать тебе самую главную правду — ты для меня вселенная. Моя душа. Свет, который позволил мне самого себя узнать с другой стороны.

— Илья…

— Не надо, Ален, — протягивает руку, держит указательный палец около моих губ и не касается их, Выслушай меня. И ты все поймешь.

Киваю. Соглашаюсь. Так надо. Чувствую.

— Я всегда искал оправдания своим поступкам. Почему поступал так, всегда находил виноватых. Дед, мать, отец… Все было не так. А на самом деле, все куда проще, Ален. Это во мне. Мне это нравится. Вот так идти по грани. И не в деньгах, успехе, власти дело. А в эмоциях, которые я получаю. Ты сдерживала меня. Я хотел меняться. Ради тебя, — смотрит на меня жадно. В сгущающихся сумерках ловит каждую черту лица. Фотографирует. Запоминает. — И хочу. Я могу обещать тебя многое… Что изменюсь, что все у нас будет, мы заживем, оставив все в прошлом. Я стану примерным, честным и порядочным. Только это все будет ложью. Я не хочу обманывать тебя. Не хочу, чтобы ты превратилась во что-то на подобие моей холодной бабки. Эмоции выжгли ее, слепив ледяную статую. А если ты со мной, то… единым целым. Я не смогу изменить себя. Придет время, и я сорвусь. Я снова во что-то вляпаюсь. И не по дурости, а потому, что я этого хочу. Мне это необходимо, это вторая, темная сторона моей натуры. Я вновь буду страстно желать этих эмоций. Ален, дорогая, люблю тебя безумно… Но даже ради тебя моя натура не изменится. Я должен это признать. Чтобы уберечь тебя… от себя… Признать и, — берет меня за руку, целует каждый палец, неотрывно глядя в глаза, — Отпустить. Ты достойна лучшей жизни. Не со мной. Без меня.

Резко прижимает меня к себе. Впивается в губы отчаянным поцелуем. Чувствую безысходность, боль и нежность… Его любовь, сейчас она вопит… Разрывает грудную клетку… Агония. Мы задыхаемся в ней вместе…

Илья так же резко прерывается.

— Будь счастлива за нас двоих. Прощай…

Разворачивается и стремительно уходит из парка.

Смотрю, как его фигура отдаляется. Вдыхаю невероятно горький воздух… Задыхаюсь. Он не попадает в легкие.

Глава 85

Михаил

— Ты как? Сколько времени, а от тебя не звука, — Фомин звучит встревожено.

— Нормально…

— Брешешь.

— Ага.

— Так подъезжай, Миш к нам. Хватит затворником сидеть.

— Не.

— А ты капец многословен.

— Коль… потом созвонимся, — скидываю звонок.

Я в том состоянии, когда любое общение в тягость. За исключением Веры, девочек, мамы, но они как раз со мной общаться не будут. Я исключен. У них начинается новая страница жизни… без меня.

Сам звонил Вере, узнать, как там у Алены. Прошла неделя с того времени, как я показал дочери видео.

Они расстались. Алена держится. Работает. Вот и вся сухая информация. Отчеты по работе и то теплее.

Только и работы нет.

Я могу пойти к Фомину. Эта сфера мне родная. Не хочу. Могу открыть что-то свое. Деньги есть… Мне заплатили, чтобы я исчез с их горизонта окончательно.

Дико звучит. Пугающе.

Но такова реальность.

Заслуженная.

Не хочу своего открывать.

Апатия.

Ничего не хочу… кроме родного дома. Я мысленно продолжаю жить там, в прошлом. Вспоминаю каждый день. Их было много.

Они казались рутиной. Опостылели. Я от них бежал. А сейчас понимаю, что в этих тихих, уютных днях было мое счастье.

И была любовь, умиротворенная, не крикливая, теплая, заботливая. Она была в каждом действии, взгляде. Нужно было только замечать и ценить. Работать не только на фирме, но и в отношениях. Делать приятное жене, подкидывать дров в наш очаг. А я, наоборот, тушил его своим безразличием.

В итоге треш… я побежал за мечтой… которая по факту даже таковой не являлась. Нечто в прошлом… когда как бы мне было хорошо.

А было ли?

Или я все сам себе надумал?

Просто первые чувства они ведь острые. Все в новинку. Надя была рядом, я знал ее и видел в каком-то искаженном розовом свете, а когда стукнуло восемнадцать вообще записал в любовь всей своей жизни.

Только настоящая жизнь началась уже после Нади.

Как можно было привыкнуть к счастью и не ценить?

Чем я думал?

Ведь даже не желание двигало…

У меня сейчас очень много времени для анализа. Да, открытие правды про Надю важно. Но не оно решающее. Если бы я любил, я бы все равно к ней стремился, пытался бороться за нас и верил, что ее можно изменить.

Но я просто не хочу быть с ней. Но почему-то я убеждал себя в обратном. Хотел себя, того молодого, энергичного. Но я остался там в прошлом, как и мои отношения с Надей.

Я ее идеализировал всегда. Сейчас образ рассыпался. Он бы все равно рассыпался, даже если бы Надежда была идеальной женщиной. Потому что у меня нет к ней любви. Давно нет.

У меня была Вера и ей я отдал сердце. Она проросла в меня. Но я не понимал этого. И ведь был счастлив… И сам все разрушил.

Как можно быть таким слепым?

На каждом шагу мне твердили: «Гадя», а я злился и лелеял образ, который сам же и нарисовал в своей тупой башке.

Осознавать все нужно. Необходимо тыкать себя носом снова и снова, сидя в опостылевшей гостинице.

Как же я нее ненавижу.

Не переезжаю.

Наказываю себя…

И это мало. Хочется придумать на свою голову столько наказаний, сколько нужно, чтобы искупить