Звезда Севера - Вероника Норт

Жестокая правда, впервые брошенная в лицо, обожгла, как ядовитая медуза. Глаза наполнились непрошенными слезами, но Эви молчала. Она не станет оправдываться. Ни за что.

– А когда я снова доверился тебе, – продолжил он, – ты сказала, что любишь меня, а потом вонзила нож мне в спину. Или нет?

Эви стиснула кулаки под накидкой, дрожа всем телом, но продолжила молчать. Тепло в груди сменилось жжением.

– Видимо, тебе нечем возразить, – устало произнес Эрон. – Что ж… Я пришел сказать, что вскоре тебя ждет суд. До этого момента ты не покинешь этих комнат.

Не дождавшись ответа, он развернулся, чтобы уйти, когда она раздельно произнесла:

– Я. Отказываюсь.

– Если ты хочешь отказаться от суда, – вздохнув, начал Эрон, – то…

– Я отказываюсь быть твоей маэле, Эрон!

Он словно окаменел, стоя к ней вполоборота. Пальцы застыли на дверной ручке.

– Ты просил, чтобы я доверяла тебе, но ты лгал мне. Теперь я знаю, что церемония не была завершена, а значит, я тебе не принадлежу. – Ее голос дрожал от гнева. Чувства, что наконец обрели словесную форму, теперь прорвались наружу. – Ты давал клятву защищать меня, но ты не защитил. Ты обещал, что не позволишь никому причинять мне боль, но ты позволил. Ты говорил, что доверяешь мне, но ты… не веришь! – Она перевела дыхание и продолжила: – Ты не пришел за мной, когда я нуждалась в тебе. Ты недостоин быть моим маэлем. Поэтому я. Отказываюсь. Быть. Твоей! Маэле!

На последнем слове дверь за ним захлопнулась с такой силой, что грохот звенел в ушах еще несколько секунд. Обессилев, Эви опустилась на кушетку.

За окнами наконец заморосил дождь.

Глава 14

Король Интар разминулся со жрицами на полдня. Еще утром он выехал из Белого замка, намереваясь сделать крюк, посетив эфрийскую гавань и проверив свои корабли, а вечером к главным воротам уже приближалась процессия Дочерей.

Народ трепетал при виде вышивок со знаком верховных жриц на плащах некоторых из них – Старшие Дочери путешествовали только ради высшего Совета или если дело было чрезвычайно важным. Но Эрон, стоя на замковой стене, не испытывал трепета. С того момента, как Эви от него отказалась, он не испытывал вообще ничего.

Небо наконец пролилось мягким и неожиданно теплым для времени года дождем, и жители Эфрии радовались, приняв это за хороший знак. Звезда Севера вернулась, значит, боги снова им благоволят. Эрон считал, что никакой благости в этих небесных слезах нет, как и ничего божественного. Это был просто дождь.

Встреча состоялась в королевском кабинете – Дочери не любили излишний официоз. Поздоровавшись, Эрон не стал размениваться на любезности, предоставив это дело отцу, однако жрицы тоже не собирались терять время.

– Где она? – спросила старшая из них, испытующе глядя на него. – Надеюсь, вы не натворили очередных глупостей, юноша?

– Юноша? – переспросил он с усмешкой.

– Ах да, ваше высочество. – Она фыркнула. – Итак, я жду.

– Не слишком ли поздно вы спохватились? – Эрон тоже не стал скрывать пренебрежения в голосе. – Когда нужна была ваша помощь, вы молчали, предпочитая сначала отсиживаться за стенами храмов, а потом принимать решения в своем Совете, не поставив меня в известность. Теперь же, когда ситуация разрешилась, вы прибыли на все готовое и требуете ответа? Может, будет справедливо, если я помолчу недельку-другую, а затем поговорю со своими советниками, и разве что тогда…

Женщина сузила глаза и поджала тонкие обветренные губы.

– Я дважды проехала через три королевства не для того, чтобы выслушивать недовольство и пререкаться с вами, ваше высочество, – процедила она. – Вы и так с самого начала натворили столько дел, что не будь на то воля Матери… – Она замолчала, расправила плечи и выдохнула, совладав с эмоциями.

Ее речь не произвела на него впечатления, но, увидев неподдельную тревогу в глазах стоящей позади знакомой жрицы, Эрон решил не усугублять конфликт. Эту женщину звали Нэн, и он до сих пор помнил веселый ужас Фрэйла, когда тот узнал, что Эви позволяет себе звать одну из Дочерей по имени. А теперь ради нее здесь их полдюжины, включая двух верховных – эфрийскую и инийскую. И они хотят знать, не сделал ли он с ней чего-нибудь ужасного. Как вышло, что в очередной раз, несмотря на ее предательство, все переживают о ней?

– Так вы собираетесь отвечать на мой вопрос или мне ходить по замку и выкрикивать ее имя до тех пор, пока не дозовусь?

«Было бы забавно», – подумал Эрон, но, поймав предупреждающий взгляд отца, сдержал ехидную реплику.

– С ней все в порядке, – ответил вместо него король Элмар. – Со вчерашнего дня она заперта в своих покоях, где ждет завтрашнего суда.

– Суда, значит, – протянула верховная жрица Эфрии.

– Именно. Королевского, разумеется.

– Никакого королевского суда не будет! – отрезала Старшая Дочь.

Король Элмар кашлянул. Бумаги на его столе зашелестели от легкого ветерка. Опасный признак.

– Вы пытаетесь оспорить мою волю и власть моего сына над его маэле и пойти против королевской семьи? – холодно уточнил он.

– Ну, во-первых, она не в полной мере его маэле, – спокойно ответила жрица. – Насколько я знаю, ритуал не был завершен и засвидетельствован Высшими Родителями.

Эрон стиснул зубы. Эви отказалась от него, а остальные в который раз только и делают, что указывают, что она ему не принадлежит. Словно это он – вор, присвоивший чужую женщину, а не Илиас.

– Она вообще не должна была становиться его тенью, если на то пошло, но мы не вмешивались, потому что решили, что такова воля Матери. И благодаря этому ваш сын получил сильнейший дар.

– Не должна была? – не выдержал Эрон. – А как же ваши пророчества? Вы же сами слали письма, в которых было сказано… – Он осекся.

– Ну же, ваше высочество, – в тоне верховной жрицы прибавилось яду, – продолжайте.

– Та, в ком ты нуждаешься, – процитировал он осевшим голосом, – ждет за северными морями.

Та, в ком ты нуждаешься…

Эрон уронил лицо в ладони и вздохнул. Плечи опустились. Она не была предназначена стать его тенью и не нуждалась в нем. Это он в ней нуждался… Просто то письмо о грядущем прибытии избранной пришло именно в тот момент, когда искали подходящую кандидатку на роль маэле, и ни у кого не возникло сомнений, что речь именно об этом. А Эрону настолько претила сама мысль связывать с кем-то свою судьбу, что он просто уцепился за отсрочку и не вникал в смысл. Ох, боги,